"Фантастика 2023-176". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хорватова Елена Викторовна

В мире всегда кто-то за кем-то охотится, и сильнейший, как известно, в этой охоте побеждает. Причем хищник редко сознает, что является участником грубого естественного отбора. Азартная борьба кажется ему нормальным течением вещей. Но вот Маргарита отныне не намерена терять бдительность и превращаться в легкую добычу…

Дело в том, что среди прочих предметов, унаследованных ею от бабушки, имелась одна вещица, обладающая невероятной силой, – старинное кольцо, которое, по преданию, выковал некогда сам Один для своего любимого сына Бальдра, бога весны и солнечного света. Кольцо, названное Драупнир, получилось настолько могущественным, что Один побоялся отдать его в руки сына, неопытного юноши, и все выжидал, когда же тот по-настоящему повзрослеет. Увы, Бальдр из-за интриг коварного Локки сошел в мир мертвых, так и не повзрослев, юным и цветущим – языческие боги северных земель оказались смертными.

Мучимый раскаянием Один надел оказавшееся бесполезным кольцо на руку мертвого Бальдра, снаряжая его в последний путь на погребальной ладье. Но безутешная мать уговорила младшего сына Хёрмода отправиться в царство мертвых и упросить хозяйку преисподней, великаншу Хель, отпустить Бальдра за богатый выкуп. Великанша не согласилась – из царства мертвых умершим нет пути в мир живых. Однако младший брат сумел повидаться с Бальдром, и тот отдал ему волшебное кольцо. Благодаря этому Хёрмод смог доказать родителям, что действительно побывал в царстве мертвых и говорил с покойным братом.

Так кольцо Драупнир вернулось из мира мертвых и начало свой бесконечный путь в мире живых.

Давно уже не было на свете ни Одина, ни его сыновей, а кольцо по-прежнему могло наделить своего обладателя невероятным могуществом. Правда, бабушка, долго владевшая кольцом, прежде чем передать его Маргарите, предупреждала, чтобы она без необходимости не использовала силу кольца Бальдра.

Во-первых, плох тот чародей, который не в состоянии справиться даже с простеньким заклинанием, рассчитывая лишь на оказавшиеся в его распоряжении магические артефакты; нужно учиться творить чары собственными силами. А во-вторых… Эти самые артефакты вообще штука капризная – присущая им сила может проявляться самым необычным образом, меняться и перерождаться, и люди, злоупотребляющие помощью подобных предметов, нередко оказываются в полной зависимости от своей волшебной собственности, и даже сами не замечают, как она начинает ими управлять.

И все же в недолгой магической практике Маргариты бывали случаи, когда лишь своевременное обращение к силе кольца помогало ей сохранить жизнь. Если снова, отбиваясь от происков каких-нибудь черных магов, потребуется призвать заключенную в кольце Бальдра силу, Маргарита не задумываясь сделает это – она научилась не только рисковать, но и получать от риска определенное удовольствие.

Итак, решив не брать машину (кажется, мудрый Шерлок Холмс советовал из соображений безопасности не садиться ни в первый, ни во второй кэб, который подъедет, чтобы взять седока, а только в третий; но сейчас на такие предосторожности просто нет времени), Маргарита поставила чемодан на колесики и покатила его к метро. Она доедет до станции «Комсомольская» и выйдет на вокзал, по старинке называющийся Ленинградским, вместе с другими пассажирами. Каплею литься с массами, как советовал товарищ Маяковский, всегда надежнее.

У мусорных баков во дворе одного старого петербургского дома (совсем не того, на крыше которого имели обыкновение беседовать вороны; но мало ли старых домов в Петербурге?) можно было наблюдать необычную картину – облезлый дворовый кот и помоечная крыса мирно сидели рядом, проникновенно глядя друг другу в глаза.

Нет, сам по себе кот и сама по себе крыса с помойки были явлениями не только совершенно обычными, но и весьма распространенными во дворах старых зданий, но то, что они сидели рядом и ворковали почти как голубки, – это было удивительно. Ведь сама судьба распорядилась так, чтобы они считали себя вечными антагонистами…

Жаль, что двор оказался совершенно пустым, и некому было полюбоваться на эту картину. Крыса что-то попискивала, кот тихо мурчал ей в ответ… А ведь если бы к этим звукам прислушался человек, он мог бы разобрать даже отдельные слова (которые в устах кота и крысы были достойны еще большего удивления, чем все остальное, вместе взятое).

– Говорят, у этой московской особы феноменальные способности, – важно сообщала крыса.

– А я слышал, что ее никогда ничему не учили, она совсем недавно по стечению обстоятельств обрела магическую силу и даже не знает толком, как этой силой воспользоваться. По слухам, эта девушка полный дилетант и только-только взялась осваивать азы практической магии…

Крыса продолжала отстаивать свою точку зрения:

– Ну, во-первых, освоение азов идет семимильными шагами, и полным дилетантом ее уже не назовешь. А во-вторых, я говорю не об умениях и даже не о знаниях, а о врожденных способностях. Это такой тонкий предмет – они либо есть, либо их нет. Так вот, у молодой дамы, прибывающей в наш город, способности есть, и весьма необычные.

– И в чем же их уникальность? – скептически осведомился кот.

Крыса напустила на себя многозначительный вид и гордо ответствовала:

– Волшебство у нее лучше всего получается тогда, когда ей помогают чужие заклятия!

– Тоже мне феномен! Этак-то каждый при чужой помощи вдвое больше наколдует. Или ты хочешь сказать, что она умеет преломлять чужую силу…

– Именно! Именно так она ухитрилась отправить в преисподнюю мессира Реми, преломив по собственной воле его же чары.

– А я слышал, что там была большая компания, и они накинулись на Реми все скопом. У этого человека всегда было слишком много врагов. И еще неизвестно, чьи чары оказались для его судьбы роковыми, может быть, девчонка сама и не справилась бы…

Крыса обиделась:

– Что у тебя за характер – тебе лишь бы спорить! Ладно, как бы там ни было, а только скажу тебе главное – мне страшно, я боюсь роковых перемен. И я бы дорого дала, чтобы тот, кто призвал эту особу в Петербург, быстренько отозвал ее обратно. Помяни мое слово – она принесет нам большие неприятности!

Кот в высшей степени саркастически шевельнул ушами и хвостом.

– Ну пока беды ничто не предвещает: то, что она избавила мир от мессира Реми, большой неприятностью не назовешь! Это скорее благое дело! Я лично чувствую себя намного спокойнее, когда не пребываю с ним под одним небом.

Крыса по-прежнему придерживалась собственного мнения:

– Я вовсе не собираюсь оплакивать этого монстра, но… Если ты меня понимаешь, дело вовсе не в том, что она избавила мир от злодея, а в том, что она сделала это неосознанно. То есть в других обстоятельствах она так же неосознанно избавит мир от кого угодно, может статься, и от нас с тобой. Если еще не подумать о том, что она столь же неосознанно может притянуть к себе зло – ведь в этом городе найдется много желающих объявить на нее охоту. Но если по ее милости здесь, на нашей уютной родине, развернется масштабная битва добра со злом, это, знаешь ли, нарушит всякую гармонию жизни и к тому же чревато большим количеством жертв!

Кот фыркнул:

– Все, что ты говоришь, обычно кажется таким правильным, даже не знаю, что и возразить. Но при этом мне почему-то не хочется разделять твои мысли…

– Что ж, время покажет, кто из нас прав, – подвела итог крыса.

Вокзалы всегда приводили Маргариту в какое-то романтическое состояние духа. Настолько, конечно, насколько возможно вызвать у себя подобное состояние, вдыхая запах поездов дальнего следования (эту сложную композицию ароматов железнодорожной сажи, табачного дыма, пропитавшего тамбуры, пыли чужих городов и станционных перронов, иначе говоря – приключений и странствий) и волоча за собой тяжелый чемодан.

Купе, в котором было место Маргариты, оказалось чистым и даже уютным. Впрочем, в поездах на Санкт-Петербург это не редкость. Удивительным было то, что до самого отправления поезда никто не ворвался в это купе, не разложил по полкам свои вещички и не попытался завязать дорожное знакомство. И даже тетки, жаждавшие нижних полок и мечтавшие поменяться с кем-нибудь из пассажиров помоложе, обходили это купе стороной, хотя никем не занятая нижняя полка просто-таки бросалась всем в глаза – стоило заглянуть в неприкрытую дверь.