"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

– Она опасна, – прошептала Листи.

– Я знаю это, как никто другой, – усмехнулся эльфар. – Будем настороже.

Они молча постояли и услышали голос Беоты:

– Я готова, пошли к пауку.

По пути Беота с заискивающим видом смотрела на Листи, которую признала лидером группы.

– Паука можно обойти, – начала она, поравнявшись с демоницей. – Ему нужна жертва, и там, куда мы идем, обязательно найдутся спеленатые пленники. Одного из них можно отдать в жертву. Паучиха охраняет свою кладку, которая никак не разродится пауками, и не пропускает никого за паутину… Дальше будет обрыв. Второго пленника следует принести в жертву бездне и сбросить в пропасть, и тогда откроется дорога к Судье. Он уже распределит служения. Все просто, я не хочу вас обманывать, – закончила свой рассказ Беота.

– Мы никого не будем приносить в жертву, – ответила Листи. – Мы пройдем без жертв.

Она перестала обращать внимание на Беоту, и та отстала, злобно посматривая ей в спину.

Через час они подошли к большой пещере, у входа в которую были три кокона. Беота подошла и стала рассматривать их.

– Это Жирдяй, – произнесла она. Из кокона ответили:

– Я не Жирдяй, я Мустар. – Беота не обратила на него внимания.

– А это Жермен…

– Которого вы с Роком отдали паучихе, – прозвучало из кокона. Беота вновь не обратила внимания на эти слова.

– А этого я не знаю. Ты кто? – спросила она у третьего кокона.

– Я Посейдон, спасите меня, – прохрипел голос. – Меня предали и отдали пауку.

– Не повезло, – рассмеялась Беота.

Листи подошла и, ни о чем не спрашивая, стала разрезать коконы.

– Эй, остановись, – прозвучал недовольный голос. – Я не хочу идти с вами. После свободы вновь оказаться в коконе – это страшнее смерти, долгой и мучительной.

Но Листи, не слушая, освободила его от пут, а затем и остальных.

– Я Жермен, – представился человек. – Это Жирдяй, а это Посейдон, он новенький, претендент на хранителя. Вас я не знаю, ну кроме Эллариона и Беоты.

– Я не Жирдяй, я Мустар, – ответил полноватый парень.

– Я Листи, а это Лерея, моя подруга, – ответила Листи. – Мы тоже претенденты в хранители, только мы демоницы.

– Это заметно, – сказал Жермен. – Как думаете пройти? Нас отдадите в жертву или этих? – Он кивнул в сторону Беоты и Эллариона.

– Никого отдавать не будем, у меня амулет от паука. А вам надо попить воды из колодца, идите и возвращайтесь, мы вас подождем здесь, – ответила Листи.

Удивленный Жермен уставился на Листи.

– Откуда у тебя такой амулет? – спросил он.

– Мне его жители деревни дали за помощь, – ответила Листи. – Идите, не задерживайтесь.

Она села на землю, рядом умостилась Лерея. Элларион стал ходить рядом, нарезая вокруг них круги. К демоницам подсела Беота.

– У тебя правда есть такой амулет? – спросила она. Листи кивнула. – А как его можно получить? – не отставала Беота.

– Надо помогать тем, кто нуждается в помощи, – ответила Листи. – И награда не заставит себя ждать.

– Да-да, – задумчиво покивала Беота и погрузилась в свои мысли.

Ждать пришлось больше двух часов, но это не угнетало Листи, она дремала, а ее покой бдительно охраняла Лерея. Элларион тоже сел и смотрел вдаль, куда ушли его братья.

– Почему вы такие странные? – спросила Лерея эльфара.

– Какие такие странные? – обернулся он к ней.

– Ну, вы не любите друг друга. Вы друг друга… – она замялась, – стараетесь если не убить, то сделать плохо. Разве Творец, сотворивший вас, такой же, как и вы?

– Я не знаю, – пожал плечами Элларион, – не думал об этом.

– А о чем ты думал, когда висел на древе? – с невеселой усмешкой спросила Лерея.

– Я думал о том, что когда-нибудь стану хранителем своего народа, и представлял, как поведу его к процветанию. У меня много планов.

В разговор вмешалась Беота.

– Мы разные, как и вы, но рожденные от Творца видят больше и понимают больше, чем смертные. На нас висит долг служения. А смерть и жизнь – это лишь начало и конец мгновения вечности. Тут нет места любви или чувствам. На нас, хранителях, лежит ответственность за судьбу этого мира, и приходится принимать разные решения, которые порой не соответствуют узким меркам смертных. А любовь, привязанности – это все не для богов. Вы это поймете, когда станете хранителями. Жизнь хранителя это вечная борьба с другими хранителями. До тех пор, пока не останется один. Один Творец, один хранитель. В борьбе нет любви и привязанности. – Она замолчала, а Лерея задумалась, потом тихо произнесла:

– Если это так, то мне расхотелось быть хранителем. Без чувств и любви, без привязанностей я жизни не мыслю…

– Все зависит от самого хранителя, – ответила Листи. – Я видела разных. Видела Рохлю, видела Ридаса и видела Алеша, я хочу быть такой, как Алеш.

– Я тоже, – спохватилась Лерея.

– А это кто? – нахмурилась Беота.

– Он хранитель Преддверия… – ответила Лерея. – Был, – добавила она. – Он хороший.

Беота презрительно скривилась и отвернулась.

– Тоже из смертных? – спросила она.

– Он был человеком и демоном, и он меня любил, – тихо ответила Листи.

Ей никто не ответил, и дальше они сидели молча, думая о своем.

– И все же я не верю, что нужно сражаться с другими хранителями, – неожиданно произнесла Лерея, нарушая тишину. – Я не собираюсь бороться с Листи, чтобы занять ее место.

– Это потому, что в тебе нет божьей природы, – с презрением ответила Беота. – Ты не испытываешь тех чувств, которые присущи детям Творца. Для нас же быть первыми – это главный стимул. Первым после Творца… обладать его властью… Это самое сладкое чувство.

Ее глаза яростно блеснули, но пламя, вспыхнув, тут же угасло.

– Неправда, – возразила Листи. – Вас обманули.

– Кто же обманул? Кто? – запальчиво спросила Беота.

– Рок, – ответил вместо Листи Элларион. – Это он рассказывал всем о смысле жизни хранителей и о том, что для того, чтобы подражать Творцу, нужно поступать так же, как он, и первенствовать. Он постоянно внушал нам это. Он родился первым, и мы, как неразумные дети, слушали его. Он также сказал, что Творец ушел, и теперь мы вместо него, а правитель должен быть один, как Творец. Я долго провисел на дереве и кое-что понял. Рок врал, и я не такой, как вы. Он не успел меня испортить.

Элларион робко улыбнулся и замолчал.

Беота одарила его презрительным взглядом и не ответила.

Когда появились дети Творца и Посейдон, Листи вскочила первой, подождала новых спутников.

– Сейчас идем все вместе. Впереди иду я, – предупредила она спутников. – Потом по моей команде уходим дальше. Я не знаю, как поведет себя паук, поэтому, если он меня схватит, ты, Лерея, меня освободишь.

Лерея кивнула и предупредила:

– Кто уйдет без нас, того я поймаю и сама принесу пауку. Разобрались по двое, я замыкающая. Пошли! – скомандовала она, и все подчинились.

Первой шла Листи. Она зашла в темный зев пещеры, где царили сумерки от светящейся зеленоватым светом слизи, вытекающей из трещин, и медленно двинулась дальше.

Паука Листи заметила, не доходя двадцати шагов до огромной паутины, которая перекрывала проход. Она достала из-за пазухи амулет, подаренный жителями деревни, крепко сжала его вспотевшей ладонью и пошла на паука. Тот замер, а потом начал нервно перебирать лапами. При приближении Листи он стал отступать и подниматься выше по паутине, затем залез на стену и стал уползать к выходу.

– Пошли, – крикнула Листи.

Дети Творца, толкаясь, ринулись к паутине.

– Не толкайтесь, – крикнула Лерея, но ее не слушали, лишь Элларион приостановился и оглянулся. – По очереди, – пояснила Лерея и стала ножом разрезать паутину. В ней образовался обширный проход. – Лезь, – приказала она эльфару, а затем полезла следом. – Листи, за нами, – позвала она подругу. Последней пролезла Листи, она проследила, чтобы все спутники оказались на другой стороне паутины.

– А что, так можно было? – удивился Жермен.