"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

Допотопный лифт, поскрипывая, поднял новых постоялиц к столу администратора. К командировочному удостоверению Маргариты никаких претензий у дежурной не возникло, а вот поселить в ту же гостиницу Вальку оказалось сложнее. Валькирия Хлёкк была не так уж сильна в магии внушения (как, собственно, и в других видах магии), хотя за долгие века общения с разнообразными чародеями успела нахвататься кое-каких полезных знаний и иногда могла ими блеснуть, как в Бологом, к примеру. Но все же у девы-воительницы была другая специализация – уж либо колдовать, либо воевать, нельзя же делать все на свете одинаково хорошо.

Маргарита хотела было поддержать Вальку собственным колдовством, но потом решила, что разумнее предложить дежурной деньги. Набираясь все больше опыта в применении тайных знаний, Маргарита поняла одну простую вещь – не стоит лишний раз прибегать к магии, если в этом нет экстренной необходимости.

В конце концов все разрешилось самым благополучным образом – Маргарита и Валька поселились в номере с двумя кроватями, двумя тумбочками, двумя стульями, столом и шкафом. Чем не апартаменты? Туалет и раковина с холодной водой имелись в конце коридора, а душ этажом ниже. Правда, для «помывки» в душе следовало записаться у дежурной на определенное время и купить «душевой» талон.

Девушки наскоро умылись, поплескав на лицо ледяной водички, и валькирия, всегда отличавшаяся некоторой прожорливостью, вспомнила о завтраке.

– Что у нас, ребята, в сидорах? – воскликнула она, извлекая из сумки банку армейской пайковой тушенки, кусок сала, завернутый в холщовую тряпочку, полбуханки бородинского хлеба, прозрачный пакет с малосольными огурцами и еще один – с яйцами и картошкой в «мундире».

Какой бы объемистой ни казалась сумка, прихваченная Валькой в поездку, разместить в ней такое количество продуктов было просто невозможно, а в закромах у валькирии, судя по всему, еще много чего оставалось. Впрочем, Маргарита и сама давно освоила фокусы с пространством и объемом, которыми в околомагических кругах баловались многие – это был так называемый эффект пятого измерения, когда предметы изнутри оказываются намного просторнее, чем снаружи.

Маргоша не привыкла к ранним плотным завтракам, поскольку вставать ни свет ни заря не любила, и решила обойтись чашкой кофе. Она вытащила из своего чемодана кипятильник – лучшего друга всех командировочных, пол-литровую кружку и растворимый кофе в мягком пакетике. Кофе, расфасованный в пакеты, брать с собой в дорогу намного удобнее с точки зрения облегчения общего веса багажа; пакетик из фольги – это вам не тяжелая стеклянная банка, особенно если тащить чемодан приходится самостоятельно, и каждый лишний килограмм ощущаешь собственными мускулами. А заниматься трансматериализацией кофе из питерского магазина сразу по прибытии на место было не так-то легко после бессонной ночи и дорожной усталости… Маргоша предпочла позаботиться о необходимых предметах заранее и действовать по принципу «все свое ношу с собой».

Пожалуй, к утренней трапезе можно было присовокупить еще и кусочек пресного докторского хлеба. Значит, без трансматериализации все же не обойтись… Что ж, тут уж можно и рискнуть – кофе по утрам предмет необходимый, с ним рисковать нельзя, а хлеб можно посчитать излишеством; если все получится с его материализацией – хорошо, а не получится – тоже не смертельно.

Прикинув, сколько может стоить докторский хлебец в здешних булочных, Маргоша выложила на стол мятую десятку и несколько монет. Трансматериализация далась ей на этот раз непросто. То ли из-за незнания ассортимента питерских магазинов, то ли из-за того, что усталость и вправду давала себя знать, но Маргарите пришлось сделать четыре попытки, прежде чем она сумела заставить деньги отправиться в магазинную кассу, а на их место призвать диетический хлебец.

Валька посмотрела на жалкий завтрак подруги со скептической ухмылкой.

– И что за охота некоторым, отказавшись от всех радостей жизни, питаться отрубями, докторскими хлебцами и еще какой-нибудь гадостью? Опилки и те повкуснее будут! Съешь лучше сальца с картошечкой… Смотри какое оно классное на разрез – розовенькое, с прожилочками. А вообще… Если хочешь быть похожей на тощих «вешалок» из модельных агентств, выбирай одно из двух – либо ешь свои опилки, либо пей воду. Предпочтительнее пить…

И Валька извлекла из своей торбы походную фляжку, в которой, судя по всему, плескалась отнюдь не вода, а нечто, обладающее градусом покрепче… Маргарита возмутилась:

– Валька, у тебя нет никакого представления о здоровом образе жизни.

– Это у меня-то? – Валька с хрустом откусила огурец. – У меня таких представлений хоть завались! В армии этому быстро учат. Кросс в три километра, а лучше в пять – и ешь все, что твоей душеньке угодно! Все калории заранее сгорели.

– Но сегодня нас никакой кросс не ждет, – напомнила Маргарита.

– Как знать, – загадочно усмехнулась Валька. – И вообще, доживешь до моих лет, тогда и поговорим о здоровом образе жизни.

ГЛАВА 5

– Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятное известие. – Человек, расположившийся во главе стола и произносивший нечто, напоминающее гоголевский текст, был совсем не похож на городничего, как и его аудитория мало походила на чиновников из уездного городка.

За длинным столом, таким, какие в каждом приличном офисе и даже заурядной допотопной конторе традиционно используются для совещаний, сидели молодые и очень крепкие бритоголовые парни. В обиходе юношей, наделенных подобным обликом, называют «загривками». Как ни странно, на липах у данных характерных представителей этой породы было совсем не то выражение туповатой отрешенности, которое старательно изображают начинающие актеры, исполняя роли «загривков» в телесериалах. Это были напряженные лица людей, готовых получить и усвоить важную информацию.

Можно было подумать, что руководители подразделений среднего звена из небольшой фирмы собрались у начальства для «разбора полетов» и выработки очередных бизнес-планов, если бы не своеобразное оформление помещения, в котором проходило данное заседание. Стены были украшены портретами Гитлера и Пиночета, плакатами с надписями, которые не считаются политкорректными, а также учебными пособиями, наглядно представляющими приемы кулачного боя и порядок сборки-разборки автомата АКМ. Стороннему наблюдателю сразу становилось ясно, что бизнес-планами тут даже не пахнет, а если и пахнет, то запах от них идет специфический.

Совещание проводил лидер «загривков», совершенно непохожий на своих подчиненных, во всяком случае – внешне.

Прежде всего никакого двухмиллиметрового «ежика», едва проклюнувшегося на бритой голове, и никаких вызывающе огромных бицепсов, играющих под темной рубашкой стиля «милитари». Волосы на голове у докладчика были, причем не просто волосы, а довольно длинные. Правда, их старательно уложили с помощью геля и затянули в тугой хвост, постаравшись сделать не слишком заметными, во всяком случае, когда их обладатель представал перед аудиторией анфас.

Была ли зализанная прическа вождя делом рук его стилиста, или обладатель хвоста сам потрудился над собственным имиджем – понять было непросто. У таких молодых боссов в костюмах от Гуччи или Армани обычно проблем с поиском стилиста не бывает, хотя команда, собравшаяся за столом, вряд ли одобряла пристрастие своего начальника к внешней утонченности.

– Итак, господа, я пригласил вас затем, чтобы сообщить пренеприятное известие, – повторил лидер команды бритоголовых, демонстрируя все богатство собственных голосовых модуляций. – В наш город прибывает ведьма. Сведения мною получены из надежного источника.

– Как «ведьма»? – закричали участники совещания с интонацией, которой позавидовали бы актеры, исполнявшие роли судьи Ляпкина-Тяпкина и почтмейстера, хотя от классических интерпретаций гоголевского текста хвостатый босс отошел и о ревизоре не было сказано ни слова.

– Спокойно, парни. Когда я говорю слово «ведьма», я имею в виду самую распространенную трактовку этого понятия. То есть в наш родной и любимый город, из которого мы старательно убираем всякую мерзость, должна приехать некая стерва, которая балуется чародейством и колдовством, напускает на людей порчу, загоняет их в гроб и вообще творит, что хочет, и все – во вред мирному населению.