Буря над Колдуном. Испытание в Иноземье. Добыча Предтечи - Андрэ Нортон

— В чём?.. — начал было он на Бэйсике, однако Зианта резко остановила его:

— Не подходи.

Она подняла камень. Он, похоже, без оружия. К тому же ослабел после всех испытаний, что выпали на его долю, когда он находился между жизнью и смертью.

— Почему? — удивлённо спросил незнакомец.

Его лицо снова оказалось в тени, и девушка не могла видеть его. Но уж контуры тела она хорошо различала. Однако почему он так удивлён? Ведь он должен понимать, кто она такая, и что они смертельные враги.

— Стой! — повторила она своё предупреждение.

Но он продолжил путь к ней. И зачем она только спасла его! Как дура доверилась Харату. А он заодно с Ясой, Оганом и остальными, для кого она — только орудие, а не живой человек.

— Я не желаю тебе зла, — он остановился. — Почему ты…

Девушка залилась смехом, больше похожим на безумный визг раненого животного.

— Не желаешь зла? Ну да, понимаю — всего лишь приятная прогулка к Координатору — а там стирание!

— Нет!

Он воскликнул слишком горячо, чтобы поверить ему. Неужели он думает, что она настолько повредилась умом после всех испытаний (которые она прошла ради него!), что забудет, что случается с сенситивами, которых удаётся поймать Патрулю?

— Нет… Ты просто не понимаешь…

Из последних сил девушка бросила в него камень — её единственный шанс. Нельзя позволить ему приблизиться ещё — тогда она точно погибла. Но в тот самый миг, когда камень оторвался от руки, в её голове взорвалась боль, столь ужасная и всепоглощающая, что, падая на землю в агонии, не смогла исторгнуть даже вопль, который готов был сорваться с губ.

Шторм обрушился на них — наверное, она в башне. Лурлы… они лежали неподвижно, отказываясь подчиняться её приказам. Необходимо заставить их работать, иначе её сбросят в эти бушующие волны, а Глаза отдадут следующей Хранительнице. Она вгляделась в них. Но что с ними? Самоцветы стали тусклыми, в них побежали трещины. И вот они уже раскалываются, рассыпаются в пыль, просачиваясь между пальцами. Она остаётся без оружия…

Они притаились на высоком холме, который стал для них смертельной ловушкой, из которой им не выбраться: у подножия холма расположилась вражеская армия, а сверху их поливают лучевым огнём самолёты. Когда ловушка захлопнется окончательно, останется одно: принять быструю и безболезненную смерть. Попасть к этим, из Сингакока, — хуже смерти. Она — гордая Винтра, дочь своего племени! Уж лучше умереть, чем служить предметом насмешек на городских улицах. Никогда! Самолёты совсем близко, их лучи расплавляют укрытые между скал орудия. Это смерть, и она приветствует её.

Тепло… Свет… Жизнь — она жива! О Небо, теперь они найдут её и доставят в Сингакок… Нет! У неё есть руки и ноги — враги ещё узнают её силу! Но она не может шевельнуться. Ранена? И рана настолько серьёзна, что тело отказывается подчиняться?

Охваченная страхом, она открыла глаза: над головой небо. Ну, конечно же, она среди родных гор Квейт. И тишина… подозрительная тишина. Может, лишь она одна осталась в живых в их лагере? И вокруг — её друзья и соратники, мёртвые, к которым она пока ещё не может присоединиться.

Шаги… кто–то приближается… хоть бы это был повстанец — тогда она попросит у него удар милосердия. Это её священное право. Она Винтра — и все в их отряде знают: она не должна живой попасть в руки врага…

Винтра… но не только — Д’Эйри! И ещё — Зианта! Всплыв из памяти, каждое имя как бы приносило с собой свой мир, непохожий на другие. Нужно собрать мысли. Так кто же она? Да, всё верно, она Зианта! Если только эти Глаза снова не забросят её в другой мир и другое время! Она — Зианта, а Зианта…

Её память, вся в прорехах, как бы распалась на куски, которые поочерёдно вынимались, чтобы наполнить её ужасом. Над ней склонилось мохнатое чудовище, стоявшее на двух лапах с острыми когтями, уставившееся своими круглыми глазами прямо в её зрачки.

Всплыл кусочек памяти Зианты: это Харат! Девушка была приятно удивлена, но потом память полностью восстановилась: это враг! Девушка попыталась шевельнуться, даже поднять руку — но тщетно. С трудом извернувшись, Зианта обнаружила, что она спутана прочной бечёвкой. Итак, она пленница! Теперь девушка познала отчаяние и ненависть, которые испытывала Винтра к своим врагам.

Предательство Харата теперь не удивляло её. Он ведь существо иной расы, чужак, и его не ждёт наказание в виде полного стирания памяти, как её. Вне всякого сомнения, он будет так же служить Патрулю, как до этого Огану.

Зианта не пыталась использовать мысленное зондирование. К чему? Харат, похоже, так рьяно сотрудничает с незнакомцем, что ей теперь не привлечь его на свою сторону. Как он настойчиво требовал, чтобы она вернула разум сенситива в его тело. Какая она дура, что ответила на его зов!

Зианта отвернулась, не желая видеть Харата. Теперь перед глазами были только освещенные солнечными лучами скалы. Но эта не та ложбина, в которой она потеряла сознание. Эта лощина побольше. И только теперь она увидела незнакомца.

Он лежал немного дальше, на животе у края обрыва, глядя вниз. А затем — потрескивание выстрелов. Где–то внизу шёл бой.

Защёлкал клюв Харата, пытавшегося привлечь внимание девушки. Но она упрямо отказывалась смотреть в его сторону, держа поднятым мысленный барьер: она не собиралась больше контактировать с предателем! Резкая боль: это Харат схватил её клювом за волосы, вынуждая повернуть голову, но девушка тут же зажмурила глаза, успев однако почувствовать попытку пробиться мысле–зондом через её барьер. Хотя, наверное, не стоит тратить зря психо–энергию — она ей понадобится позже. Девушка приоткрыла мысленный барьер.

«Почему ты боишься?»

Как может Харат спрашивать её об этом?! Разве он не знает, что он сделал!

«Ты… ты отдал меня в руки Патруля! А они… они покончат со мной, моим даром!» — бросила она обвинения.

«Нет! Этот человек ищет понимания. Если бы не он, ты была бы мертва».

И зачем только она бежала из гробницы, где была замурована Д’Эйри! Лучше бы она умерла там! После стирания памяти она уже не будет Зиантой!

— Лучше бы я умерла, — вслух повторила девушка.

Она прямо посмотрела в глаза Харата. Внезапно тот выпустил её волосы и прервал мысле–связь. Она устало глядела, как он бежит к незнакомцу, щёлкая клювом, будто пережёвывая информацию, полученную от девушки, как присоединился к лежавшему у обрыва сенситиву, следившему за разыгрывающейся внизу схваткой, и обвил щупальцем его руку.

Незнакомец повернул голову и посмотрел на Харата — Зианта не сомневалась: сейчас они мысленно общаются, но она не сделала попытки узнать, о чём именно.