Драма Мориарти: "Воля кукловода..." (СИ) - Флос Валери

— Иш тера ман… лука тер се кво… — сухо прохрипел Мориарти в шарф, видя как по земле в каждой местности ползут черные склизкие щупальца, из трещин которых выделяется ядовитый темно-зеленый туман. Конечности гладкие, лезут буквально из всего живого и мертвого, словно паразитические черви. А там, где скапливается от них слизь, выныривают белки нечеловеческих глаз, заглядывающих прямо в душу…

Из его рта на мороз вышел густой пар. Он всхлипнул и еще раз дернул головой, когда очередное видение сменилось сначала на морской пирс, а далее на горный хребет. Шипение в его голове иногда переходило в грохот, а иногда и в шепот. Кто-то говорил с ним. Наверное. А может… это были крики убиенных с противоположных картин, где те же джунгли, леса, равнины и горы пропитывались багровой кровью тысяч тел, усеянных по земле. Мелкие щупальца с прошлых видений, а теперь мощные и твердые высоко вздымались в небо и прорывали материю мира, образуя трещины! Мертвецы, пробитые окровавленными конечностями некоего монстра стонали, лежа неподвижно на склизкой земле, и звали своего господина, что так и не забрал их души на небо. Они звали Создателя. Творца всего. Однако, божество молчало. И все, что им оставалось, это гнить под травами, грибами, пеплом и слизью, как телом, так и душой. Пока…

Пока иное божество не возжелает принять их в свои объятья!

Мысленно юноша летал над этими землями, лавировал между колоссальными колоннами, иногда снижался, чтобы рассмотреть все подробней. Это было одновременно и жутко и любопытно. Как в кадрах из фильма ужасов. Тела, скрываемые в коконе щупалец, стонали и звали на помощь, иногда тянули прогнившие и полусъеденные руки к небу, в надежде на спасение. Но небосвод был темен и глух к их крикам.

Стоя уже на твердой, не покореженной слизью земле, Мориарти огляделся. Конечности ловили все, что двигалось рядом с ними, но по неизвестной причине, не трогали юношу. Это его слегка насторожило. Но он не успел ничего обдумать, так как краем уха услыхал крики маленькой девочки, что моляще просили о помощи. Не ждя и секары, молодой господин метнулся вправо, к группе голых деревьев, под кореньями которых происходило какое-то движение…

Едва удержавшись на скользком холме и не свалившись в лужу слизи, Мориарти ухватился за тонкий ствол и повис на нем, смотря в небольшую канаву. Крики были все тише, хотя он точно был уверен, что шли они именно снизу. Быстро оценив обстановку, юноша стал спускаться. Ветки хорошо ему в этом помогали. Минута и он уже стоит в канаве по колено в “червях”, которые стремительно принялись обвивать его ноги, но не причиняя вреда. Осматривался еще пол минуты. Алларос уже долго не слышал криков девочки. Но ему хотелось верить, что она до сих пор жива, что он не опоздал. Секара! И буквально в метре от него вспенилась слизь! Взметнулись дуги черных щупальцев, средь которых выглянула грязная светленькая ручка. Мориарти в панике кинулся к ней! Едва схватился за ладонь. Кожа была такой скользкой и прожженной кислотой, что было ужасно неприятно ее касаться! Парень боялся, что если он потянет чуть сильнее, то просто оторвет ее!

Но вот он сделал одно движение назад, второе и третье… *Хах! Тяжелый вздох вышел из недр жижи.* Показалась голова девочки…

— Твою ж…!

Алларос в страхе неосознанно дернулся в сторону, чуть ли не отпустив ее! Узрев искореженное, полусъеденное до черепа и мяса лицо, без волос и зубов, он застыл изваянием. Неожиданно, губы ребенка или то, что от них осталось, растянулись до ушей, и из горла вылетел истошный визг, оглушивший Мориарти в один залп!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Он лихорадочно бросил ее гнилую руку и зажал уши. Девочка не переставая верещать, ушла на дно канавы, утаскиваемая пробившим ее в брюхо щупальцем, в момент дезориентации юноши…

Как только ор прекратился, и давление с ушей спало, Мориарти нерешительно открыл глаза, боясь увидеть этого ребенка еще раз. Но того уже и след простыл. За место же детского тела его встретил…

— На-аш-ше-ел те-ебя-я!!! — шипящий голос пробрал до глубины души, молодой господин с нескрываемым ужасом метнулся вон из канавы! Хватаясь за сухие ветки уже мертвого дерева, он едва дыша вылез наверх и бросил взгляд через плечо, откуда на него буквально с десяток секар назад смотрел рыбий бело-желтый глаз…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сейчас его уже не было. Лихорадочно вздохнув, Алларос хотел было шагнуть прочь от земли и устремиться к небу, как неожиданно в прыжке его лодыжку ухватило одно из мерзких щупалец и яро дернуло вниз!

*А-а-а-а…! Бульк.* — вспенившаяся жижа мягко приняла юношу в свои объятья и пожрала его без остатка…

— Алларос… Алларос! — настойчиво позвала Мираэлла парня, дернув за плечо и выровняв его в седле.

— Нет! Нет! А-а-а-а! — выкрикнул внезапно он, чуть ли не выскочив из седла.

Его сознание было в панике. Алларос едва понимал, где находится. Глаза стремительно бегали под опущенными веками туда-сюда, все никак не открываясь, пока… *Хлоп. Хлоп.*

— Ммм. Ах! — еще раз подпрыгнул на коне Мор, когда по его щекам прошлось несколько ободряющих ударов, заставивших очнуться и открыть глаза. Парень, едва придя в себя, испуганно дернул головой и моментально устремил взгляд на взволнованную богатыршу. Сердце у него гулко стучало в груди, а тело потряхивало в ознобе.

— Тише, тише. Ты что, уснул?

Заслышав мягкие слова, Алларос слегка отошел от шока сна. Медленно перевел взгляд на гриву идущего коня и нерешительно, будто боясь веревки, взял поводья в руки. За его движениями пристально следили глаза богатырши. Девушка, заметив неладное, прищурилась и цепко осмотрела фигуру парня. У того неприятно засосало между лопатками от такого взгляда. Через минуту молчания, она все же вынесла свой вердикт:

— Кажется ты замерз. Нам нужно встать на привал.

Поняв, что ему и вправду приснился кошмарный сон из-за лютого мороза, Мориарти слабо бросил ей:

— Не беспокойся. Цинсо уже отправился уговаривать лорана. — махнул вперед рукой. Заметив, что паладинша до сих пор его пилит взглядом, он сконфуженно почесал затылок и попытался ей улыбнуться. Что ели ели получалось. — Все хорошо, Мираэлла. Честно! Я жив, здоров. *Апхчи!* — смачно чихнул в локоть и хрюкнул носом. Скривившись, выругался на свою слабость перед обычной простудой. Девушка удрученно покачала головой, глядя на все это, и неумолимо произнесла:

— Я вижу, как ты здоров. Пойду их потороплю, а как встанем, дам тебе лекарство и попрошу Дэжеана нормализовать твои духовные потоки. Видимо, они не в ладах с физической оболочкой.

— Что верно, то верно… — пробубнил себе под нос Мор, припомнив не вылеченный до конца дисбаланс двух начал. Лондон конечно дал целый арсенал снадобий и наставления, но на полное выздоровление требовалось время. Увы с духовным ядром никогда нельзя шутить или торопиться. *Рядом заржала лошадь.* Молодой господин мигом вскинул голову и увидел, как от него прочь уносится кобыла Мираэллы, вслед за лисьим духом. Призадумался: “Какая четкая у нее была речь. Видно сильно взволновалась от моего состояния… Ну да ладно. Интересно что же такое мне снилось, что я едва пришел в себя?”

Думал он много, но не учел лишь одного. Того, что мысли паладинши были отнюдь не о его простуде. Ее душу терзал противный червячок страха. Ибо она узрела, в глазах юноши не его обычный болотный цвет, а ядреные зеленые зрачки, полностью поглотившие радужку, из которых едва струился дымок, сразу же уносимый порывами ветра. Возможно, с усталости показалось. Мираэлла очень хотела, чтобы ей это всего лишь привиделось. Но резкие смены настроений братца Мориарти и его неконтролируемые движения говорили девушке, обученной в Святой гильдии, как искоренительницу одержимости и злых духов, об обратном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

Они встали через какое-то время на лагерь. То был день, чуть позже полудня.

Некоторые салаги разожгли костер, кто-то начал возиться с едой, а остальные, наемники и купцы, принялись отдыхать после долгой поездки и разминать ноги. Мориарти устало сел на поваленное бревно, которое кто-то из охранников прикатил из леса. Приободряюще потянулся и *Апхчи!*