Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Постарайтесь бросить курить в ближайшее время, — посоветовал я. — Тогда и хронический бронхит перестанет вас беспокоить. Пока он не перешёл в обструктивную болезнь, лучше избавиться от пагубной привычки. А боль в грудной клетке у вас из-за позвоночника. Остеохондроз не запущенный, в ближайшее время боль пройдёт сама. Спорт поможет вам восстановить нормальное кровообращение в позвоночном канале. Однако, если лучше не станет — обратитесь к неврологу.

— Кацураги-сан… — удивился Такахаси Митсуки. — А откуда вы всё обо мне знаете?

— Смотрел ваши анализы, — солгал я. — Не зря же вы всё это сдавали.

— Спасибо вам ещё раз, — поклонился он. — Вы меня успокоили.

Я вернулся в свой кабинет и продолжил работать со списком неврологических больных. Мы с Акико просидели до шести вечера. Работу удалось закончить за пять минут до закрытия поликлиники.

— Мне очень повезло, что у вас оказался список пациентов с моего этажа, — сказала Акихибэ Акико, когда мы шли домой. — Без твоей помощи я бы до утра там просидела, Тендо-кун.

— Не переживай, скоро ты поймёшь, что в этой поликлинике привыкать к своим пациентам практически не имеет смысла, — ответил я.

— Не поняла, о чём это ты? — удивилась она.

— Из-за динамической рейтинговой системы терапевты постоянно летают с ранга на ранг — с одних этажей на другие. Поэтому привыкнуть к пациентам не получается. Всё время приходят новые, — объяснил я.

— Так, а если я не стану двигаться вверх и просто останусь на первом ранге? Меня тут всё устраивает, — сказала Акико.

— Тебя случайно кто-нибудь поднимет наверх, — подметил я. — Так Кондо Кагари взлетел до третьего ранга. Несколько человек упали вниз, и его подкинуло на более высокие ранги, несмотря на то, что он сам этого не добивался.

— Сложно… — вздохнула Акико.

— Да ты подожди, — посоветовал я. — С понедельника начнёшь вести приём без меня и быстро войдёшь во вкус. Самой захочется конкурировать.

Когда мы с Акико поднялись на свой этаж, перед нами предстала удивительная картина. На двери моей квартиры и квартиры Акико висели записки с одним и тем же текстом.

«Поднимайтесь в столовую, у нас сюрприз».

Почерк не узнаю. Видимо, записку писал не Кондо Кагари, как я предположил изначально. Хотя это было бы на него похоже.

— Кто это мог сделать? — пожала плечами Акико.

Я заглянул в квартиру и обнаружил, что в ней никого нет.

— Должно быть, Казума-кун, — понял я. — Переодевайся и пойдём наверх. Посмотрим, что там придумал мой брат.

Как оказалось, Кацураги Казума и Кондо Кагари организовали ужин на всех медицинских работников, проживавших в служебных квартирах. На кухне стоял целый чан с раменом, над которым корпел Казума. Кагари же разливал суп по чашкам и расставлял на обеденном столе. Уролог Никиширо Кусэй не стал дожидаться нашего прихода и уже приступил к поеданию ужина.

— Тендо-кун! — помахал мне рукой Кагари. — Вы с Акико как раз вовремя. Казума-кун решил устроить пир на весь мир.

— Чего это ты вдруг? — спросил я брата. — Я же имел в виду, что ужин нужно сделать на двоих.

— Твои коллеги меня очень хорошо приняли, — ответил Казума. — Я решил отплатить за доброту вкусной пищей. Отец учил меня, что хороший ужин — это лучшая благодарность.

И спорить с этим я не стал, поскольку рамен оказался невероятным. Готовить Казума умел неплохо, впору нанять его нашим личным поваром.

Мы впятером опустошили чан с раменом за час и ещё долго общались друг с другом, заняв весь пятый этаж. По какой-то причине никто из проживающих в служебных квартирах больше сюда не поднимался. Видимо, сотрудники «Ямамото-Фарм» работают куда дольше врачей, поэтому до столовой не добираются.

Когда мы с Казумой остались наедине, мой брат сказал:

— Ещё раз спасибо тебе за помощь с трудоустройством, Тендо-кун. Хоть моя работа официально начинается с завтрашнего дня, сегодня я уже сделал кое-что важное. Телемедицинский мост с Россией готов.

— Уже? — удивился я. — Когда ты успел? Мне казалось, что ты только знакомиться с новыми коллегами ходил.

— Айтишники не очень-то разговорчивые, — усмехнулся Казума. — И коллег у меня немного. Если ты не в курсе, в вашей клинике работает всего три айтишника, включая их начальника. Так что меня они приняли нового сотрудника с радостью. Я сразу же сел за подготовку кабинета для телемедицинских консультаций и связался с нашими русскими коллегами. Они, в свою очередь, тоже очень оперативно организовали мост, мы проверили связь — всё работает отлично. Выходить на связь завтра можно в любое время.

Теперь сомнений на счёт Кацураги Казумы у меня не осталось. Не зря я помог ему устроиться. Не каждый приступаем к своим рабочим обязанностям с таким рвением.

— Молодчина, Казума-кун, — улыбнулся я. — Канал для связи защищён? Никто, кроме меня и русских пациентов, подсоединиться к нам не сможет?

— Обижаешь! — взмахнул руками Казума. — Это я сделал в первую очередь. Там и доступ к медицинской информационной системе русских организован. То есть, ты сможешь посмотреть анализы и прочую информацию о пациенте, который будет с тобой общаться.

Я достал телефон.

— Нужно обсудить с Эитиро-саном, во сколько начать консультацию, — сказал я, набирая сообщение заведующему.

— А какая у нас разница с Россией? — спросил Кацураги Казума.

— Вычитай шесть часов, если хочешь узнать время по Москве, — ответил я. — Оптимально будет начать консультацию в три часа дня. Тогда в России будет девять утра.

И вскоре Эитиро Кагами дал добро на мою идею. Русские коллеги ответили, что выйдут на связь утром. Идеальное соотношение времени. Я как раз успею закончить свой приём и сразу перейду к телемедицинской консультации.

Наступила пятница, людей на приёме было совсем немного, и мы с Акико даже смогли добить начатый список подлежащих реабилитации прямо во время приёма.

Время подходило к трём часам, и за десять минут до окончания приёма к нам зашёл пациент. Мой «анализ» всколыхнуло. Нехороший признак. Значит, больной пришёл с нешуточной проблемой. Одно «но» — я уже должен быть в телемедицинском кабинете. Но проигнорировать пациента, списав на окончание рабочего дня, я не могу. Тактика, с которой работает Савада Дэйчи, это не мой вариант.

— Простите, что так поздно, Кацураги-сан, — поклонился мужчина и