Возгарка II - Ксения Ахметшина

бледная кожа не казалась болезненной, скорее аристократичной. Сейчас у неё появился какой-то землистый оттенок, под глазами наметились тени, а губы стали сухими, даже потрескавшимися.

— Разве бессмертные могут болеть? — спросила я.

— Смотря чем, — сухо ответил он, зачерпнул в ладони воды из ушата и умылся.

— И чем заболели вы?

— Ветрянку подцепил, — буркнул он и вышел.

Вскоре вернулся, сунул мне бурдюк с кровью и велел разогреть, а сам снова ушёл.

Вот здорово, теперь мне следует воспринимать эту жидкость, как обычный продукт, да?

* * *

Поев и взбодрившись, вампир начал какие-то приготовления.

Достал лист бумаги и грифель. Уверенными движениями расчертил лист на четыре столбца, отделил сверху такой же ровной полосой.

— А зачем это? — спросила я, сидя за столом напротив и подпирая щёки ладошками.

— Сейчас мы выясним, насколько хорошо ты можешь чувствовать моё воздействие, — пояснил он. — Я попросил ближайший час никого сюда не входить.

— А что это за столбики?

— Сейчас подпишу. Первый столбец — номер попытки.

И он проставил цифры от одного до шестидесяти, чем не на шутку меня встревожил. Второй столбец вампир обозначил как «Воздействие» и пояснил:

— Здесь я буду писать, влиял на тебя или нет.

Третий столбец получил подпись «Ощущения».

— А здесь буду указывать, почувствовала ты что-то или нет.

Четвёртый он подписал как «Обратка».

— Сюда запишу, получилось ли у тебя достучаться до меня в ответ. Так, вставай, стулья нам не понадобятся.

Он убрал их на одну сторону стола, после чего принёс подушечку со своей тахты и бросил на пол рядом со столом, велел мне сесть. Ну, я шлёпнулась на неё и стала ждать продолжения. Это напоминало какую-то игру, мне даже стало интересно.

Вампир не запрещал мне подглядывать, так что я повернула голову через плечо и увидела, как он достал из подвесного шкафчика маленькие песочные часы.

Поставив их передо мной на стол, вампир подложил книжку под листок с таблицей и завалился на тахту.

— Правила такие, — начал он. — Ты переворачиваешь часы — в них песка на одну минуту. Не оборачиваешься на меня и стараешься почувствовать, проникаю я в твой разум или нет. Когда время истечёт, сообщаешь «да» или «нет». Учти, я могу начать воздействие не сразу, а в любой момент в течение этой минуты, ясно? Если почувствовала вторжение, хватаешься за него и пытаешься ответить, пока не упадёт последняя песчинка. Молча, мне ничего сообщать не нужно. Пока не закончим, я с тобой разговаривать не буду. Если уйдёшь в задумчивость, а время истечёт, хлопну в ладоши.

Он достал серебряк, подбросил и поймал.

— Решать, воздействовать на тебя или нет, буду не я, а монетка. Это нужно, чтобы не поддаться типичным алгоритмам. Впрочем, не важно. Садись, настраивайся и переворачивай часы. Помни, что оборачиваться нельзя.

Ладно, не самая весёлая игра, но всё же…

Я потянулась рукой к столешнице и перевернула часики. Песочек тонкой струйкой побежал в нижнюю часть суженной в талии колбочки. Похоже, вампир усадил меня на пол просто, чтобы мы оба могли видеть часы. Как он подбрасывал монетку, я не слышала, ведь тахта мягкая, падая на неё, денежка звенеть не станет.

— Нет, — ответила я, когда песочек полностью перетёк.

И перевернула часики снова.

Так придётся просидеть целый час? Шестьдесят раз это повторить?

Я постаралась полностью сосредоточиться на ощущениях. Мне показалось, что я ощутила то самое странное чувство, которое возникало вчера…

Песочек кончился.

— Да, — сообщила я и снова перевернула склянку.

Опять сосредоточилась. Показалось, что снова пришло это смутное ощущение. Я попыталась ухватиться за него, потянуть, найти его источник и… не знаю, как это описать. Будто толкнуть туда что-то. От напряжения стало не очень приятно.

— Да, — снова сказала я.

Минуты шли за минутами и казались нескончаемым караваном.

Становилось всё утомительнее и скучнее.

Довольно скоро я сбилась со счёта и уже не знала, много ли попыток осталось.

Время превратилось в песок…

Несколько раз я слышала хлопки, потому что сосредотачивалась на ощущениях, закрыв глаза. Тогда я вздрагивала, сообщала ответ и снова переворачивала часы. От каждого хлопка очень тянуло обернуться, но я одёргивала себя.

— Нет, — сказала я устало третий раз подряд и снова потянулась наверх.

— Закончили, — сообщил мужской голос позади.

Я шумно выдохнула через ноздри и потёрла лицо руками. Ноги совсем затекли, так что вставать пришлось, схватившись за край стола.

— Знаете, это был самый занудный час в моей жизни, — сообщила я вампиру.

Тот подошёл к столу и вернул свой стул на место, а подушечку небрежно встряхнул и швырнул на тахту. Лист положил на столешницу, и я только сейчас поняла, что ни разу не услышала скрипа грифеля по бумаге — как Рихарду это удалось, не знаю. Наверное, когда он подбрасывал монетку и ставил