Большая книга одесского юмора (сборник) - Валерий Хайт

Гарик Барац рассказывал. Был он много лет назад в Грузии. Случайный попутчик пригласил его в гости. Богатый дом, столы ломятся. Гарик говорит: «Приедете в Одессу, будете моим гостем». Хозяин: «Не беспокойся. В Одессе ты тоже будешь моим гостем…»

Как-то еще в советские времена организаторов «Юморины» принимал мэр. Угощал, был добр, ласков. Меня, в знак, видимо, особого расположения, называл Валерием Ивановичем. Повышая, так сказать, мой статус, делая меня своим. Я вспомнил услышанный как-то случай, происшедший с Аркадием Исааковичем Райкиным. Какой-то большой начальник упорно называл его Аркадием Александровичем. Однажды Райкин ему сказал: «Ну что вы стесняетесь? Вот в Ленинграде есть Исаакиевский собор. Его же не переименовывают…»

Увидел афишу: «Сергей Зверев. Живой звук».

«Это что, звук ножниц? – думаю. – Он же парикмахер. Или, чтоб не обижать господина Зверева, куафер…»

А что, вполне: он же звезда, человек продвинутый, заказал себе беззвучные ножницы. А для любителей включает фонограмму обычных ножниц… А?..

Мой друг предпочитает пить коньяк. В отличие от многих моих друзей, отдающих предпочтение водке. Говорит: «После рюмки-другой коньяка мне всегда как-то веселее… – И продолжает: – С годами обнаружил, что коньяк расширяет не только сосуды, но и аудиторию…»

Компания за столом. Интеллигентная женщина, произнося тост, использует ненормативную лексику. Рядом муж громким шепотом: «Ты что! При дамах!..»

На банкете по случаю 15-летия театра «Квартет И», в котором работают два одессита – Леша Барац и Слава Хаит. Отец Леши подходит ко мне и, показывая на мальчиков, говорит голосом из голливудского фильма: «Мы сделали это!»

Он был маленький, элегантный и очень деловой. Кто-то сказал: «Кузнечик своего счастья».

Большое застолье. Слышны пошловатые тосты, украшенные ненормативной лексикой. Кто-то кривится, на других лицах – недоумение. Слышу, как мужчина, сидящий напротив, шепчет своей даме:

– Как все-таки приятно чувствовать себя чужим на этом празднике жизни!

Он очень любил точные формулировки. Кто-то сказал, что у него расстояние между словом и смыслом равно нулю. Он почему-то обиделся…

Однажды утром он проснулся, выпростал ногу из-под одеяла, посмотрел на нее, наморщил лоб и с усилием произнес:

– Так, это нога. Нужно запомнить…

Едем по улице Бунина. Ищем место, где поставить машину. Видим – прямо против выезда машин из пожарной части есть место. Водитель туда сворачивает.

Я ему говорю:

– Здесь же нельзя останавливаться, выезд пожарных машин… – И продолжаю: – Хотя вот же и другие машины стоят…

Водитель говорит:

– Все правильно. Пожар же не каждый день бывает!..

Еще одна литературная находка моей жены. На какие-то мои робкие к ней претензии она сказала:

– А помнишь у Лескова?.. «Некоторые мужчины с большим тщанием выбирают себе сапоги, нежели жену…»

Был я в гостях в селе Криничном у Ивана Васильевича и Светланы Григорьевны Плачковых. Там у них винзавод, и, естественно, была дегустация. Когда подчеркивали уникальные достоинства одного из вин, я услышал, как мой пожилой сосед по столу объяснял эти достоинства молодому:

– Понимаешь, в общем, это вино очень способствует тому, о чем ты еще не забыл, а я безуспешно пытаюсь вспомнить…

Знакомый рассказывает:

– Шел по Пушкинской. Под вывеской «Арт-галерея» плакат: «Выставка-продажа работ художника Н.» Зашел… Картины, гравюры, офорты… Тут же буклет с ценами: 1000 долларов, 700 евро, 3200 евро… Остро захотелось рисовать…

Сидим за столом, выпиваем, беседуем. За стол, точнее на стол, подсаживается пчела. Ползает, перелетает с блюда на блюдо.

Пробует, наверное.

Я говорю:

– Осторожно! Меня недавно пчела укусила…

Слышен голос молодой девушки:

– Эта?

– С чувством не очень законной гордости…

Отмечали 80-летие великого одессита Бориса Давидовича Литвака. Приехало много друзей из Москвы, Петербурга, Киева. Даже Резо Габриадзе из Тбилиси прилетел. Литвак увидел его и кинулся навстречу: «Здравствуй, красавец!..» Обнялись…

Резо потом объясняет: «Понимаешь, Валэри, почему он так говорит?.. Если я красавец, то он тем более может себя красавцем считать…»

Из давнего.

По лестнице, ведущей с галереи второго этажа, спускается милая молодая женщина. Наша соседка средних лет говорит соседке постарше:

– Мадам, вот я смотрю, какая у вашего младшего сына все же красивая невеста!

Та в ответ:

– И не говорите! Причем она невеста не только моего младшего сына, но и старшего… И даже, кажется, мужа…

Мужская компания. Разговор, естественно, о женщинах. В частности о том, что они не любят говорить о возрасте, в связи с чем терпеть не могут цифры… Кто-то возражает и приводит в пример Софью Ковалевскую. Тут же ответ:

– Как? Ты разве не знаешь? Она ведь тоже начала заниматься математикой из ненависти к цифрам! Я сам читал!.. Думаю, хотела их просто уничтожить!.. Но потом, видимо, увлеклась…

Начало 70-х.

Узнав, что к нашему родственнику, очень хорошему врачу, попал по протекции директор гастронома, мой тесть прозорливо заметил:

– Вот увидите, он будет его лечить до конца жизни!

В застольном разговоре возникает тема: что происходит с Одессой. Многие, мол, уезжают, город становится другим. Словом, жива ли еще Одесса?

И тут кто-то предлагает за нее выпить.

Игорь Кнеллер говорит:

– Так что, будем все-таки чокаться или нет?..

Сноски

1

Все прекрасное редко и наружность обманчива.

2

Вот видите: опять струя!

3

Японская акация.

4

Фр. appartement – квартира, от итал. appartamento – комната.