Заря империи - Сэм Барон

Пока Эсккар наблюдал, выстроившиеся в ряд деревенские жители подавали ведра с водой к верхней части ворот. Другие медленно и аккуратно выливали их, смачивая ворота с внешней стороны. Это продолжалось весь день, чтобы дерево постоянно оставалось влажным.

— Ночь перед сражением всегда кажется очень длинной, Корио, — сказал Эсккар, пытаясь его успокоить.

— Мы почти готовы, командир, — ответил Корио, причем более напряженно, чем обычно. — Только нужно еще кое-что закончить…

— Времени у тебя достаточно. — В первую очередь людей надо было успокоить. — Отдохни немного, или от тебя не будет толку, когда ты будешь нужен больше всего. После начала сражения ты будешь слишком занят, чтобы о чем-то беспокоиться.

И прежде чем отец с сыном успели ответить, Эсккар прошел мимо них в северную башню. Поднимаясь по все еще погруженным во тьму ступеням, он здоровался с людьми, давая им знать, что уже находится на посту. Он скорее чувствовал, чем видел облегчение на их лицах. Как только он добрался до верха, часовые освободили для него место на стене.

Эсккар провел большую часть вчерашнего дня на этом месте, наблюдая за варварами и пытаясь определить их планы. Он смотрел на вражеский лагерь до полуночи, пока Гат не потребовал, чтобы он немного отдохнул. Эсккар ушел со стены только после того, как ему пообещали, что его разбудят за три часа до восхода солнца. Он не думал, что заснет, но его тело удивило его, и он, едва лег, провалился в сон. Он даже закрыл рукой глаза, словно чтобы подольше задержать рассвет.

Теперь время сна закончилось. Эсккар посмотрел на небо на востоке: оно светлело. Потом он опустил взгляд и увидел линию гор, резко выделяющуюся на фоне костров алур мерики. Ничто не двигалось на этих возвышенностях. Равнина перед ними все еще оставалась погруженной во тьму.

Эсккар прислонился к стене и ждал первых лучей рассвета. Он закрыл глаза и весь обратился в слух. Хотя горы находились более чем в миле от него, он слышал слабые звуки, говорившие о движении находившихся там людей. Он знал, что алур мерики готовились и ночью. Он узнал грохот телег, который время от времени смешивался с ржанием лошадей. Лошади пугались, когда их заставляли куда-то перемещаться в темноте, они ступали неуверенно или пугались факелов, которые трещали и шипели. Огня для освещения подготовки должно быть достаточно, но только за горами, чтобы обороняющиеся не смогли увидеть, что там происходит.

Эсккар услышал за спиной шаги. Люди вставали рядом с ним и за ним — это солдаты занимали свои позиции на стене. Лучники мало разговаривали, словно боялись, что слова ускорят рассвет или потревожат врага.

— Ну, командир, похоже, варвары тронулись с места, — произнес Гат, и его громкий голос развеял чары. — Думаю, что сегодня они придут рано. Мы всю ночь слышали движение за горами.

Эсккар повернулся и посмотрел на своего помощника. Он также увидел в свете факелов большинство младших командиров — Сисутроса. Малдара, Гронда, Тотомеса, Мьяндро и нескольких других. Бантор остался во дворе. Он был еще слишком слаб и мог только сидеть за столом и помогать распоряжаться резервами.

Все собравшиеся вдоль стены наблюдали и ждали. Каждый хотел первым узнать, что принесет им день. Когда первые лучи рассвета появились на востоке и звезды стали исчезать, солдаты молча подались вперед.

Шум, долетающий с равнины, усилился, стало передвигаться больше лошадей, слышалось глухое позвякивание мечей и копий, низкое постанывание колес телег. Казалось, что возвышенности двигаются и колышутся в тусклом свете. Небо начало светлеть, стало возможным различить крохотные фигурки в красном и золотом. Потом появились первые солнечные лучи, озарившие небо. Широкий поток света устремился в небеса.

Над горами появился край солнечного диска, и долину умыло мягким красноватым свечением. В этом потоке света наконец удалось рассмотреть передвижение врага. Эсккар увидел, что везде на возвышенностях стоят телеги, потом они начали медленно и целенаправленно двигаться вниз, на равнину. Они занимали позиции и готовились к долгому пути к стенам Орака. Сотни людей тащили и толкали тележки. Они были приставлены к ним, чтобы обеспечить доставку дров к цели. Рядом с телегами шли воины.

Многие люди в первых рядах оказались без оружия. Эсккар понял, что рабы и пленные будут служить живыми щитами для защиты воинов. Везде появились огромные щиты, достаточно большие, чтобы прикрыть трех или четырех человек. Их несли воины или рабы, поддерживая с двух сторон. Сегодня немногие ехали верхом, а те, кто все-таки сидел на лошадях, направились к боковым стенам деревни, подальше от главных ворот.

Эсккар в удивлении уставился на количество людей, двигающихся к ним. Они убили сотни воинов, и тем не менее у врага осталось еще так много людей, чтобы бросить в битву.

— И вот она начинается, — сказал он, в большей мере обращаясь к себе самому, чем к тем, кто стоял рядом с ним.

Только Гат слышал странные слова. Старый солдат повернулся к нему:

— Меня не волнует, как она начинается, только как она закончится. А это мы скоро узнаем.

— Сегодня они сражаются на своих двоих, — заговорил Сисутрос. — Больше никаких диких атак. Они будут легкими целями, и наши лучники сметут их с лица земли.

— Похоже, все телеги из их лагеря движутся в нашу сторону, — заявил Гат. — Они собираются подогнать их к самому краю рва и сражаться из-за них.

— И солнце все время будет светить нам в глаза, — акцент Тотомеса до сих пор казался странным, даже после стольких недель. — Это будет трудное утро для наших лучников.

— Они идут прямо к воротам, — Сисутрос прикрыл глаза ладонью. — С телег валит дым. Они идут с огнем.

Эсккар наблюдал за алур мерики. Они медленно, но очень организованно расставляли людей по местам. Сегодня не было никакой суматохи, никаких бесцельных скачек галопом взад и вперед, никакого громкого хвастовства всадников. Лишь несколько воинов на лошадях направляли людей, которые тащили или толкали грузы. Тутмос-син хорошо подготовился. У них было достаточно времени на это.

Эсккара беспокоило количество телег и груз, который на них везли. Он сжег огромное количество дров две ночи назад, тем не менее создавалось впечатление, что их полностью восстановили.

— Вы только посмотрите на размеры этих щитов, — восхитился Гат. — Я никогда не видел ничего подобного.

Как раз в эту минуту на вершине дальней горы появилось десять или двенадцать человек, которые несли огромный деревянный щит. Ширина его составляла шесть шагов, а длина в два раза больше. Он выглядел как те, которые сожгли они с Грондом.