История подводного шпионажа против СССР - Ш Зонтаг

Эта кличка соответствовала действительности. Молодой человек был очень говорлив, его захлестывали идеи. Он мог анализировать сложнейший рабочий план и в то же время с чувством декламировать стихи или целую серию собственных афоризмов о море. Крейвен проповедовал фантазию в военном деле. Эта роль была предначертана ему с самого рождения. Он был из семьи, родословная которой по материнской линии уходила к мавританским пиратам, а по отцовской линии раздваивалась между пресвитерианскими священниками и военно-морскими офицерами, скучавшими в церкви на семейной скамье во время молебна.

Большинство Крейвенов гордились военно-морской родословной, которая шла от Туниса Аугустаса Макдонаф Крейвена, командовавшего во время Гражданской войны в США кораблем сторонников федерации "Текамзе". Корабль был таранен самоходной миной конфедератов, и именно тогда адмирал Д. Фаррагут произнес свои незабываемые слова: "Наплевать на торпеды! Полный вперед!"

В соответствии с благородной традицией Тунис Аугустас Макдонаф тонул на ходовом мостике корабля. Джон Крейвен нередко с чувством гордости вспоминал этот эпизод из родословной своих предков. И не забывал добавить, что в его жилах течет пиратская кровь, унаследованная по материнской линии.

Джон Крейвен, по крайней мере частично, оправдал ожидания своей семьи. Его, не оканчивавшего военно-морской академии, зачислили в резерв ВМС; он стал инженером-океанологом. Джона влекли океанские глубины, подводные маневры, на которые большинство в ВМС не обращало внимания, считая это дело невозможным или, по крайней мере, весьма неправдоподобным. Но Крейвен беззаветно верил в то, что окажется прав. Дайте только срок!

Рейборн предоставил Крейвену карт-бланш, поручив ему то, что тот делал лучше всего: выдавать идеи и как можно больше. К 1963 году Крейвен усиленно работал над задуманной Рейборном программой морских средств сдерживания. В качестве первого шага Крейвен выделил из своего бюджета миллион долларов, полагая, что этого будет достаточно для создания небольшой политической программы по проведению анализа стратегического сдерживания. В ходе выполнения программы он обнаружил, что привлек к ее разработке почти всех политологов, занимающихся вопросами оборонной стратегии.

А Крейвен тем временем выдвигал все новые и новые идеи: ракеты, размещенные на дне океана на глубине нескольких тысяч метров; подводные лодки, способные погружаться и наблюдать мрачные глубины, используя специальные камеры в этих неизведанных и чуждых человеку сферах...

В военно-морских кругах идеи Крейвена не вызвали особого интереса. Проводившиеся ранее небольшие исследования океанских глубин уже давно были переданы малочисленной группе океанографов. Адмиралы считали, что операции на больших глубинах еще сложнее, чем запуск человека в космос, который в тот момент приковывал к себе всеобщее внимание. Самая глубоководная американская подводная лодка могла достичь глубины в пределах 300-450 метров. Погружение глубже привело бы к гибели из-за взрыва, направленного внутрь, в результате огромного давления воды, достаточного, чтобы моментально раздавить даже такую мощную подлодку как "Поларис".

Все в океанах, что находилось глубже слоя, в котором действуют подлодки, военно-морские силы США рассматривали лишь как хранилище для сбрасываемых отходов. В управлении кораблестроения ВМС США проблема разработки и строительства глубоководных аппаратов находилась в перечне приоритетов лишь на десятом месте и то потому, что весь перечень состоял из 10 пунктов. Даже адмирал Риковер, который в глазах общественности считался новатором, не проявлял интереса к проникновению в глубины океана.

Группа Крейвена по проблемам глубоководного погружения финансировалась весьма скудно, но работала энергично. Нескольким ученым было поручено помочь в проведении испытаний атомной подводной лодки "Трешер" (бортовой номер SSN-593), первой многоцелевой мощной лодки, сконструированной для плавания глубже, чем любая другая. 10 апреля 1963 года "Трешер" потерпела катастрофу во время испытательного погружения на глубину 390 метров. Говорят, случилась авария в трубопроводах и последующая потеря хода, за которой последовала целая серия сбоев, повлекших гибель лодки с экипажем 129 человек, включая четырех человек из группы Крейвена. Крейвен получил эту печальную новость в тот момент, когда беседовал с инженером Гарри Джексоном. Инженер помогал проводить испытания лодки "Трешер" незадолго до ее последнего погружения и присутствовал при всех других глубинных погружениях. Узнав о несчастье, Джексон в отчаянии несколько раз повторил: "Я должен был быть там". Крейвена утешало то, что в эту первую для США аварию атомной подлодки не попал Джексон и еще три человека из его команды, которых исключили из испытаний лишь из-за недостатка места в лодке.

Спустя некоторое время Крейвен осознал, что случившаяся катастрофа предопределила ему место среди самых важных действующих лиц в новой и драматичной главе в этой саге о подводном шпионаже. Военно-морские силы США твердо заверили американскую общественность, что подобные трагедии не повторятся. Было обещано приложить огромные усилия для изучения ничего не прощающих океанских глубин. Были разработаны программы "Безопасность подводных лодок" и "Глубоководные спасательные аппараты".

Общественное мнение удалось успокоить. Однако многие полагали, что предложения военных скорее из области научной фантастики, чем науки, особенно перспективы создания глубоководных аппаратов для спасения затонувших подводных лодок. Тем, кого предстояло спасать, должно было крупно повезти, чтобы они пошли на дно на континентальном шельфе или над вершиной подводной горы, то есть в тех районах, где глубины значительно меньше двух-четырех миль, характерных для большинства районов Мирового океана. Почти все подводники знали, что если их настигнет катастрофа в океанских глубинах, то шансы на спасение практически равны нулю.

Все же конгресс США одобрил предложения ВМС, которые были одобрены управлением военно-морской разведки. Хотя они и были выдержаны, на первый взгляд, в духе Жюля Верна.

Офицеры разведки втайне уже составляли свои собственные планы, когда Крейвен приступил к проведению широчайших исследований после гибели лодки "Трешер". Он также возглавил проект систем глубокого погружения, программы создания обещанных ВМС глубоководных спасательных аппаратов и, кроме того, создания подводной лаборатории, специального подводного дома, известного под названием "Силаб". Там ВМС могли изучать влияние погружения на большие глубины на психику человека.

Крейвен видел благоприятные возможности, особенно в программе создания глубоководных спасательных средств. Как почти все океанографы, он знал, что глубоководные спасательные аппараты скорее всего фантастика. Однако он полагал, что энергичные попытки сконструировать такие аппараты помогут ему осуществить еще одну свою мечту: создать флотилию миниатюрных подлодок из стекла. Химически стекло - это жидкость, и поэтому Крейвен полагал, что стеклянные подводные лодки смогут выдерживать давление на самой большой глубине.

Он был не единственным, кто попытался продать ВМС идею создания мини-подлодок. Фирма "Рейнолдс Алюминум" создавала свою собственную лодку, надеясь получить выгодный контракт. Вудскхоллский океанографический институт совместно с управлением военно-морских исследований проектировал аппарат "Алвин", который мог погружаться на глубину 2000 метров, имея экипаж из 3 человек. К этому времени единственным глубоководным аппаратом в ВМС был "Триест II". Ему придали форму мини-дирижабля, который необходимо было перевозить или буксировать к месту погружения. Маневренность такого дирижабля была ограниченной, но зато он мог погружаться на глубину более 6000 метров и имел экипаж из трех человек. "Триест II" в 1960 году погружался на глубину почти семи миль в самой глубокой точке Мирового океана - Марианской впадине. И "Триест I" и "Триест II" исследовали обломки крушения подлодки "Трешер".

Когда Крейвен начал разрабатывать механизмы самодвижущихся, независимых глубоководных мини-подлодок, к нему обратился офицер военно-морской разведки, который помогал координировать шпионские операции подводных лодок у советского побережья. К тому времени эти операции уже велись круглогодично. В ходе этих операций под кодовым названием "Биннакл", позднее переименованных в "Холистоун", растущая флотилия атомных и дизельных подлодок вела постоянное наблюдение за советскими приготовлениями и запусками ракет из подземных шахт и с кораблей в океан. Подлодки США вели также наблюдение за расширяющейся флотилией советских атомных подводных лодок по мере того, как они начали предпринимать попытки выхода в Атлантику и Тихий океан. Советские ВМС начали претворять в жизнь свою давнюю мечту стать океанской державой.