Ради карьеры - Тони Коллинз

– А ты не переменился, – заметила Кэтлин. – Я помню времена, когда ты мог съесть и вдвое больше.

– Не беспокойся, я наберу себе еще чего-нибудь, вот только с этим справлюсь.

– И не толстеешь.

– Хороший обмен веществ, – откликнулся он.

Вопреки своему решению Кэтлин не ушла тотчас же. Напротив, время от времени поглядывая на часы, она просидела за столиком еще довольно долго и впервые за все время пожалела о том, что ей надо торопиться. В конце концов, так мирно они не разговаривали целую вечность. Когда еще им представится подобный случай? Случай редкий, как встреча с кометой Галлея…

Обратный полет прошел без особых приключений. Погода была ясная, потрясло их совсем немного, багаж она получила без задержки, и автобус до центра как раз стоял на остановке. Теперь, уже сидя в своей машине и по почти пустынным улицам следуя к дому, она, как это ни странно, думала не о книге и не о том, что удалось и что не удалось найти в Далласе, а об утренней встрече с Мелом. Впервые за много дней она чувствовала себя почти счастливой. Впервые за много дней их разговор не напоминал словесную перестрелку. В Меле было много от проказливого мальчишки, который часто сам страдает из-за собственного непокорного нрава. Кстати, именно эта сторона его характера в свое время больше всего и привлекала Кэтлин. Вероятно, он будил во мне материнский инстинкт, подумалось Кэтлин. И вот утром в Далласе в нем снова проглянул этот озорной мальчик. Как жаль, что это случается так редко, грустно вздохнула Кэтлин.

В дневное время Мел был слишком занят, чтобы думать о чем-нибудь, кроме книги и сбора информации. Он не успевал даже толком поесть, обычно перекусывая на ходу. Однако ночью… ночью – дело другое: ночами он думал о Кэтлин. Слишком взвинченный, чтобы уснуть, слишком утомленный, чтобы работать, он лежал без сна в гостиничном номере и думал о ней. Зависеть от женщины, которая сама тебя бросила! Это же полный идиотизм! – уговаривал он себя. И вообще: как может он испытывать какие-то чувства к любой женщине, после того как его дважды бросали? Да, дважды. Потому что первый раз так поступила с ним родная мать, и это событие во многом определило его дальнейшую жизнь и его характер.

А потом – Кэти. Она и не догадывалась, как тяжко переживал он развод. Что-что, а скрывать свои чувства Мел научился хорошо. Может, даже чересчур хорошо, как теперь думал он. Ведь главное, на что всегда жаловалась Кэти, – это его манера ничего не принимать всерьез, нежелание делиться своими переживаниями, отделываясь шуточками. Эх, если бы она только знала… – подумал он, наконец засыпая…О, Мел!

Кэти! Милая моя Кэти!

Она была здесь, с ним, в этой комнате, в его постели. Они только что разжали объятия, и было все, как бывало всегда, – сокрушающе прекрасно. Ее духи… ее нежная, гладкая кожа, ее тугая грудь, вкус ее губ… чистый, свежий запах ее волос… Ни одна женщина не возбуждала его так, как она. Он никогда не желал так ни одну другую.

– Я так истосковался по тебе, Кэти, – прошептал он, целуя ее волосы.

– И я. Без тебя время тянулось бесконечно, – откликнулась она.

– Мне так тебя недоставало, детка.

– Да, милый, я знаю. Я люблю тебя. И всегда любила…

Эти слова все еще звучали в его ушах, когда он проснулся.

– Думаю, Мелу удалось собрать больше материала, чем мне, – призналась Кэтлин за ланчем. – У него везде связи. Он всюду легко получает доступ.

– Ты тоже кое с кем встретилась, – пыталась ее утешить Дарси.

– Но это были не такие встречи, как у него, – упорствовала Кэтлин. – Иногда мне кажется, что нет такого уголка на планете, где у него не нашлось бы друзей.

– Надо ли тебя понимать так, что ты вконец пала духом?

– Сама знаешь, бывают такие дни, когда все видится в мрачном свете.

– А мне кажется, тебя тревожит что-то совсем другое.

– Ты права, – после некоторого колебания призналась Кэтлин. – В день отъезда из Далласа я завтракала с Мелом. Мы оказались за одним столиком совершенно случайно – ресторан был переполнен, и его ко мне подсадили, – объяснила она с нервным смешком. – Знай я заранее, что мне подсадят бывшего мужа, я бы, разумеется, не согласилась.

– Ну и что было дальше?

– Знаешь, он меня удивил. Впервые со дня развода мы очень приятно провели время вместе.

– Не понимаю тогда, почему ты такая расстроенная?

– Именно поэтому.

У Мела обратный перелет в Сент-Луис оказался отнюдь не столь безмятежным, как у Кэтлин. Наоборот: он получился почти драматичным. Примерно на полпути они попали в грозовой фронт, и тревожная надпись «Пристегните ремни» горела весь остаток полета. Прошел слух, что самолет будут сажать не в Сент-Луисе, а где-то в другом месте. Часть пассажиров стремилась скрыть охватившее их беспокойство, другие же и не пытались. Мел, считавший себя достаточно опытным путешественником, сохранял полное спокойствие. Но так было только вначале.

Атмосферные условия ухудшались с каждой минутой. Самолет швыряло из стороны в сторону. Дважды грозовые разряды чудом миновали крыло. Две женщины через проход от Мела были близки к истерике. Мужчина, сидевший впереди, ежеминутно с тревогой глядел в иллюминатор. Мелу все еще удавалось сохранять внешнее спокойствие, однако в глубине души он был напуган не меньше остальных. Ему и раньше доводилось попадать в грозовой фронт, но никогда это не выглядело настолько угрожающе.

Но не картины близкой смерти стремительно, как кинокадры, мелькали в эти минуты перед его мысленным взором; он думал лишь о том, чему уже никогда не суждено сбыться, если самолет разобьется. И больше всего – о том, какие перемены могли бы произойти в его отношениях с Кэти. Я все еще люблю ее, с внезапным изумлением подумал Мел. Может, я дурак набитый, но я люблю ее по-прежнему. Он размышлял о том, что было бы с ними, не разведись они десять лет назад; о том, как сложилось бы все, если бы они снова сошлись; и о том, подарит ли им судьба еще одну попытку, если он уцелеет…

Самолет качнулся и стал проваливаться. Вот оно! – мелькнуло в мозгу Мела. Конец. Конец для нас обоих. Его охватил настоящий страх. Я умру, а Кэти так и не узнает, что я люблю ее.

– Дамы и господа, говорит командир экипажа капитан Макэндрьюз… Мы пытаемся приземлиться в Сент-Луисе. Прошу убрать все со столиков… снять очки…

Как сквозь сон Мел услышал голос пилота. Самолет неуверенно пошел на снижение. Мелу доводилось попадать в сложные ситуации, но так близко к смерти он не был еще никогда. Он выглянул в иллюминатор. Глухую черноту пространства вокруг пронизывали беспрестанные вспышки молний. Мелу казалось, что самолет идет на посадку слишком стремительно: земля с пугающей быстротой приближалась к ним. Сердце у Мела бешено стучало, в ушах звенело. Скоро все будет кончено, подумал он и зажмурился. Несколько мгновений спустя самолет последний раз встряхнуло, и он покатил по аэродромному полю. Когда Мел снова открыл глаза, он был весь в холодном поту.