Там, за синими морями… (дилогия) - Елена Кондаурова

Когда Рил открыла глаза, за окном уже темнело. Торопливо села, пытаясь нащупать на спинке стула халат. Сегодня же праздник! Скоро придут гости, а еще ничего не готово! Торопливо накладывая исцеляющее заклинание на порезанную ладонь, обернулась на звук открывающейся двери.

– Маленькая моя госпожа! Наконец-то проснулась! – Ласково заговорила появившаяся в дверном проеме Тилея.

– Тилея! – Обрадовалась Рил, вскакивая и целуя ее. – Я не ждала тебя сегодня, я думала, ты завтра…

– Да я и сама так думала! Ты не поверишь, сколько проверок нам пришлось пройти за сегодняшнее утро! Даже вчера меньше было! – Сразу же начала делиться впечатлениями обрадованная таким приемом пожилая служанка.

– Почему же не поверю, очень даже поверю… Праздники.

– Да, праздники! А у самого Вангена мы вообще застряли! Там такая очередь выстроилась, я уж грешным делом подумала, что мне придется ночевать в карете! И кого в той очереди только не было! С одной стороны – циркачи в расписных фургонах, с другой – артисты какие-то, все пели да стихи декламировали, чуть дальше запоздавшие купцы всё друг с другом ругались, потом мужики на телегах со свежими продуктами, и даже иностранцы какие-то! Ну, вот стоим мы, а кучер и говорит Хойру (Хойр – это тот, кто нас охранял в дороге): Все, Хойр, мы застряли.

А тот ему и отвечает: погоди, мол, еще не вечер! И точно, подошел к нам скоро один человечек и со всем уважением провел меня и Хойра через боковую калитку в город. Вот так. Правда, кучер с каретой все равно ждать остался.

Рил улыбнулась. Похоже, милый решил сделать ей подарок. И за этот подарок его срочно нужно поблагодарить.

– Тилея, а где Таш? Ты его видела?

– Конечно, видела! Встретил он меня, как полагается! Комнаты показал, которые ты для меня приготовила, с прислугой познакомил, да сказал, чтоб болотника вашего не боялась. – Она презрительно фыркнула. – Вот еще! Буду я бояться какого-то мальчишку!

Рил удивленно посмотрела на нее.

– Тилея, а ты с ним уже познакомилась?

– Пока нет, его Таш куда-то услал.

– Ладно, а сам Таш где?

– Да здесь где-то, он с тобой все время сидел. Наверное, вышел.

– Хорошо, я пойду поищу. Да и к празднику надо готовиться, у нас сегодня гости.

– Не волнуйся, детонька, уже все готово! Служанки твои все сделали. Хороших ты купила, только распустила до безобразия! Разве ж так можно? Им твердая рука нужна!

– Вот и займешься этим! – Рил уже набрасывала на себя халат, отыскивая мысленным взглядом Таша. – Ты же не против? Я хотела предложить тебе быть у нас экономкой.

Та вдруг прослезилась.

– Деточка моя, ты и, правда, доверяешь своей старой Тилее?

Удивленная Рил обняла ее. Должность экономки у них в доме не казалась ей какой-то особенной честью.

– Конечно, доверяю! И кто тебе сказал, что ты старая? – Ну, может, пожилая, но уж никак не старая.

И улыбнулась, почувствовав идущего по коридору Таша. Выпустила из объятий Тилею и метнулась к дверям. Бросилась на шею, едва он вошел, молча и страстно прося прощения за свою сегодняшнюю выходку. Тилея бочком выскользнула из комнаты, оставив их одних.

– Ты как? – Спросил Таш, отрывая ее от себя и заглядывая в лицо.

– Я нормально. – Она снова прижалась к нему. – Там как?

– Там тоже нормально. Погода хорошая, на площади уже все убрали, пьянчуги под помостом живые все до одного… Жрецы недавно объявили, что дождь в такой день – это особое благословение богини, так что народ уже вовсю веселится.

– Дешевая выпивка, еда, циркачи и благочестивые уличные представления?

– Да.

Ну, что ж, все могло быть намного хуже.

– К нам никаких претензий?

Рука Таша, гладящая ее голову, дрогнула.

– Пока нет. Никакого намека на слежку, даже удивительно. Но мои все равно приглядывают за домом. Мало ли.

Рил покачала головой.

– Не надо, отпусти их! Пусть… празднуют. Я сама присмотрю.

– Рил…

– Не надо. – Повторила она. – В случае чего, они все равно ничего не смогут, только полягут зря. Да и не сунется ко мне никто, знают же, чем это может кончиться! А следить им тем более незачем, я никуда не собираюсь бежать.

Ташу было невероятно погано сознавать, что в этих играх он ей не помощник. Хотя пути к отступлению для них обоих с сегодняшнего дня будут готовы круглосуточно.

Все, какие есть.

– Ладно, уберу. Но пару-тройку все равно оставлю. В наказание. Тех, кто сегодня по бабам умотал.

Она засмеялась. Конечно, учебный процесс прежде всего.

– Там девчонки, правда, все сделали? А то голодный Франя – это… – Короче, никакого праздника никому не будет!

Таш улыбнулся. Язык его друга, когда тот бывал голоден, становился злее в несколько раз.

– Да все в порядке! Тилея, как приехала, такого шороху навела! Девки бегали, как заведенные! Ты одевайся, и идем, сама посмотришь!

Через полчаса уже полностью одетая и причесанная Рил вышла в гостиную. И вовремя, потому что чуть позже нее туда вошел Франя, следом за ним пожаловал Каворг, а спустя несколько минут в сопровождении Венка прибыла Саора.

Впечатлительный и эмоциональный художник при виде самой великолепной изгойки Вангена впал в экстаз и, когда Рил представила его своей подруге, комплименты хлынули из него сплошным потоком. И за этим потоком любезностей прошла незамеченной реакция Франи, который как-то стушевался после приветствия, что было совсем на него непохоже. Да и за ужином он тоже был странно молчалив, и даже не пытался заигрывать с горничными, которые были слишком хорошо вышколены, чтобы показать ему свое удивление. Общий разговор поддерживали в основном Саора, Каворг и Рил. Иногда в беседу вступали выпивший в этот вечер заметно больше обычного Таш, и очень неодобрительно поглядывавший на него Венк.

После ужина прислугу отпустили праздновать, и обязанности хозяйки пришлось взять на себя Саоре. Потому что пьяный Таш, слегка пошатываясь, принес из музыкальной комнаты гитару и вручил ее своей девочке. Рил, улыбнувшись любимому, тут же уселась перед камином, чтобы развлекать гостей пением. Вдохновленный присутствием двух муз Каворг достал бумагу и карандаш, с которыми никогда не расставался, и начал делать наброски. Раз душа требует самовыражения, глупо с ней бороться, пусть даже и праздник на дворе.

Саора в роли хозяйки была безупречна. Улыбалась гостям, шутила, мягко двигаясь по гостиной, подавала закуски и подливала вина. И никто из присутствующих не мог бы сказать, что с ней что-то не так. Да все так! Все совершенно и безупречно!

Точные, заученные еще в ранней юности движения, в которых нет никакого намека на дрожь волнения, улыбка, равно доброжелательная ко всем гостям, и выверенные с точностью до грамма, абсолютно равные дозы внимания ко всем, находящимся в гостиной. И все это несмотря на выводящий из равновесия и преследующий ее целый вечер взгляд темно-серых глаз Ташева друга, с которым понаслышке не был знаком в Вангене только глухой. А кое-кто (кому не повезло оказаться в сфере его интересов) был знаком и не понаслышке.