Кортни. 1-13 (СИ) - Смит Уилбур

Мансур крикнул на корабль отца:

– Что теперь, отец?

– Мы не можем оставить Гая в таком состоянии! – крикнул в ответ Дориан. – Нужно ему помочь. Я иду туда на шлюпке.

– Нет, отец! – ответил Мансур. – Ты больше не можешь здесь оставаться. Твой корабль тоже поврежден. Отыщи безопасную гавань на острове Сауда, чтобы мы смогли отремонтировать подводную часть, прежде чем «Месть» затонет.

– Но как же Гай и его люди? – колебался Дориан. – Что будет с ними?

– Я об этом позабочусь, – пообещал Мансур. – Можешь быть уверен, что я не позволю твоему брату и отцу Верити погибнуть здесь.

Дориан и Батула быстро посовещались, и Дориан вернулся к борту «Мести».

– Хорошо! Батула согласен, что мы должны найти безопасную гавань до очередного шторма. В таком состоянии бурю мы не выдержим.

– Я приму на борт уцелевших с «Арктура» и последую за тобой.

Дориан на «Мести» снова поймал ветер и направился к материку. Мансур передал команду Кумре и спустился в шлюпку. Он встал на корме, и матросы принялись грести к застрявшему и сильно наклонившемуся «Арктуру». Едва оказались на расстоянии окрика, он приказал сушить весла.

– На «Арктуре»! Со мной врач. В чем вы нуждаетесь?

Над наклонившимся фальшбортом показалось красное лицо Корниша.

– У нас много сломанных рук и ног. Надо отвезти раненых в госпиталь на острове Бомбей, или они умрут.

– Я поднимаюсь на борт! – крикнул Мансур.

Но тут гневно прозвучал другой голос:

– Держись подальше, грязный мятежник!

Одной рукой сэр Гай держался за снасти грот-мачты. Другую сунул за пройму жилета, как в импровизированную перевязь. Шляпу он потерял, волосы были вымазаны кровью, и с одной стороны лица алели глубокие царапины.

– Если поднимешься на борт, я тебя застрелю!

– Дядя Гай! – крикнул Мансур. – Я сын вашего брата Дориана. Позвольте же мне помочь вам и вашим людям.

– Святым именем Бога, ты мне не родственник! Ты язычник, выродок, похититель и насильник невинных англичанок!

– Вашим людям нужна помощь. Вы сами ранены. Позвольте мне перевезти вас в порт на острове Бомбей.

Гай ничего не ответил, но по наклонной палубе направился к ближайшей пушке. Выхватил из ящика с песком дымящийся фитиль. Ствол тяжелой пушки по-прежнему грозно высовывался в отверстие порта, но Мансур не встревожился. Орудие безвредно. Наклон палубы привел к тому, что ствол смотрел под углом в воду.

– Будьте разумны, дядя. Мы с отцом не желаем вам вреда. Мы одной крови. Посмотрите. Я безоружен.

Он протянул открытые ладони, чтобы доказать это, и тут с ужасом понял, что сэр Гай не собирается стрелять из большой пушки. Его дядя схватился за рукоять «убийцы» – приземистого уродливого орудия, укрепленного на шарнире; эта ручная пушка предназначена для борьбы с нападающими во время абордажа и заряжена картечью. И на коротком расстоянии вполне оправдывает свое прозвище.

Шлюпка стояла под самым бортом «Арктура». Гай развернул пушку и в прицел увидел Мансура. Жерло «убийцы» словно непристойно улыбалось.

– Я тебя предупредил, лживая свинья!

И он прикоснулся горящим фитилем к казеннику.

– Ложись! – крикнул Мансур и бросился на палубу. Экипаж не успел последовать за ним, и картечь прошила матросов. Под крики раненых Мансур приподнялся. Его рубашка была запачкана мозгами старшины шлюпки, еще три мертвых моряка лежали у борта. Два человека, зажимая раны, сидели в лужах собственной крови. Через пробоины в бортах в шлюпку лилась морская вода.

Мансур собрал уцелевших.

– Назад к «Духу»! – приказал он, и все схватились за весла. С кормы шлюпки Мансур крикнул Гаю, который продолжал сжимать рукояти дымящейся пушки: – Да сгниет твоя черная душа, Гай Кортни! Проклятый мясник! Ты стрелял по невооруженным людям, которые хотели проявить милосердие!

Мансур в ярости поднялся на палубу «Духа». Лицо его было белой маской гнева.

– Кумра! – гневно рявкнул он. – Поднять на борт мертвых и раненых, потом зарядить все орудия картечью. Я собираюсь дать ощутить этой предательской свинье вкус его собственного дерьма.

Кумра развернул «Дух» и повел его так, чтобы пройти в ста шагах от застрявшего «Арктура» – оптимальное расстояние, на котором картечь причиняет максимальный ущерб.

– Приготовиться к стрельбе! – крикнул Мансур пушкарям. – Расчистите его палубу. Убейте всех. А когда вы закончите, мы подожжем корабль, чтобы он сгорел до самой ватерлинии.

Он все еще дрожал от гнева.

Экипаж «Арктура» видел приближающуюся смерть и разбежался. Одни спасались внизу, другие прыгали за борт и неловко барахтались в воде. Только капитан Корниш и владелец корабля сэр Гай Кортни остались у борта и смотрели на нацеленные орудия «Духа».

Мансур почувствовал легкое прикосновение к руке и обернулся. Рядом с ним стояла Верити. Лицо ее было бледно, но спокойно.

– Это убийство, – сказала она.

– Твой отец убийца.

– Да. Но это мой отец. Если ты это сделаешь, ты никогда не смоешь кровь с твоей совести – и моей… даже если мы проживем сто лет. И это единственное, что может уничтожить нашу любовь.

Ее слова ранили его, как кинжалом. Он огляделся и увидел, что пушкари готовы пустить в ход горящие фитили.

– Не стрелять! – крикнул Мансур, и матросы отвели руки. Все командиры расчетов повернули головы и посмотрели на Мансура. Он взял Верити за руку и подвел к борту. Поднес к губам рупор.

– Гай Кортни! Вас спасло только вмешательство вашей дочери! – крикнул он.

– Эта коварная дрянь больше мне не дочь. Она уличная шлюха. – Лицо Гая побледнело, и свернувшаяся кровь казалась очень яркой. – Грязь и порок нашли друг друга в выгребной яме. Забирай ее, и чума на вас обоих!

С усилием подавляя свои порывы, Мансур сохранял спокойствие.

– Благодарю вас, сэр, за руку вашей дочери. Этот дар я буду беречь всю свою жизнь. – Он посмотрел на Кумру. – Оставим их здесь гнить. Курс на остров Сауда.

Когда корабли расходились, Рубиновый Корниш приветственно коснулся лба, молча признавая свое поражение и благодаря Мансура за милосердие.

«Месть» стояла на якоре в крошечном заливе, окруженном скалами острова Сауда. На самом краю континентального шельфа, в шести милях от берега Аравийского полуострова, из глубокой воды на триста футов вверх уходил крутой, мрачный черный утес. Кумра выбрал его не без причины. Остров необитаем и изолирован от материка, враг не обнаружит корабль даже случайно. Залив защищен от восточного ветра. Вода здесь спокойная, а узкий пляж, покрытый черным вулканическим песком, представляет собой хорошую платформу для того, чтобы накренить корабль. У подножия утеса есть даже небольшой источник пресной воды.

Как только бросили якорь, Мансур и Верити переправились на «Месть». Дориан встречал их у трапа.

– Отец, мне нет необходимости представлять тебе твою племянницу Верити. Вы уже хорошо знакомы.

– Приветствую вас с глубоким почтением, ваше величество.

Верити присела в глубоком реверансе, склонив голову.

– Ну, сейчас мы можем говорить по-английски, и я могу встретить тебя как дядя. – Он обнял девушку. – Добро пожаловать в семью, Верити. Я знаю, у нас теперь будет возможность лучше узнать друг друга.

– Надеюсь, дядя. Но я понимаю, что сейчас у вас с Мансуром много дел.

Стоя на открытой палубе, они быстро разработали план действий и тут же начали его осуществлять. Мансур поставил «Дух» рядом с кораблем отца, и они связали корпуса. Теперь помпы обоих кораблей могли освобождать трюм «Мести» от воды. В то же самое время под корпусом «Мести» натянули самый прочный парус. Давление воды прочно держало его на месте, заткнув подводную пробоину. Приток воды сократился, и за несколько часов удалось осушить корпус.

Затем вытащили пушки, порох, снаряды, запасные паруса, мачты и реи и перегрузили все это на «Дух». Избавившись от груза, «Месть» стала легкой, как пробка, и поднялась высоко. Шлюпками ее перетащили на берег и, используя прилив, наклонили так, что отверстие в корпусе стало доступно. Плотники и их помощники принялись за работу.