Сложная любовь - Екатерина Вергилесова

— Ты знаешь, Алеша, я за рулем сегодня, так что я не пью.

— Ну символически, — продолжал уговаривать начальник, — ты же хорошо ездишь, да и ехать недалеко, менты не остановят.

— Хорошо, но только полглотка, — нехотя согласилась Галя.

Обещанная деловая беседа грозила перейти в долгий разговор, а Галя сегодня действительно чувствовала себя усталой и рада была бы поскорей очутиться дома.

Темно-коричневая струйка с журчанием полилась в стакан. Галя поморщась, пригубила жгучую жидкость: она не любила виски, предпочитая хорошее вино.

Алексей Львович допил свой стакан до дна и тут же снова налил.

— Да ладно тебе, Галка, — сказал он, обнимая девушку за талию, — хрен с ней, с машиной, я тебе такси возьму, пей лучше.

— Нет, Алеша, я не хочу больше, — Галя попыталась убрать его руку, но он только засмеялся.

— Обижаешь, — сказал он и, взяв стакан, попробовал насильно влить виски в рот удивленной Гале.

— Что ты делаешь, Алеша, — возмутилась она, стараясь отодвинуть стакан.

Виски полилось через край, Галя почувствовала неприятный холод на груди и поняла, что полстакана уже опрокинуто ей на блузку. Ну вот, подумала она, блузка небось испорчена. Резким движением она еще раз оттолкнула алешину руку — стакан вылетел из нее и, упав на стол, со звоном разлетелся.

— Извини, — сказала Галя.

Алексей Львович все еще стоял тесно прижимаясь к ней, положив ей одну руку на бедро, а другой — той, в которой только что был стакан, — схватив за плечо. Лицо его побагровело, воздух с шумом вырывался изо рта.

— У тебя блузка испачкалась, — хрипло сказал он, спуская руку с плеча на коричневое пятно. — Надо застирать.

С удивлением, переходящим в ужас, Галя увидела, как он пытается расстегнуть ей пуговицу. Его толстые, поросшие рыжим волосом пальцы, дрожали.

— Алеша, ты что, сейчас собираешься ее застирать? — стараясь превратить все в шутку, спросила Галя.

— А почему нет? — ответил он, продолжая возиться с пуговицами и одновременно вцепившись другой рукой в галино бедро. На ее счастье, он был наверное уже достаточно пьян и поэтому пуговка все время выскальзывала из его увенчанных массивными золотыми кольцами пальцев.

— Алеша, перестань немедленно, — Галя почувствовала, как ее охватывает паника. Звать на помощь было некого: рабочий день кончился и они были вдвоем в офисе, Да и если бы кто-то и услышал ее крики — вряд ли бросился бы в кабинет всемогущего шефа, чтобы выяснить, что там происходит.

Мокрые губы Алеши шарили по галиному лицу. Отвращение поднималось в ней густой волной. Внезапно резким движением она схватила мужчину за волосы и дернула назад. От неожиданности Алексей Львович выпустил ее из своих рук. Отскочив в сторону, Галя сквозь слезы, прошипела:

— Подлец! — и с размаху залепила ему пощечину.

Резкий звук как будто остановил ее шефа. Он замер посередине комнаты, с изумлением глядя на Галю. Этого минутного промедления было для нее достаточно, схватив сумку, она бросилась вон из кабинета.

Рыдания душили ее: конечно она знала, что очень часто начальство пытается воспользоваться беззащитностью зависящих от него девушек, особенно в коммерческих структурах. Она даже неоднократно слышала различные истории о соблазненных или даже изнасилованных секретаршах и машинистках. Но одно дело — слышать про кого-то другого, и совсем иное — самой едва не стать жертвой подобного кошмара. Галя чувствовала то, что может чувствовать человек, всю жизнь читавший о каннибальских обычаях дикарей и вдруг после авиакатастрофы попавший прямо в стойбище людоедов. Чувство ужаса от только что пережитого увеличивалось от ощущения нереальности произошедшего. Разве она подавала когда-либо повод подумать, что ее можно так легко соблазнить? Разве она вела себя развязано, как, к примеру, ведет себя иногда Оксана? Нет, никогда. За что же она оказалась ввергнута в этот кошмар?

И Алеша, Алеша, как он мог так поступить? Ей казалось, что они хорошие друзья, а теперь, теперь, как он будет смотреть ей в глаза, когда протрезвеет? А она — ему? Галя тихо всхлипывала. Она схватила свой плащ, одиноко висевший в уже закрытом гардеробе, и уже собиралась выйти на улицу, как вдруг увидела Свету, поднимающуюся по лестнице.

Встреча со своей коллегой вовсе не входила в галины планы. Она отскочила в сторону и спряталась за колонной. Не заметив ее, Света стремительно взбежала на второй этаж. Галя захотела умыться, но решила, что лучше сначала сядет в машину и уже там приведет себя в порядок: Света с минуты на минуту могла появиться опять. С грустью поглядев на испорченную кофточку и застегнув плащ, чтобы скрыть пятно, Галя вышла на улицу.

Сегодня «девятку» ей удалось припарковать только за углом. Быстрым шагом она пересекла двор особняка, буквально чувствуя лопатками взгляд из алешиного кабинета, и свернула за угол.

Небрежно облокотясь на крыло ее машины стоял Михаил Мещерский. В руке он вертел темно-алую розу на длинном стебле, а на губах его играла улыбка, постепенно исчезавшая по мере того, как он рассматривал заплаканное галино лицо.

Глава седьмая

Увидев Михаила, Галя остановилась как вкопанная. За последние полчаса она совершенно забыла о том, что ждала его весь день. И вот теперь они встретились. Но — боже мой! — в каком она была виде. У Гали хватало воображения представить, как она выглядит со стороны: размазанная по щекам косметика, заплаканные глаза, растрепанные волосы. В таком виде она не хотела бы попасться на глаза никакому мужчине — но меньше всего Михаилу. Вот уж будет о чем им с Викой посплетничать! Да, Вика сполна получит компенсацию за ирин день рожденья!

Галя постаралась выглядеть независимой, будто в ее виде нет ничего необычного.

— Добрый день, — сказала она.

— Скорее, добрый вечер, — ответил Михаил. Вопреки обыкновению в его тоне не было усмешки; скорее, странная теплота. — Я уже отчаялся ждать тебя. Говорила, что работаешь до шести, а сейчас уже полседьмого.

Галя сомнамбулическим жестом взяла из его рук розочку.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Как только я увидел тебя, я сразу подумал, что к твоим волосам должен пойти этот темно-алый цвет.

Галя слабо улыбнулась. Уже не первый раз, когда она слышала от Михаила приветливые слова, она пугалась, подозревая какой-то подвох. Но сейчас она чувствовала себя такой беспомощной после перенесенного потрясения, что с благодарностью оперлась на предложенную ей руку. Будь что будет, даже если он смеется над ней, она сделает вид, что не замечает его насмешек.