Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Фейн повернулся к Койне.

– Директор Хэнниш?

Его борода нацелилась на нее, как физическое воплощение категорического требования.

– Я знаю, у вас не было возможности обсудить эту тему с директором Диосом. Но не могли бы вы изложить нам позицию полиции?

Хэши находился почти напротив Койны. Ее маска спокойствия была безукоризненной. Она использовала свою красоту как мощный щит. Но зоркий взгляд Лебуола отметил, что Хэнниш слишком напряженно сжимала пальцами край стола. Клитус настаивал, чтобы она провозгласила верность полиции своему сюзерену – Концерну рудных компаний. Фейн хотел, чтобы Койна подтвердила свою преданность – и преданность Диоса – могущественному Холту Фэснеру. В империи Дракона ни один подчиненный не мог отклонить такую просьбу.

Сердце Хэши заныло от напряженности момента. Он настоял на том, чтобы Койна рассказала Уордену о законопроекте Вертигуса, но позже она отказалась сообщить ему о реакции Диоса на эту информацию. Боясь пропустить ответ, Лебуол остановился у парапета.

Хэнниш решила не вставать. Да этого и не требовалось – взгляды всех присутствующих были устремлены на нее. В зале воцарилась тишина.

– Вы не правы, мистер Фейн, – ответила Койна. – Мы много раз обсуждали этот закон.

Эмоциональный тон ее голоса указывал на то, что она понимала серьезность данной ситуации.

– Конечно, я не имею в виду проект капитана Вертигуса. Мы просто не знали о нем. Но я и мои коллеги часто спорили о гипотетическом законе, который отделил бы нас от Концерна. Мы говорили о его достоинствах и недостатках, поэтому мне не нужно советоваться с главой полиции, чтобы информировать вас о нашем мнении.

– Прошу вас, директор Хэнниш, – вставил Лен. – Продолжайте.

Это была его попытка восстановить контроль над ведением собрания. Клитус Фейн мрачно кивнул, как бы подчеркивая свое ожидание. Его тело вновь зловеще раздулось. Вертигус намеренно отвернулся от Койны. Судя по всему, он уже смирился с поражением.

– Спасибо, президент Лен, – с показным спокойствием сказала Койна. – Мистер Фейн, капитан Вертигус, уважаемые члены Совета. Наша позиция заключается в том, что полиция будет оставаться нейтральной в этом вопросе.

Вздрогнув, Фейн хотел выразить протест. Но Койна не позволила ему перебить себя.

– Другими словами, мы снимаем с себя ответственность за решение Совета, – пояснила она. – Эта ответственность ваша и только ваша. Нашей функцией является служение человечеству с соблюдением правил уголовного кодекса и устава полиции. Если мы начнем определять эти правила и придумывать себе устав, то неизбежно превратимся в силу тирании. Ответственность за принятие законов должна возлагаться на вас. При возникновении нашей организации вы определили ее как подразделение Концерна. С тех пор мы выполняли поставленные перед нами задачи. Если теперь вы решите, что настало время менять наш устав, мы без возражений подчинимся. Естественно, каждый полицейский имеет свои убеждения и личные мнения. Но будучи руководителем службы протокола, я не согласна с мистером Фейном. Я считаю – и думаю, директор Диос согласится со мной, – что это решение является прерогативой Совета. Полиция примет его, как выражение воли народных избранников. В ином случае мы бы предали ваше доверие и стали помехой для всего человечества.

Склонив голову, Койна закончила:

– Спасибо вам за предоставленное слово.

Это был еще один сюрприз для Совета. Все собравшиеся в зале ошеломленно смотрели на Хэнниш. Клитус Фейн потерял свое сходство с Санта-Клаусом, и в его глазах появился убийственный блеск. Сигард Карсин напоминала девочку, увидевшую чудо. Эбриму Лену удалось закрыть рот, но его нижняя челюсть тут же снова отвисла вниз. Максим Игенсард ерзал в кресле, изнывая от желания выразить свое мнение. Капитан Вертигус медленно поднял голову и посмотрел на Койну. В его глазах мерцали слезы.

Хэши был доволен. Он испытал несказанное облегчение. По крайней мере, он не ошибся в оценке своего начальника. «Полиция примет ваше решение как выражение воли народных избранников». Игра Уордена велась против Холта Фэснера – что, в свою очередь, упрощало для Хэши сложный вопрос о лояльности Диосу.

Лебуол взглянул на лейтенанта Крендера. Тот побледнел, словно находился на грани обморока. Хэши понял, что юноша вник в суть борьбы, которая происходила в зале. Он был юным, но не глупым.

Однако времени на размышление не осталось. Уловив боковым зрением какое-то движение, Лебуол повернулся к Натану Элту. Тот приближался к нему. Теперь он находил позади капитана Вертигуса.

– Мое мнение остается прежним, – мрачно произнес Клитус Фейн.

Он говорил негромко, но в его словах угадывался крик отчаяния.

– Если Совет примет закон, ослабляющий полицию, – причем в такое сложное время, когда у человечества появился мощный и безжалостный враг, – мы позже все пожалеем об этом.

Моля Господа Бога и Гейзенберга о том, чтобы лейтенант оказался достаточно умным и расторопным, но не слишком трусливым, Хэши перешел на быстрый шаг. Он хотел поравняться с Элтом до того, как тот заметит его. Президент Лен начал призывать советников к порядку, однако Хэши уже не обращал на него внимания.

К тому времени Натан Элт оказался за спиной Вертигуса Шестнадцатого. Он двигался по проходу верхнего яруса в направлении Клитуса Фейна. Между Хэши и бывшем капитаном подразделения специального назначения осталось не больше трех метров. Лебуол уже видел нашивку на его форменном кителе и бланк удостоверения, прикрепленный к нагрудному карману. Надпись на бланке гласила: «Сержант службы безопасности Руководящего Совета Земли и Космоса Клей Импос».

Хэши замер на месте. Попав в вихрь субатомных возможностей, он с изумлением рассматривал охранника. Тот не обращал на него внимания. Блуждающий взгляд Элта/Импоса выражал рассеянную тупость. Зрачки были неестественно расширены. Мертвенно-бледная кожа дрябло собралась складками под темными глазами. Хэши знал эти признаки. Он часто работал с такими людьми и не сомневался в правоте своей догадки. Натан Элт находился в состоянии наркогипноза. Походкой зомби он продолжал идти в направлении Клитуса Фейна.

Поздно. Слишком поздно. Хэши боялся, что уже опоздал. Он промедлил, пересекая черту, которая разделяла неопределенное предчувствие и безошибочную уверенность. Только ступор Элта спасал его от роковой неудачи.

Повернувшись к Крендеру, Лебуол закричал:

– Арестуйте этого человека! Немедленно! Уберите его отсюда! Живо!

Лейтенант оцепенел от страха. Его подвела неопытность. Вместо того чтобы предпринять какие-то действия, он стоял с открытым ртом, ошалев от приказа директора Бюро по сбору информации.