Звезда по имени Стиг Ларссон - Барри Форшоу

Глава 6

Книги: «Девушка с татуировкой дракона»

В чем секрет поразительного успеха романов Ларссона в Швеции? Можно ли назвать это следствием героического статуса журналиста? Какова бы ни была причина, книги Ларссона обрели не меньший успех в Великобритании и во всем мире. Приступая к анализу произведений, я исхожу из того, что читатель уже знаком с трилогией.

В начале своего объемистого романа Ларссон будто испытывает терпение читателей. В рукаве у него спрятаны два чрезвычайно привлекательных героя, и, когда эти персонажи появятся, наш интерес к роману будет гарантирован. Однако сперва мы погружаемся в продолжительное и малопонятное описание финансового мошенничества, будто автор настойчиво требует от читателя и персонажей обратить на него внимание. И когда наше терпение начинает иссякать, Ларссон наконец позволяет нам насладиться безупречной сюжетной линией с участием опального журналиста Микаэля Блумквиста и компьютерного хакера Лисбет Саландер. Первый герой являет собой знакомый образ настойчивого репортера, преследующего опасного врага (подобно самому Ларссону), а вот Саландер — редкая птица, новое слово в криминальной литературе (хотя и у нее есть свои предшественницы).

Лисбет Саландер, сотрудницу фирмы, занимающейся финансовыми расследованиями, высоко ценит ее начальник, борющийся с неуместной чувственной страстью к своей сотруднице. Девушка скрывает свой профессионализм сборщика информации, предпочитая отталкивающий внешний вид панка: пирсинг на лице, нелепая одежда, упомянутая в названии татуировка дракона. Одним из объектов ее наблюдения становится Микаэль Блумквист, ушедший с работы после катастрофического поражения в суде из-за написанной им неоднозначной статьи. Не зная, что Саландер составила на него целое досье, Блумквист соглашается на предложение пожилого промышленного магната, пожелавшего, чтобы тот расследовал исчезновение (и возможное убийство) его племянницы, произошедшее на острове много лет назад. В тот день остров оказался отрезан от материка из-за невероятного происшествия, заблокировавшего мост и изолировавшего группу подозреваемых, однако не успевает читатель воскликнуть: «Ага! Это же загадка запертой комнаты!», как Ларссон опережает его, вкладывая в уста персонажа замечание о принципах классического английского детектива. Не раз и не два сюжет романа уведет нас в ложном направлении: последующие события окажутся гораздо более мрачными и кровавыми, чем те, к которым мы готовились, — это скорее Томас Харрис, нежели Дороти Сейерс.

Чтение трилогии «Миллениум» — приятный и вместе с тем горький опыт, поскольку мы всегда помним, что голос великолепного писателя смолк прежде, чем его произведения пересекли границы других стран. Нас может беспокоить, что антигероиня с такой исключительной внешностью оттолкнет тех, к кому она обращается за информацией, однако Ларссон рассказывает, как она снимает с лица пирсинг и облачается в традиционную одежду: у нее есть тайная личность! Несмотря на свое странное поведение, Лисбет уязвима, вливаясь здесь в общее феминистическое течение, что понравилось бы яростной Андреа Дворкин (в одном из эпиграфов романа сказано, что 18 % шведских женщин подвергались угрозам со стороны мужчин). Но если здесь можно усмотреть намек на простое нарушение политкорректности, тот беспощадный ужас и мучения, с которыми мы сталкиваемся, погружаясь в роман, избавляют нас от подобных предположений.

Пролог «Девушки с татуировкой дракона» начинается с ритуала: человеку, чья личность раскрывается не сразу, на его 82-й день рождения присылают по почте цветок. Он снимает с цветка обертку, берет телефон и звонит другу полицейскому, отставному комиссару уголовной полиции Мореллу. Никаких записок с цветком, присланным, судя по штемпелю, из Стокгольма, нет. Адрес написан прямым, аккуратным почерком. Собеседники не обсуждают детали таинственного события, поскольку на эту тему они говорили много раз в течение долгих лет. По мнению ботаника-консультанта, цветок родом из австралийского буша. Это очень редкое растение, однако происхождение данного экземпляра проследить невозможно. Цветок — последний в долгой череде аналогичных подарков. Положенные в рамку под стекло, эти таинственные растения (почти всегда редкие) кто-то присылает старику каждую зиму. Никто из мужчин не сообщал об этом в газеты, и «Дело засушенных цветов» изводило полицейского Морелла на протяжении многих лет. Судя по всему, это его последнее дело, которому не суждено быть раскрытым. Интригующий пролог заканчивается тем, что старик плачет и вешает рамку на стену рядом с еще 43 цветами.

С самого начала ясно, что Стиг Ларссон намерен создавать оригинальные, необычные ситуации, которые имеют мало общего с идеями его предшественников, хотя эти предшественники упоминаются в книге. Последний прием, который мог бы оказаться опрометчивым шагом со стороны менее талантливого писателя, Ларссон использует уверенно и эффективно. Он убеждает нас, что мы читаем нечто совершенно новое.

Журналист Микаэль Блумквист теряет почти все. Он разгромлен в суде своим противником — промышленником Веннерстрёмом — и находится в окружении коллег-журналистов, пришедших позлорадствовать (и даже называющих его насмешливым прозвищем «Калле», по имени персонажа Астрид Линдгрен, что в тексте трилогии «Миллениум» является первой отсылкой к другому автору). Обвинение, представленное на 26 страницах, признало Блумквиста виновным в нескольких эпизодах клеветы на Веннерстрёма. Блумквиста приговорили к тюремному сроку и значительному штрафу, не говоря уже о судебных издержках и оплате адвоката. Понятно, что этот сюжет связан с жизнью самого Стига Ларссона — в его работе всегда существовал риск судебного преследования одним из оппонентов, которых он обвинял, а что лучше может характеризовать его героя, чем ситуация, вызывавшая опасения у самого Ларссона? Блумквист понимает, что ему, вероятно, придется продать свою любимую квартиру и что «Миллениум» — журнал, в котором он работает, — может столкнуться с большими неприятностями. Он спрашивает себя, как могла произойти такая катастрофа?

Далее следует продолжительный разговор о Веннерстрёме и подробный анализ деталей финансового мошенничества. В каком-то смысле этот эпизод — испытание на прочность нашего терпения и упорства. Для многих это своеобразная «точка Пруста», этап, на котором отсеиваются наименее стойкие (сколько читателей так и не смогли закончить «По направлению к Свану»?). Однако талант Ларссона проявляется даже в описании приемов сложной аферы, и тех, кто проявит упорство, вознаградят сторицей. Кроме того, автору важно привлечь внимание к тем вещам, которые обретут дальнейшее развитие в сюжете романа. Многим не нравится, что у «Девушки с татуировкой дракона» такое затянутое начало; им бы хотелось, чтобы писатель пораньше ввел в повествование яркую (и очень необычную) Лисбет Саландер, однако Ларссон мог бы возразить — такова его стратегия: отложенное знакомство с припасенным в рукаве тузом — умный прием, и наши ожидания вознаградятся сполна.