Мама для Ромашки (СИ) - Коваль Алекс

— Ромашка у Алисы Алексеевны, наверняка, завтра есть дела, — расстегиваю пуговицу на пиджаке и смотрю на девушку, что явно чувствует себя неловко в нашей компании. В нашей, или все-таки в моей?

— Да, малышка, мне завтра нужно пойти на другую работу, — улыбается девушка, смягчая свой отказ, — мой дядя будет очень ругаться, если я не приду.

— И в угол поставит, да? — сочувственно смотрит дочурка, а я, как дурак, сижу и молча перевожу взгляд с одной спутницы на другую и, сам того не понимая, улыбаюсь.

— Ну-у-у… — тихо смеется девушка, — дядя может.

— Давно ты занимаешься машинами? — не могу сдержаться и все-таки задаю так волнующий меня вопрос. — Мой Додж ты делала?

Девушка тут же испуганно смотрит на меня и бледнеет.

— Я. Вам же говорили, что больше свободных механиков нет. Какие-то проблемы, Руслан Данилович? — вопреки внешнему виду, голос не дрожит, и в ней просыпается это извечное несгибаемое упрямство.

— Нет. Все просто отлично, машина не едет, а летит.

— Масыны не летают, — поучительно выдает нам Роберта, мы с новой сотрудницей переглядываемся и смеемся.

— Спасибо… в общем… зря я тогда так отреагировал на… — машу рукой, не зная, как правильно выразить свое “скотское поведение” более корректно.

— Пустяки. Вы были не первый, — ухмыляется девушка, когда официант уходит. — Многие мужчины с опаской смотрят на девушку, которая помимо расположения педалей и руля в машине, знает еще, где находятся свечи, куда заливают омывающую жидкость, а куда антифриз.

Наверное, в этот момент я выглядел крайне ошарашенным, потом что даже Ромашка, бросив на меня взгляд, рассмеялась. Весь этот набор слов автолюбителя из уст красивой молодой девчонки звучал до ужаса сексуально.

— Так как? Долго? — возвращаюсь к теме немного погодя, когда ребенок за обе щеки уплетает любимое манговое мороженое, а мы с Лисой пьем кофе.

— С детства.

— Необычное занятие для девчонки. А как же куклы, дочки матери, магазин? — припоминаю любимые развлечения своей дочурки.

— А я тозе, когда выласту, буду масыны лемонтиловать, — крутится юлой на месте непоседа. — Папуля лазлишил.

— Папуля не разрешал, Ромашка.

В ответ ребенок только пожимает плечиками и теряет интерес к разговору.

— Куклы прошли мимо меня. Мама работала, дядя все время был в сервисе, и я постоянно была с ним. Сначала дулась, а потом во мне проснулось любопытство, и я приставала с вопросами к каждому, совершенно к каждому работнику, — смеется девушка, разводя руками, — все посмеивались, но терпеливо сносили мои: а что, а как, а почему, и в итоге моя голова к десяти годам была забита сплошь автомобильными деталями, а в пятнадцать я уже начала помогать дяде и брать самые элементарные заказы.

— Значит, я отдал машину в руки первоклассного специалиста.

Ухмыляюсь и не могу отвести глаз от девушки.

Поразительная.

Что происходит в моей голове, не пойму. Но за те три дня, что мы знакомы, она не выходит из мыслей. Ни днем, ни, мать его, ночью. А теперь еще и Ромашка так запросто приняла незнакомку в “наше общество” и восхищенно поглядывает на девушку, что слегка пугает. Девчонке явно нужна женщина в доме. Мать. Хоть она о Нелли никогда не спрашивала и не интересовалась, словно вычеркнув из жизни биологическую родительницу, но чем старше Роберта становится, тем отчаянней нуждается в женской руке дома, и Нины, доброй няни, ей уже мало.

Интересно все же: сколько Лисе лет? На вид на больше двадцати, но если последний курс универа, значит, уже ближе к двадцати пяти. Что ж, мой расчетливый мозг предательски подмечает, что не такая уж и большая у нас разница. Десять лет — ерунда в современном мире.

Из кафе выходим за десять минут до начала рабочего дня и, пока идем обратно в офис, вспоминаю о другом нашем камне преткновения:

— Я утром заходил в архив, — начинаю издалека.

— Я все сделала, как вы просили. Документы систематизировала, недостающие внесла в электронную базу…

— Я видел. Ты молодец. Честно говоря, думал, отступишь и сдашься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не в моих правилах сдаваться Руслан Данилович, — замираем каждый у своего кабинета. Ромашка мечется взглядом между нами, явно нехотя отпуская девушку.

— Да я уже заметил, Алиса Алексеевна.

— Что ж, вернусь к работе…

— На сегодня вы свободны, — перебиваю, и она удивленно смотрит на меня, хмуря брови.

— Не нужно делать мне поблажек за то, что я посидела с Робертой. Для меня это и, правда, была не проблема.

— Это не поблажки за Роберту. Ты свою рабочую смену, сидя ночью в архиве отработала.

— Как вы…?

— Охранник. И да, Лиса, все же в следующий раз лучше ночевать дома, а не в офисе. Для здоровья вредно, — ухмыляюсь, — идем, Ромашка. — Пропускаю расстроенную малышку в кабинет и закрываю дверь.

Лиса.

Только сейчас сообразил, что назвал ее Лиса.

Глава 15. Алиса

Странный день. Очень. И это предложение — пообедать вместе с начальником и его чудо-дочкой — ни в какие рамки не вписывается. Но делать нечего, отказ от такого предложения звучал бы ещё более нелепо.

Чувствую себя не в своей тарелке, сидя с ними в кафешке. Лепет Роберты и разговор с Русланом Даниловичем о моем занятии машинами и детстве совсем не вписывается в систему "начальник-подчиненная". Однако, как мне показалось, мужчине было действительно интересно. С удивлением для себя подмечаю, какой Беркутов внимательный слушатель. Но что самое приятное, это то, что Роберта чувствует себя очень даже комфортно. И это ее беззаботное поведение, по-видимому, ой как задевает милого папочку. Это видно невооруженным взглядом.

Стоп. Милого?

Разум сопротивляется такой формулировке, а вот подсознание тут же подкидывает картинку: теплого кофейного цвета глаза, которые светятся нежностью, когда он глядит на дочурку. Да и расслабленная улыбка прекрасно смотрится на его лице.

Неужели он действительно один воспитывает ребенка? Просыпается желание узнать, куда делась мама Роберты и, возможно, жена самого Беркутова.

Так, тормозим! Что-то я много лишнего себе начинаю придумывать.

Неинтересно, абсолютно неинтересно! Пусть обо всем этом беспокоится и ломает голову Олеся. Начальник и подчиненная — отношения исключительно в этой плоскости.

После прогулки, вернувшись в кабинет, собираю сумку и выключаю компьютер. Для меня стало полной неожиданностью то, что Руслан освободил от работы. Жалость? Совесть замучила? Или благодарность за дочку?

Не день, а сплошное недоразумение. Но настаивать не собираюсь. Отпускает, дело барина. В конце концов, я и правда заслужила.

Ну, а раз мой рабочий день неожиданно быстро закончился, можно заняться своими первоочередными делами.

Долго не думая, направляюсь в сервис. Нужно переговорить с дядей Пашей. Он мужчина мудрый и подскажет, как правильно себя вести и что делать с навязчивым отцом. Потому что, чувствую, одной мне с таким напором не справиться.

Такси останавливается прямо у ворот автосервиса. Все гаражи заняты машинами клиентов. Тут вовсю кипит работа. Не могу не порадоваться тому, что услуги нашего сервиса пользуются спросом. Даже рекламы не надо — сарафанное радио работает исправно.

Дядю застаю под машиной, которая стоит на подъёмнике.

— Ты чего не на работе? — ухмыляется он. — Или уже прогуливать начала? — откладывает ключ в сторону.

— Меня отпустили пораньше.

— В честь какого праздника? — хмурится он.

— Я накануне перевыполнила работу. Вот и отпустили. Не подумай чего лишнего, — Паша, как отец, переживает за меня. Вернее, так, как должен был переживать мой отец. Однако Алексей Сергеевич никогда и малой долей любви и сочувствия не страдал по отношению к дочери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Замечаю, как на лбу мужчины появляется продольная морщина. Все, задумался.

— Что-то случилось? — мое настроение он сечет с пол-оборота.

– Есть тема для разговора. Мне нужен твой совет, — тереблю сумку в руках.