Двор Красного монарха: История восхождения Сталина к власти - Саймон Монтефиоре

Каждый руководитель написал в тот день в «Правду» по статье. Они прославляли Сталина, называли его вождем и наследником Владимира Ленина.

Вскоре после юбилея вожди решили, что пришло время усилить войну против крестьянства и «ликвидировать кулаков как класс». Окружению Сталина предстояло пройти испытание тяжелыми условиями коллективизации, потому что они сами себя обрекли на это. Те лихорадочные месяцы отравили отношения Сталина с друзьями, даже с женой, дали толчок изменениям в его сознании, кульминацией которого стали репрессии и пыточные камеры 1937 года.

Письма Сталина соратникам в те дни можно в основном разделить на два вида: в одних он выходил из себя, в других – извинялся за грубость и несдержанность. Сталин вникал во все дела, не пропускал ни единой мелочи.

В январе 1930 года Молотов планировал уничтожение кулаков, которых разделил на три категории. «Первую необходимо уничтожить немедленно; вторую следует заключить в лагеря; третью, 150 тысяч дворов – депортировать». Словно профессиональный военный, Молотов следил за организацией расстрельных команд, железнодорожных составов, концентрационных лагерей. В эти три категории в общей сложности попали от пяти до семи миллионов человек. Четких критериев для определения кулака не существовало.

В течение 1930–1931 годов на восток и север были вывезены 1,68 миллиона человек. План Сталина и Молотова стал причиной 2200 бунтов, в которых приняли участие более 800 тысяч человек. Каганович и Микоян во главе отрядов ОГПУ отправились в сельскую местность. Так же, как полководцы времен Гражданской войны, они передвигались на бронепоездах.

Эти страшные звери из политбюро обладали всеми качествами, которые необходимы для сталинских комиссаров. Сталин требовал от своих подчиненных партийности, высокой морали, требовательности, вежливости, крепкого здоровья, хорошего знания порученного дела, но прежде всего, как он сам говорил, «бычьих нервов».

Крестьяне наивно полагали, что можно заставить власть остановиться, если уничтожить скот. Всего было забито 26,6 миллиона голов крупного рогатого скота и 15,3 миллиона лошадей.

16 января 1930 года вышло очередное правительственное постановление. Оно предписывало конфисковывать имущество у тех кулаков, кто уничтожал скот. Если крестьяне думали, что большевики будут кормить их, то они глубоко ошибались.

По мере углубления продовольственного кризиса даже самым преданным соратникам Сталина все труднее становилось отнимать зерно у крестьян, особенно на Украине и Северном Кавказе. Сталин обрушивал на помощников потоки критики и брани, но они, хотя и были на двадцать лет моложе, часто тоже не сдерживались и отвечали такими же взрывами гнева и угрозами отставки. В таких случаях Сталину приходилось менять тактику и брать назад собственные слова.

Фундаментом сталинской власти в партии был не страх, а обаяние. Сталин подчинил себе волю соратников, но и они в подавляющем большинстве случаев были полностью согласны с принимаемыми им решениями. Он старше их всех, за исключением Калинина, однако, несмотря на разницу в возрасте, соратники все равно обращались к нему на «ты».

Близкими друзьями, которые потенциально могли объединиться против Сталина, были Орджоникидзе и Каганович, два очень сильных руководителя. Ворошилов, Молотов и Микоян часто не соглашались со Сталиным. Ему приходилось постоянно бороться с дилеммой. С одной стороны, он возглавлял партию, которая была не знакома с идеей фюрерства; с другой – управлял страной, за многие сотни лет привыкшей к царскому самодержавию.

Сталин вовсе не был тем ужасным бюрократом и аппаратчиком, каким его старательно изображал Лев Троцкий. Конечно, он был прирожденным организатором. Он отличался феноменальной работоспособностью. Его рабочий день нередко длился шестнадцать часов. Однако архивные документы свидетельствуют, что настоящая гениальность Сталина заключалась в другом, неожиданном для многих качестве: «он обладал огромным обаянием». Был тем, кого сейчас принято называть «человек из народа». С одной стороны, неспособен на настоящую дружбу и любовь, а с другой – умел, как никто другой, расположить к себе человека и сделать своим преданным другом. Сталин обладал вспыльчивым характером и часто выходил из себя, но, если ему было необходимо завоевать чье-то доверие, он становился неотразимым.

Казалось, Сталин излучал энергию. Люди, встречавшиеся с ним хотя бы раз, мечтали увидеться снова. Он умел создать ощущение возникновения какой-то невидимой нити, которая, казалось, навсегда соединяла собеседников. На гостей, бывавших у Сталина дома или на даче, сильное впечатление производили его простота в общении и скромность в быту. Особенно умиляли многих спокойствие и трубка, которой он постоянно дымил.

Сталин покровительствовал молодым большевикам и ни на минуту не прекращал искать среди них еще более жестоких и безжалостных, преданных и неутомимых. К нему всегда можно было попасть на прием. При этом – без всяких бюрократических проволочек.

За спиной Сталина часто называли Хозяином. Николай II называл себя «Хозяином земли Русской». Когда Сталин слышал это обращение, он безотчетно раздражался: «Я не богатей-землевладелец из Средней Азии!»

Партийные руководители видели в нем своего патрона, но сам Сталин считал себя большим, чем просто патрон и покровитель. Вождь видел свою задачу в том, чтобы соединить рыцарские отношения эпохи короля Артура и идеалы христианской святости. «Не сомневайтесь, товарищи, я готов отдать делу рабочего класса все свои силы, все свои способности, а в случае необходимости и всю свою кровь, каплю за каплей, – написал он, благодаря партию, провозгласившую его своим вождем. – Ваши поздравления я отношу не на свой счет, а на счет великой партии… которая выпестовала меня и сделала по своему образу и подобию». Таким рыцарем, всегда готовым к самопожертвованию, Сталин и видел себя.

Для достижения целей этот самопровозглашенный мессианский герой не забывал ни о каких мелочах. Он следил за своими протеже, заставлял их заниматься самообразованием, переводил в Москву, постоянно уделял им очень много времени и сил. Лично следил даже за жилищными условиями своих соратников.

В 1913 году, когда будущий вождь жил в Вене на квартире Трояновских, он каждый день дарил дочери хозяина кулек с конфетами. Потом через какое-то время поинтересовался у матери девочки, к кому первому она подбежит, если они одновременно ее позовут. Когда Сталин и Трояновская позвали девочку из разных комнат, она бросилась сначала к нему, надеясь получить конфеты. Такие же приманки этот циник-идеалист использовал и в политбюро.