Мама для Ромашки (СИ) - Коваль Алекс

Бросаю на любовницу быстрый взгляд и тут же возвращаюсь к документам.

— Руслан Данилович, — с придыханием и нараспев зовет Олеся, огибая мой рабочий стол и выдирая из рук папку.

— Олеся, ты ничего не перепутала? — откидываюсь на спинку кресла и выхватываю обратно документы из рук секретарши.

— Что, нельзя посмотреть?

— Нельзя. Эти документы не должны попасть в чужие руки.

— Прям настолько? — выгибает бровь девушка.

— Настолько.

— Вопрос жизни и смерти?

— Вопрос премии для сотрудников и повышения имиджа компании на рынке инвестиций, — откидываю папку подальше на стол, от греха.

— Люблю, когда ты так собран и предельно внимателен, — губы любовницы искажает ухмылка, и девушка усаживается на мой стол, вальяжно закинув ногу на ногу.

— Слезай. Мы на работе, — бросаю недовольно, надеясь, что по моему тону она поймет, что в офисе, куда в любой момент может кто-то заявиться, так делать не следует.

— Что вы решили со “СтройКом”? — напрочь игнорируя мои слова, тянется к моей рубашке Олеся. Аккуратно хватает за воротник и, медленно расстегивая верхнюю пуговицу, запускает ладошку под ткань. — Что-то ты не в духе?

— А тебе не все ли равно? — поднимаюсь на ноги, чувствуя дискомфорт в штанах. Дружок мгновенно приходит в готовность, отзываясь на легкие прикосновения. А я сильней сжимаю челюсти, перехватывая шаловливую ладонь любовницы. Только секса на рабочем месте нам еще не хватало.

— Нет, конечно, Руслан! — обиженно дует губы девушка, тоже подскакивая с места и прижимаясь ко мне. — Я за тебя волнуюсь, — смотрит из-под ресниц, — ты последнее время очень устаешь и постоянно работаешь… мы очень редко видимся, — выпаливает мне как на духу. — Даже наши обычные встречи на выходных в этот раз ты отменил.

— Я был занят. И няня у Ромашки приболела, со мной весь день был ребенок.

Ищу тысячу и одну отговорку, сам толком не понимая, почему отказал Олесе во встрече. И она, видимо, это понимает, потому что отступать не собирается.

— Я могла бы приехать ночью, как тогда…

— Ночью у меня было много работы.

Взгляд изумрудных глаз, что раньше привлекал, сейчас больше раздражает, чем завлекает. А запах духов: сладких, резких, приторных — напрягает все возможные рецепторы. Что за херня со мной происходит, не пойму? Но даже отклик тела на женские руки — чистая физиология. Нет, у меня и раньше особых чувств и эмоций любовница не вызывала, но сейчас меня начинает откровенно выводить из себя ее проникновение в мое личное пространство. Тело, как у нормального здорового мужика, откликается и хочет, а вот мозг требует воздержаться. Там прочно засела совсем другая.

— Олеся, что тебе от меня нужно? Зачем ты пришла? — устало выдыхаю, устав разрываться от внутренней войны с собой.

— Я просто хотела помочь снять напряжение, — улыбается девушка и, пробегая ладошкой вдоль пуговиц на рубашке, опускается к молнии брюк. — Мы могли бы немного отвлечься от работы, — шепчет мне в губы. — И потратить время на что-то более приятное…

— Черт! — разрезает воздух неожиданное и удивленное, произнесенное до боли знакомым голосом.

— Простите… — словно обухом мне по голове.

Поднимаю взгляд, дергано отстраняя от себя секретаршу, но прежде, чем успеваю увидеть вошедшую, дверь в кабинет захлопнулась, а по ту сторону послышались торопливые шаги.

— Ой… — смеется Олеся, как ни в чем не бывало, — кажется, мы напугали нашу новенькую.

— Олеся, твою… — рычу, поджимая губы и, не теряя ни минуты, какого-то лешего спешу догнать Лису.

Зачем?

Не знаю, черт возьми!



Глава 17. Алиса

Утро понедельника встречаю на подъеме. Настроение отчего-то прекрасное, так и хочется порхать птичкой. Погода за окном расчудесная, и вообще выходные выдались замечательные. Провозилась в автосервисе с крутым джипом, пуская слюни на дорогущее железо, а отец замолчал. Пока, но все же.

Потягиваюсь на кровати и, не позволив себе долго нежиться на мягком матрасике, поднимаюсь и спешу в душ. Завтрак на столе, а мамуля уже в дверях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Поешь! — командует и, чмокнув в щечку, убегает.

— Есть, сэр! — кричу вдогонку и спешу за стол, пока кофе не остыл.

На работу сегодня решаю поехать на своем любимом коне. Пробки и толкучка в общественном транспорте надоели до зубного скрежета! И уж лучше я просто переоденусь в уборной, чем потрачу на дорогу еще хоть час своей жизни.

Поэтому натягиваю джинсы с футболкой и джинсовку, волосы собираю в косу, рабочую "униформу" приходится аккуратно сложить в рюкзак, так, чтобы не помялась.

В половине девятого выхожу из дома и, "оседлав" своего зверя, с дитчайшим восторгом срываюсь с места.

Парковка около бизнес-центра "ПрайдИнвест" забита дорогими тачкам, но мне удается отыскать небольшое местечко, куда и паркуюсь под удивленные взгляды сотрудников охраны.

Первым делом, стараясь сильно не светиться в своем наряде "не формат", мелкими перебежками добираюсь до уборной на первом этаже, и, уже там сменив джинсы на юбку, а футболку на блузку, привожу себя в человеческий вид и бегом-бегом в лифт. Проскакиваю в узкую щель, благо фигура позволяет, и растерянно таращусь на “попутчика”, когда двери за моей спиной закрываются. Руслан Данилович. Ох, лучше бы притормозила и подождала другой, чем оставаться с ним наедине! Хотя мужчина вроде не зол, в сносном расположении духа, и даже, кажется, я видела легкую улыбку на его губах. Улыбку, что немного странно на меня подействовала.

Сегодня он один. Роберта, наверное, в садике.

Надо признать, что все эти два дня мой начальник не выходил у меня из головы. И он, и его забавная дочурка. Не знаю, что за странная напасть. Это немного нервирует и много отвлекает.

Пока поднимаемся на этаж, неловкости столько, что впору забиться в угол, но я, с трудом контролируя свое тело, стою, медленно прирастая к полу.

— Утро на спорте? — слышу реплику за спиной и удивленно взираю на с иголочки одетого Беркутова. Видимо, мое недоумение написано на лбу, потому что мужчина кивает:

— Рюкзак, — намекая на висящий у меня на плече рюкзак, что с юбкой и блузкой не вяжется абсолютно. — Спортивный.

— А-а-а, да нет, — лихорадочно соображаю, что бы соврать. — Просто… так удобней носить вещи.

— Вещи?

— Обед, — ляпнула и тут же отвернулась, морщась от осознания той глупости, что только что произнесла. Глупая Лиса!

Но больше Беркутов не задает вопросов, и до этажа мы едем молча.

Очень неуютно.

Настолько, что хочется исчезнуть, только бы не ощущать его тяжелый, почти осязаемый, взгляд, что гуляет по мне, замершей почти перед самыми дверьми, готовой выскочить сразу же, как только они откроются. По спине пробежал холодок, а внутри зашевелилось странное волнение. Какое-то новое и непонятное для меня.

Слава богу, выйдя из лифта, мы пошли по разным сторонам. Я в считанные секунды добегаю до своей каморки и, закрыв дверь, прислоняюсь лбом к деревяшке. Так, Лиса, вдох-выдох и за работу.

Что же я за трусиха становлюсь в его обществе?!

Утро в офисе в беготне и суете. По отрывкам фраз понимаю, что было какое-то важное совещание и фирму ожидают приятные перемены.

Обедать иду в то же кафе, где мы в пятницу сидели с Ромашкой и Русланом, и только я расслабилась, зажевав изумительный десерт, как нашелся тот, кто испортил мое прекрасное настроение.

— Слушаю.

Спустя почти минуты, что таращилась на имя вызывающего абонента, отвечаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Алиса! — рык отца на том конце провода. — Я все еще не вижу копий документов. Советую поторопиться, — выдает угрозу и отключается.

Ну вот, легкости как не бывало.

Сгребаю вещи и плетусь обратно в офис. Документы ему нужны? Хорошо. Будут. Пожалуй, буду придерживаться совета дяди. Скормлю акуле пару мелких рыб.