Одержимость сталкера - Эмма Брей

его разочарованный стон, и у меня возникает искушение сдаться и сказаться больной.

Но нет. Я не могу этого сделать. Было бы неправильно вот так уклоняться от своих обязанностей. Как бы мне этого ни хотелось.

ГЛАВА 21

Лиам

Я не знаю, почему она настаивает на работе. Мне нужно, чтобы она была в моих объятиях. Мои руки физически болят от желания обнять ее. Она как фантомная конечность. Я чувствую ее, хотя ее здесь нет.

Мой член напрягается, когда я думаю о том, как она разваливалась на части, дрожа подо мной, пока я трахал ее до изнеможения, с припухшими губами и растрепанными волосами. Она чертовски красивый ангел, а я развратный демон, крадущий ее чистоту, но я ничего не могу с собой поделать. Я бы сделал это снова. И я сделаю. Как только я снова заключу ее в объятия.

Я провожу рукой по лицу. Почему она такая упрямая? Почему она не может просто принять то, что я хочу ей дать?

Я должен быть благодарен, что она, очевидно, спит со мной не из-за моих денег. В отличие от многих других женщин.

Нет, она изо всех сил старается каждый день уходить от меня на работу, несмотря на то, что знает, что у меня более чем достаточно денег, чтобы подарить ей весь мир. В этом отношении она невероятно независима.

Это одновременно и расстраивает, и вызывает у меня безграничную симпатию к ней. И я не знаю, смогу ли я это вынести. Раньше было немного терпимее наблюдать за ней с монитора, но это было до того, как она впустила меня в себя.

Я хочу подкрасться к ней, перекинуть ее через плечо и унести домой, как великан-людоед. Я не обязательно хочу запирать ее и лишать свободы, но я хочу, чтобы она всегда была со мной.

Как я буду справляться с тем, что она работает? Другие мужчины смотрят на нее? Она улыбается им? Мне хочется реветь от одной мысли об этом. Черт, раньше я с трудом справлялся с этим.

Теперь она моя. Моя невыносимая одержимость каким-то образом усилилась. Это время без нее — сущий ад. Я смотрю на часы, желая, чтобы они шли быстрее. Я смотрю в окно лимузина на солнце, проклиная его за то, что оно уже садится.

Я принимаю решение здесь и сейчас. Ей лучше насладиться сегодняшней работой, потому что это последний день, когда она собирается поработать в этой библиотеке.

ГЛАВА 22

Кайли

Работа затягивается. Я считаю минуты до того, как освобожусь и снова окажусь рядом с Лиамом. Сегодня я не раз думала, что мне следовало принять его предложение остаться с ним дома. Не то чтобы мне действительно нужна была моя работа, если я собираюсь стать его. У меня по спине пробегает приятная дрожь, когда я думаю о том, какой он собственник, и о выражении его глаз, когда он говорит мне, что я принадлежу ему.

Он все равно никогда не позволяет мне платить за что-либо. Он долбаный миллиардер. Он ни в чем не нуждается.

Тем не менее, в этом суть дела, не так ли? Мне нужно что-то сделать для себя. Он уже так много для меня сделал. С моей стороны было бы неправильно позволять ему делать все самому. По крайней мере, я продолжаю убеждать себя в этом.

Я никогда не пишу смс, когда нахожусь на работе, и мне все равно некому написать, поэтому я вздрагиваю, когда слышу, как в моей сумочке жужжит телефон.

Я достаю его и нахожу сообщение от Лиама.

«Я скучаю по тебе, малыш».

Я таю от его слов.

Я улыбаюсь, когда отвечаю ему.

«Я тоже по тебе скучаю».

Я смотрю, как три точки, сообщающие о том, что он прислал мне ответное сообщение, танцуют вверх-вниз, а затем я получаю от него новое сообщение, от которого мое сердце замирает в груди.

«Я собираюсь овладеть тобой, как только ты сядешь в этот лимузин».

В этом лимузине… Он пишет так, словно уже в лимузине.

Я бросаю взгляд на часы. Он, наверное, уже едет за мной. В конце концов, до закрытия библиотеки осталось меньше тридцати минут.

Я сжимаю бедра, чувствуя, как пульсирует маленький бугорок, который, по словам Лиама, был моим клитором. Он научил меня стольким вещам.…

Я слышу еще одно жужжание и снова смотрю на свой телефон.

«Ты мокрая, малыш?»

Мое лицо вспыхивает, когда я нелепо оглядываюсь по сторонам, как будто кто-то знает, о чем говорится в моих сообщениях. Поблизости никого нет. Все посетители либо просматривают полки, либо сидят за столами, читая, либо за компьютерами.

«Возможно.»

Я печатаю ответ дрожащими пальцами.

«Черт, Кайли. Не могу дождаться, когда войду в эту сладкую киску.»

«Мне пора.», я быстро отвечаю на сообщение, когда подходит клиент.

Все остальное время, пока я там, я занята, проверяю книги и отвечаю на вопросы, но у меня в животе порхают бабочки каждый раз, когда я смотрю на часы и вижу, что минутная стрелка приближается к моему выходу.

Наконец, приходит время уходить, и мне так не терпится вернуться к Лиаму, что я практически бегом спускаюсь по лестнице к лимузину. В спешке я спотыкаюсь о последнюю ступеньку, но один из посетителей, который ранее взял книгу, удерживает меня.

— Эй, осторожнее, малыш… — внезапно он отшатывается, и чей-то кулак врезается ему в лицо.

Я в ужасе открываю рот, когда вижу, как лицо Лиама искажается от ярости, а его глаза, полные ярости, закатываются.

— Не надо. Блять. Трогать. Ее.

Он подчеркивает каждое слово ударом кулака.

— Лиам!

Я хватаю его за руку, чтобы он не избил мужчину до полусмерти. Он мгновенно успокаивается от моего прикосновения, но его глаза по-прежнему кричат об убийстве.

— Пошли, — приказывает он мне, обнимая за плечи и направляя к лимузину.

Он возвышается надо мной, когда я сажусь в него, а затем следует прямо за мной, грубо притягивая меня к своей груди и постукивая по стеклу костяшками пальцев, чтобы дать водителю понять, что пора трогаться.

Я чувствую, как его сердце бьется со скоростью миля в минуту, а затем его руки зарываются в мои волосы, притягивая мое лицо к себе, чтобы он мог завладеть моими губами.

Он целует меня, как изголодавшийся мужчина, и я падаю на него. Все слова упрека, которые были у меня на устах, растворились в жаре его поцелуя.

— Никто не прикасается