Белый Меч - Иар Эльтеррус

– Всё верно. Я об этом уже думал. Отнесёшь её вместе с «Гробом на колёсиках», потом вытащишь, а машину принесёшь обратно в убежище. Справишься?

Как ни странно, никто не возразил. Лемарг сделал про себя какие-то выводы, но не захотел их озвучивать. Инна была занята преобразованием. Меч не любил, когда Хранитель чем-то жертвовал ради других, тем более ради врагов, но не считал БТР ценным. А Всадницы… это Всадницы. Они даже мысли не допускали, что можно возразить Владыке.

– Да, хозяин. Ещё раз спасибо, – чёрное пятно скользнуло под лапой, на миг скрылось в машине, затем раздулось и заглотило её целиком. И провалилось в пол.

– Счастливого пути. Лемарг, какие новости с материалом для клонирования?

– Указанный дом разрушен. Война. Все вещи вывезены. Сейчас выясняю, куда. Это долго.

– Можешь не рассказывать, я в курсе… Хорошо. В таком случае – строимся, дорогие мои. Порядок движения я раньше указал, все помнят. Следующая остановка – Внутреннее Кольцо.

Все магистры ощутили его присутствие за две минуты до того, как он появился в зале. Маги видели это внутренним зрением, как чудовищную тёмную волну, нависшую над замком. Вампиры просто чувствовали, как затопляет их изнутри древний голод, и одновременно распирает столь же древняя сила. Лишь многолетняя самодисциплина позволила усидеть на своих местах, не наброситься на союзников. Всё же идущий сюда не был Судиёй, не испытывал драконьего гнева и не намеревался никого сводить с ума. Он просто дал о себе знать, слегка шевельнув свою кровь в телах потомков. Видимо, считал невежливым входить без стука. Хотя пожелай он просочиться незаметно, с враждебными намерениями или просто ради шутки – никакие сторожевые заклятия и обострённые чувства не помогли бы.

– Это Воргин, – озвучил Нигиль общую мысль. – Первый Магистр приближается, господа.

Все невампиры, присутствующие в зале, слегка напряглись. Одно дело – планировать пробуждение могущественного древнего мертвеца, и другое – столкнуться с ним лицом к лицу. Конечно, в сравнении с Судиёй это пустяк, не стоящий внимания. Но Владыка, тьфу-тьфу, пока не собрался почтить их личным визитам. А Первый вот-вот будет здесь. И что, спрашивается, делать, если он не одобрит политику своих учеников и наследников?

Воргин не стал сгущаться из мрака или выныривать из стены, как часто проделывали вампиры помоложе, бахвалясь своими способностями. Он самым заурядным образом вошёл в дверь. «Не заметив» при этом ни сторожевых заклятий, ни элитной охраны.

Прошёлся туда-сюда, пронзая присутствующих взглядом насквозь, читая память, опять же с полным игнорированием всех попыток защиты. Затем плюхнулся в кресло канцлера, мимоходом смахнув оттуда Терзита, который бочком перебрался на соседний стул, даже не пытаясь возражать. Тридцать пар глаз пристально уставились на гостя.

– Для начала не так плохо, – прозвучали первые слова, и все в зале облегчённо выдохнули, даже вампиры, которым вообще не требовалось дышать. – В данный момент мы по сути безраздельно владеем Средним Кольцом, – ещё один облегчённый выдох, на сей раз порождённый словом «мы». – Можем взять и Внешнее, если найдём на это время и человеческие резервы. Эльфы и драки нам не соперники – у них свои интересы, которые с нашими почти не пересекаются. Есть только одна серьёзная и срочная проблема, которую мы позорно проморгали. Я имею в виду Орден Света.

Голос завораживал, успокаивал, вводил в транс. Под конец речи Воргина магистры забыли, что в кресле перед ними сидит чудовище, выползшее из бездны веков. Они слушали его, как своего канцлера, говорящего о близких и понятных им проблемах. Никому даже в голову не приходило усомниться в его компетентности или дружественных намерениях.

– А… Судия? – нерешительно спросил Тур, с трудом стряхивая наваждение. Не до конца.

– Не наша забота, – покачал головой Первый. – Он уже достиг такой мощи, что никакая современная армия его не остановит. Я, вероятно, смог бы, если бы не право старшей крови. Не знаете, что это такое? Я вам уже показал, когда шёл сюда, в ослабленном виде.

– Но тогда… мы обречены? – вырвалось у Терзита.

– Пока нет. Пока есть ещё в Носфере силы, способные его остановить. По меньшей мере, три таких силы. Но мы, с сожалению, должны уменьшить их число на одну…

– Но почему?! Разве любой враг Судии – не наш союзник?

– Хотелось бы мне, чтобы это было так. Но увы. Победит Судия – плохо, победят светлые – тоже плохо, Судия с ними договорится – тогда хуже некуда. Я ещё не понимаю, что задумал архангел, вряд ли коллективное самоубийство входит в его планы. Но могу ручаться, что нам в этих планах места не будет. Ни в каком виде, даже если все поголовно присягнём Свету.

Пауза. Воскресители были существами расчётливыми и под влиянием минутного порыва истерик не устраивали. По крайней мере, большинство из них, исключения встречались, но в данном случае эмоциональные члены совета поддались общему настроению. Все обдумывали новую информацию и взвешивали варианты. Некоторые обменивались телепатическими репликами, но тишину не нарушал никто. Затем снова заговорил Терзит:

– Хорошо, допустим, Судию кто-то уничтожит, а мы разрушим планы Ордена. Но тогда наш мир будет обречён? Не получится ли, что в попытке спасти себе жизнь, мы просто продлим агонию? Я понимаю, что это весьма напоминает логику Упокоителей, но если у ангела есть план спасения, хотя бы для части смертных…

Он осёкся, потому что старшие магистры со всех сторон просто прожигали его взглядами. Как ни странно, Воргин принял возражение довольно спокойно.

– Согласен, такая цена была бы чрезмерной. Но дело в том, что у нас теперь тоже есть план. И надежда на выживание, в случае его успешной реализации. До прихода Судии и ангела суть спора заключалась в том, как лучше умереть. Теперь перед нами более важный вопрос – кому выжить. Надеюсь, все понимают, что схватка за право отвечать будет по меньшей мере столь же жестокой, как предыдущая. А скорее всего – намного хуже.

Темнота, холод и камень. Очень много камня. Кажется, его в этом лабиринте больше, чем если бы вместо коридоров была сплошная скала. Каменные горгульи охраняют каменные же статуи, сидящие на каменных креслах. На каменных бородах застыл лёд. С каменных арок свисают сталактиты. Металлические предметы за столетия покрылись известью, так что теперь они тоже неотличимы от камня. Достаточно было провести здесь полчаса, чтобы искренне возненавидеть все минералы в мире.

К счастью, Ламех не планировал так долго задерживаться. За несколько минут пройдя трёхкилометровую галерею статуй, он отодвинул многотонную гранитную крышку и вступил в сокровищницу. Сверху донеслось недовольное ворчание и лязг костей.