Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

все эти века они копили силы для мести. Но и внутри страны не было единства — бояре, сибийский нобилитет, всячески пытались ограничить власть князя, или вовсе узурпировать её. Поэтому в ордене Влад I объединил не верующих монархов, а верных ему людей, вне зависимости от их знатности и богатства. Это помогло ему удержаться у власти и он умёр в своей постели на семидесятом году жизни, с лёгкой душой передав бразды правления своему сыну Владу II, которому в ту ночь было не до того — его жена, красавица Рада, рожала ему, как он надеялся сына и наследника.

Молнии били одну за другой, гремел гром, казалось, что от его ударов сотрясаются могучие стены замка Цепеш — родовой цитадели рода Цепешей, к которому принадлежали все князья Сибиу. Эхом отдавались в небольшом зальчике шаги князя Влада II. Обычно выдержанный и всегда — даже в разгар самых горячих битв — спокойный князь в этот раз даже не скрывал своего волнения. Он привык контролировать всё в своей жизни, но сейчас был вынуждено положиться на милость Господню и умение повитухи, хоть он и обещала озолотить её, если с Радой и ребёнком будет всё в порядке и, напротив, придать медленной и страшной смерти, если — нет, сам князь — ещё не знавший о смерти отца и заговоре мачехи — отлично понимал, пожелает Господь забрать к себе его жену и ещё не родившегося сына — и ни самые щёдрые посулы, ни самые жестокие угрозы, их не спасут. Так что, Владу оставалось мерить зальчик шагами из конца в конец, нервно теребя пальцами рукоять отличного, хоть и несколько старомодного меча норбергской работы, подаренный ему императором Билефельце. Замереть его заставило появление тёмной фигуры в дверном проёме, не том, что вёл в спальню его жены, где она рожала ему сына и наследника, а втором, ведущем в остальные помещения замка. Во вспышке молнии на плече его блеснула эмблема ордена Господнего Дракона — обвивший крест дракон с разинутой пастью. Кроме того, она высветила серебристые волосы и неестественно бледное лицо вошедшего, что вкупе с самой модной одеждой синего и чёрного цветов, позволило князю узнать в нём Виктора Делакруа — верного соратника его отца, которого боялись все в Сибиу и не только, даже Влад, у которого вроде бы не было причин к тому, всё равно, опасался этого человека, без малейшего акцента говорившего, по крайней мере, на пяти языках.

— Ваш батюшка, — произнёс он, — приказал всем нам долго жить.

Влад кивнул. Всё шло к тому уже несколько месяцев, не смотря на то, что отец находился в здравом уме и твёрдой памяти, он чувствовал приближение смерти. Но в такой момент это не могло изменить настроения Влада — мысли его занимали лишь роды его любимой, как это не странно для монарха, жены. Но вот двери спальни, где рожала Рада, вышла повитуха, державшая на руках дрожащий комочек, то и дело издающий пронзительные вопли.

— У вас родился сын, — сказала повитуха, поднимая на руках комочек. В тот же миг за окном сверкнула молния и почти сразу же ударил гром. Именно под такими знаками пройдёт почти вся жизнь только что появившегося на этот свет человека, наречённого Владом III Цепешем.

Глава 1

Мне было пять лет, когда отец привёл меня в мрачную комнату, с обитыми чёрным бархатом стенами, лишь с одной стороны — северной — эту черноту нарушал золотой дракон, обвивший крест. Я знал, что это — эмблема ордена Господнего дракона, но что меня ждёт — не представлял. На плечо мне легла тяжёлая рука отца, заставляя опуститься на колени. Словно из самой тьмы, царившей вокруг соткался высокий человек с бледным лицом и серебристыми волосами — Виктор Делакруа.

— Клянёшься ли ты, Влад Цепеш, сын Влада, — произнёс он своим обычным равнодушным голосом, — быть верным отцу своему, Владу — князю Сибиу, до последней капли крови в твоих жилах, до последнего дыхания в твоей груди, до того, как потухнет взгляд в глазах твоих?

— Клянусь, — ответил я, стараясь говорить возвышенным голосом, но он сорвался от волнения и я едва не «дал петуха».

— Встань с колен, верный сын своей страны и своего отца, — продолжал Делакруа и отцовская рука исчезла с моего плеча, — и не давай более никому поставить тебя на колени.

Я встал — и на плечи мне лёг тяжёлый — потому что «взрослый», сшитый без всяких скидок на мой нежный возраст — плащ с эмблемой ордена Господнего дракона на правом плече. Отец грубовато, впрочем, это была его обычная манера, притянул меня к себе и порывисто обнял. Я был на седьмом небе от счастья, даже не от вступления в орден, объединявший самых верных и достойных подданных княжества, а от столь редкого проявления отцовской заботы.

С тех пор меня стали считать почти взрослым, что сильно злило моего младшего брата — Лучана, всегда мнившего себя куда умнее и достойнее меня. К слову, кое в чём я был с ним даже согласен, Лучан был умнее меня, взять хотя бы то, как ловко он устроился при дворе халинского халифа, но это я забегаю вперёд, хоть и не сильно. Однако обо всём по порядку.

Как я уже сказал — меня стали считать почти взрослым человеком и отец начал брать меня на советы ордена, где я даже имел право голоса, правда сугубо совещательного и частенько не успевал и рта открыть, как отец приказывал мне заткнуться и мешать. Но и само присутствие на этих советах было нешуточной честью для меня — её удостаивались отнюдь не все члены ордена, для меня это было частью системы образования, избранной отцом. Самое сильное воспоминание моё об одном из первых советов, на которых я присутствовал. На нём отец встал и объявил:

— Пора закончить с преступным разделом нашей родины. Моя мачеха нагло подделала завещание моего отца, Влада I, основателя нашего ордена, и её сын — мой единокровный брат Александр Алди — получил почти половину моего княжества в практически безраздельное владение. Сегодня мне стало точно известно, что это завещание — подделка и что сам наш орден был поражён предательством.

Тут по рядам сидевших в чёрном зале людей пробежал шепоток, все принялись переглядываться, глазами ища предателей. Я же нашёл взглядом Виктора Делакруа, тот, как обычно, слегка улыбался уголками губ, и по лицу его ничего нельзя было прочесть. Я отчего-то ничуть не