Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

товарищ Аникин! Свои умозаключения - изложите в мемуарах в конце жизни. Если до него доживёте, конечно.

Тот, едва вновь не соскочив – едва успел удержать, положив руку на плечо, продолжил:

- Извините, товарищ Сталин… Чуть позже, несколько поодаль за деревьями – шагах шести-семи от Артистки, я вскоре заметил двух с виду ничем не примечательных старушек. Они тоже кого-то ждали, нервничали, курили и постоянно посматривали на часы. Иногда, одна из старушек с радикюлем в руках подходила к «Артистка» и что-то нервно спрашивала, после чего возвращалась на место.

Это уже начинает становиться интересным!

Нетерпеливо:

- Так, так, так… И что дальше?

- Это было подозрительно, поэтому следуя инструкции, я привёл оружие в готовность – снял с предохранителя и решил подобраться поближе.

 

Изнывая от нетерпения, в т же время в возбуждении перебиваю рассказчика:

- Это Вы молодец! Что дальше?

- В это же время, с Ермолаевского переулка выехал чёрный «ЗИС-101»…

На долю секунды запнувшись, продолжил глядя прямо в глаза:

- …Точно такой же, как этот товарищ Сталин. В котором приехали Вы.

Чувствуя, как бешено колотится сердце  Реципиента в груди:

- На «точно таких» же – пол-Москвы ездит! Что дальше?

- А дальше улыбаясь, «Артистка» подняла руку – хотя это было не такси. Такси чёрными не бывают. «ЗИС», чуть дальше от неё проехав, остановился. Задняя дверь открылась и, тут…

Сержант государственной безопасности переведя дыхание, как в атаку бросаясь:

- …«Артистка» вдруг развернулась и побежала в сторону пруда. Обе старушки наоборот – быстрым шагом направились к машине. В руке одной из них оказался небольшой блестящий предмет – опознанный мной как пистолет. Вторая – та что была с «радикюлем», побежала - на бегу замахиваясь им в сторону вышедшего из автомобиля человека в генеральской форме.

- Согласно инструкции, я тотчас привёл в боевое положение «раскладной чемоданчик-щит» и посчитав наиболее опасной - сперва выстрелил из «Кольта» в старушку с пистолетом. Та тут же упала и больше не подымалась. После выстрела, «Артистка» (видимо запаниковав), изменила направление и «лоб в лоб» столкнулась со старушкой с «радикюлем», в результате чего обе женщины с криком упали на землю. Спустя несколько секунд раздался мощный взрыв…

Остаётся только подумать в диком афуе:

«Голливуд, мля…».

- …Меня отбросило взрывной волной и я упал. Когда вновь поднялся на ноги, то на месте «Артистки» и старушек увидел…

На лице Аникина были заметны мучительные рвотные позывы, которые он с трудом сдерживал.

Старясь как можно мягче:

- Хорошо, всё понял. Вы свободны, товарищ сержант Госбезопасности. И Вы тоже, товарищ старший лейтенант.

 

Вспоминаю:

Когда стояли на Бронной с заглушенным мотором и, я беседовал с Косынткиным на тему «ни о чём», услышал какой-то хлопок. Показалось, что где-то совсем рядом. Ещё подумал, что у какого-нибудь автомобиля баллон лопнул.

Оглядел тогда улицу и не найдя такового, тотчас об этом забыл.

 

***

После того, как Ерофеев и Аникин вышли, в салоне автомобиля повисла зловещая тишина. Всем и прежде всего мне - стало понятно, что покушение готовилось вовсе не на…

Спрашиваю у Косынкина:

- Кто ехал в том «ЗИСе» и что с ним?

Стараясь не смотреть мне в глаза:

- Генерал-майор Петрищев из Управления тыла Штаба Московского Военного округа…

После недолго молчания - за которым стояло несказанное «на его месте должен быть ты», мрачно добавил:

- …Ему оторвало голову.

В его глазах читалось;

«На его месте должен быть бы».

Оставалось с ним только согласиться:

- Твою ж, мать!

Вспомнив про три кареты «Скорой помощи» и решив, что это многовато для одного безголового генерала и трёх разорванных на куски баб, спрашиваю:

- Много ли ещё жертв, кроме трёх террористок и генерал-майора?

- Его шофёр и находящийся в салоне автомобиля порученец, тяжело ранены. Легко ранено пять случайных прохожих и пассажиров автобуса.

Успокаиваюсь:

«УУУФФФ… Ну можно сказать, что в целом ещё легко отделались».

 

Ну, что ж…

Картина маслом!

Обидевшись на товарища Сталина за снятие с должности Начальника Управления международных воздушных линий Гражданского воздушного флота (ГВФ СССР), но главным образом за «тупую бабу» и «гигиенический пакет» - всесоюзноизвестная лётчица нашла где-то двух старых дур и устроила на него покушение, в результате которого сама погибла. Товарища Сталина же, а стало быть и меня - спасла лишь случайность.

Можно сказать, что мы с ним «в рубашке родились».

Здесь долго спавший мой внутренний голос – до того долго, что я про него и забыл:

«Кому суждено быть отравленным, того не взорвёшь и не застрелишь».

«Ты на что это намекаешь?! Продолжай, уж коли начал».

Но тот вновь замолчал, проклятый…

 

 

Глава 27. Вот, так поворот!

 

В.И. Ленин:

«Иной мерзавец может быть для нас именно тем полезен, что он мерзавец».

 

Меж тем на перекрёстке появился регулировщик с полосатой палкой и, после того как он стал ею энергично махать - уличное движение ожило, «пробка» на перекрёстке спереди потихоньку рассосалась.

Путь вперёд был свободен, сзади же – с глубины Ермолаевска переулка, наш ЗИС уже подпирала небольшая «пробочка» из скопившихся машин. Поэтому выбор дальнейшего направления не был особо многовариантным.

После красноречивого паса милиционера в нашу сторону, командую:

- Трогайся, капитан!

Тотчас заурчал мощный мотор, следом прозвучал вопрос:

- Куда ехать, товарищ Сталин? Прямо, а потом?

- Проедем по Малой Бронной и, домой – на Ближнею дачу. На сегодня лимит «секретных операций» исчерпан досуха.

Начальник лично охраны решительно:

- Не могу этого позволить, товарищ Сталин!

Удивляюсь:

- Почему? Думаете, старушки с бомбами в «радикулях» по этой местности - крупными подразделениями передвигаются? После того, как всё было вдоль и поперёк прочёсано НКГБ-эшниками?

Тот, со всей серьёзностью, на которую был только способен:

- Покушение может быть организованно в другом месте. Например, мне очень не нравятся те товарищи командиры - возле слетевшей в кювет «Эмки».

Невольно из-за его тона насторожись:

- Вы считаете, что это засада?

- Не исключено, особенно учитывая уже произошедший теракт.

Смеюсь:

- Глупости! На дорогах, засады с целью покушения - вовсе не так устраиваются.

Мне ли – прошедшему «Лихие 90-е» и оставшемуся в живых, не знать этого!

Сам в них попадал, сам дело было – организовывал для самых лучших, так сказать – «приятелей» по бизнесу. Вернее, по его отъёму.

 

Косынкин недоумевает:

- А как они устраиваются?

Я, тоном «учись, деревня!», делюсь опытом:

- Я б например, где-нибудь в придорожных кустах установил СВУ – самодельное взрывное устройство осколочного действия с дистанционным управлением. И взорвал бы его при проезде мимо автомобиля с «объектом» покушения.

Косынкин внимательно внимает мне, мотая на ус.

- А если уж использовать автомобиль, то он должен не валяться в кювете, а стоять где-нибудь на обочине. А покушающиеся - должны не толкать его, а изображать ремонт…

Внимательно выслушав меня, генерал, тем не менее упорствует:

- И всё-таки, товарищ Сталин, я настаиваю на возвращение в мою квартиру. Оттуда я позвоню в «Службу охраны» и, во-первых – вызову дополнительные