Стальное зеркало - Анна Оуэн

— Мимо арелатских застав вас тоже дурацкое счастье пронесло?

— Нечисть его знает. Мне пару раз кричали что-то… обалделое. Но не стреляли и не преследовали. Могли принять за де Рэ… или за призрак де Рэ, если уже знали. Но я ростом ниже. И вообще меньше.

Делабарта говорит правду. Такое не выдумаешь. Ложь всегда связнее, достовернее и правдоподобнее, чем истина. Несуразности и нестыковки нужно искать не в его рассказе, а в том, что происходило и происходит в Марселе…

— На вашем месте, полковник, я бы ежедневно благодарил Бога за то, что вам так повезло с противником. Человек менее решительный, жесткий и… устоявшийся в своих убеждениях, оказавшись в этом положении, просто проклял бы ваш город — и судя по тому, что я успел узнать, его услышали бы не наверху, так внизу.

В этом им повезло. Во всем остальном — просто фатальное какое-то невезение. В первую беседу с моим любезным хозяином я что-то говорил о том, что нельзя знать будущее наперед, а потому и бессмысленно мечтать что-то изменить?.. Да, примерно так. Да, нельзя. Да, бесполезно. Но как же хочется. Весь этот каледонский шабаш мог бы и подождать, а вот с Марселем нужно было решать сразу. Сразу, как только пришли известия. Договариваться с Ромой и Толедо, уже переместив войска на юг. И винить в задержках некого, кроме себя.

Делабарта смотрит так, словно его водой окатили. Ледяной, зимней. Даже встряхивается… а потом кивает.

— Как звали вашего младшего сына?

— Арнальд, Ваша Светлость.

Чудные все-таки на юге имена — у нас бы его звали Арно. Запомнить. Обоих.

— Вы свободны, Мартен, — говорит хозяин.

Герцог Ангулемский слегка наклоняет голову.

Мы, кажется, опаздываем совсем. Я был неправ. Я думал, что могу позволить себе поиграть, потому что нам все равно пришлось бы пережидать поветрие на севере. А нужно было — сразу. Де Рубо нацелился на Марсель, чтобы верней удержать то, что уже откусил. Я был в этом уверен тогда, и сейчас уверен… и считал, что время есть. А его не было.

— Господин герцог, когда вы сообщите Его Величеству о том, что не будете участвовать в кампании?

— Я ответил бы «никогда», господин герцог, но в свете того, что уже произошло… я не рискую давать обещания, которые, возможно, не смогу выполнить.

— Поверьте моему опыту, господин герцог, это стоит сделать. Кампания превращается в болото. Каков бы ни был ее исход, во всех хрониках ее сопроводят эпитетом «бесславная». Я был бы рад оказаться рядом с вами в поле — но не под стенами Марселя в этом году. — Очнитесь, молодой человек, и смирите гордыню. Это вам не кабаки разносить в маске. Вы же не отмоетесь… вам это нужно? Вы же повторите судьбу покойного брата, только совершенно незаслуженно. Но кто поверит в то, что незаслуженно?

Давно запретил себе жалеть о том, что расстался с Северной армией, а нет-нет, да и нарушаю собственный запрет. Там все было как-то проще, легче, по-настоящему. Без ощетинившихся лезвиями границ достоинства. Тряхнуть бы кое-кого за воротник… да, того самого молодого человека, который якобы боялся, что не сможет меня защитить. Меня.

— Вы сделали этот вывод… из произошедшего чуда?

— Я сделал этот вывод из того, что произошло в Марселе. Де Рэ — родич королевы. И наверняка был ее представителем на юге — думаю, что к нему пошли еще и поэтому. Раньше де Рубо мог тянуть… теперь нет. Он может разве что сослаться на нехватку людей. И тогда все упирается в то, как быстро они договорятся с Равенной. Думаю, быстро. Дорого, но быстро. Если уже не договорились. — Как бы не пришлось мне задержать кузена Джеймса немедленно по возвращении. Если ему придет в голову вернуться. — Де Рубо дадут войска. Если Толедо успеет с флотом, мы, может быть, подойдем впритык. Может быть. Если арелатцам вообще придется брать город. Вы же поняли, почему этот теперь ваш полковник так налегал на совете на свое намерение убить епископа?

— Вы тоже уверены в том, что Равенна нас предаст… — задумчиво тянет Корво. — Что же касается полковника Делабарта, так он не желает, чтобы Марсель пришлось отбивать у армии Арелата. Опасается за город. А после казни пленных Марселю уже стоит опасаться и взятия арелатцами.

— Стоит… Но полковника в городе больше нет. А те, кого он прикрыл… вы же понимаете, что обращение было настоящим и что в ловушку его превратили потом? Да? А те, кого он прикрыл, имеют основания опасаться за свою жизнь. Вдвойне.

— Да. Но второй раз им придется принести де Рубо ключи от города на блюде. Ни в каком другом случае им не поверят.

— Если они будут достаточно напуганы, так и сделают. А напугать их… не очень сложно. Поверьте мне.

В солнечном свете вино почему-то отливает в рыжину — стекло добавляет свой цвет.

— Я думаю, — в глазах у Корво тот же рыжий азартный блеск, что и во время рассказа о загадочном противнике, — что им можно помочь. Мои войска готовы. Если Делабарта проделал путь за пять суток, то и для меня это не составит труда. До Нарбона, конечно, чуть дольше — но недели хватит. Оттуда морем… через три недели город получит подкрепление.

Так я и знал. Вот так я и знал. Главное, ничего особенно безумного в этой затее нет. Я и сам прикидывал — сколько можно перебросить и откуда… и что можно успеть сделать до подхода толедского флота.

— Господин герцог, помните, я рассказывал вам про Арль? И про то, почему я незаслуженно оскорбил королевскую армию славного государства Толедо? — Помнит, конечно. — У вас сейчас — обратная ситуация. У вас будет под рукой окрошка из вольных компаний. И три четверти людей, нанятых вашим отцом, знают слово «дисциплина» только в том, что касается боя. А на мирных жителей смотрят в лучшем случае как на дойный скот. Что вы будете делать с ними в осажденном городе — на чужой для них территории? Каких врагов они наживут вам в первую неделю? И сколько у вас останется времени на противника?

Очень долгий взгляд. Пустой, рассеянный, словно ромейский выдумщик слушает кого-то еще, и невольно смотрит на гостя. Как на статую или картину. Обиделся все-таки? Неужели? Он же, кажется, умнее… что ж, вот и разберемся, каков на самом деле. Кондотьер нашелся… притащить в Марсель вольные роты — очень дурная затея. Бравая и глупая. Вполне осуществимая… но вреда будет много больше, чем пользы.

— Вы правы, герцог, — вдруг кивнул Корво. — Вы правы. А мне не следовало торопиться.

Понял. Обдумал, взвесил, сам все прикинул — и согласился. Очень хорошо. Можно не беспокоиться, что завтра я обнаружу пустой дом, а через месяц получу известие из Марселя. Это все-таки не «Соколенок» — другой счет, другие ставки.

— Вы можете сделать много больше, — подсказывает Клод. — Сейчас на нашей стороне даже Трибунал, которому обычно нет дела до подобного. Выступить не только можно, но и нужно. Немедля, на следующей же неделе. Уже сам подход армии к Марселю, даже к дальним рубежам, изменит обстановку в городе — да и дать бой я предпочитаю между Марселем и Арлем, а не в окрестностях Марселя. Не хочу в самый неподходящий момент получить удар в спину от флота Галлии. Де Кантабриа поддержит любую подобную инициативу. Его Величеству… нужно решиться, а от меня он ждет подвоха. Напомните про обещанный вам Тулон.