Буря над Колдуном. Испытание в Иноземье. Добыча Предтечи - Андрэ Нортон

— Ты собираешься попытаться?

— Я должен. Поэтому я и оставлю тебя здесь вместе с Маутом. Будем надеяться, что Патрульные и пираты, занятые друг другом, не заметят нас. Но сама понимаешь — если они обнаружат вас, — Оган широко развёл руки в стороны, — с вами всё кончено. Никто и пальцем не шевельнёт, чтобы спасти вас. Вот поэтому отдай мне камни, которые у тебя. Я спрячу их в капсуле — там они будут в безопасности.

— Для тебя они не представляют никакой ценности, — заявила Зианта, начав вести свою игру, надеясь, что Оган поверит ей. — Я связана с ними. Я узнала тайну, которую они скрывали, и теперь они подчиняются только тому, кто пробудил их к жизни.

Поверит ли он её словам? Проверить, так ли это обстоит на самом деле, он сможет только на Корваре, в своей лаборатории.

— Ну, а ты, что ты сможешь сделать с ними? — спросил Оган.

Зианта лихорадочно размышляла. Нужно что–то придумать, чтобы камни остались у неё.

— Раз у Патруля нет сенситива, то, возможно, я смогу использовать их для блокады мысленных излучений. Когда–то они использовались для управления… — для управления лурлами, животными тварями… Так, может, их можно будет использовать, чтобы воздействовать и на людей? Ей не нужно было объяснять это Огану.

— Ты много чего узнала. После ты мне всё расскажешь, всё.

— Всё, — эхом повторила девушка, словно всё ещё находилась в полной власти Огана.

— Наверное, действительно будет лучше, если камни останутся у тебя, — сказал Оган к великому облегчению девушки. — И пока я не вернусь, ты будешь находиться здесь вместе с Маутом.

Девушка понимала, что он, заинтригованный тем, что она обнаружила, и раздражённый, что не может проверить её слова, уходит отсюда неохотно: он не относился к числу людей, обладавших терпением, особенно когда это касалось его любимого предмета — парапсихологии.

Зианта следила, как он осторожно покидал пещеру. Она сама не понимала, почему просто не отдала ему камни. Наверное, она как бы сроднилась с ними, с самоцветами, которые назывались Глазами во времена Д’Эйри.

Зианта достала их и сжала в кулаке. Если она рискнёт ещё раз всмотреться в них, то где окажется? В Сингакоке? Или, может, в Норнохе? Она не хотела видеть ни того, ни другого.

Но она не станет использовать их на службу Огану. Уж лучше, чтобы они потерялись где–нибудь здесь, среди разрушенных скал, где Оган их никогда не найдёт.

Но был ещё и Харат. Наверное, Оган оставил его в капсуле Эль–Би, хотя девушка до сих пор не понимала, почему он не признается в том, что Харат на планете. Но теперь, когда Огана нет, она может позвать его — и тогда уж конечно она узнает всю правду!

Впервые за всё время с тех пор, как Оган обнаружил её, Зианта опустила мысленный барьер. Держа камни в руках, она отправила мысленное послание, создав в голове яркий и чёткий образ Харата. С отчаянной смелостью она всё дальше и дальше посылала свой зов:

«Харат?..»

Ответ был таким же неожиданным и кратким. А затем, раньше, чем успела отправить ему вопрос, Зианта уловила:

«Предупреждение… Очень важно… не пытайся со мной связаться… оставь только маяк».

Значит, Харат не в капсуле; наверное, он покинул её, отправившись на их поиски. А может, он сбежал от Огана по какой–то причине? Но больше он не отвечал. Нить между ними была слишком тонкой, чтобы по этому едва заметному каналу удалось обменяться информацией. Но главное она знала: им грозила какая–то опасность.

Наклонив голову, девушка опустила её на колени, продолжая думать о Харате и стараясь не разорвать нить. Он идёт к ней… Опасность…

Неожиданно раздался какой–то щелчок, оборвавший её мысли. Девушка приподняла голову и огляделась. Пещера была погружена во мрак, и только охранник, находившийся у входа, казался каким–то смутным пятном на фоне чуть более светлого неба. Наверное, это включилась рация.

— Достопочтенная, — донёсся его голос из темноты; Маут обратился к ней так, как принято в цивилизованных мирах, что казалось странным здесь, в этом царстве мрака. — Сообщение от Огана. Мы должны покинуть убежище и двигаться на восток.

— Нет. Он ведь приказал нам: никуда не уходить отсюда, — возразила девушка. Нельзя уходить, когда сюда идёт Харат.

— Всё изменилось, достопочтенная. Сюда приближается какой–то корабль, и он оборудован персональным детектором нового типа.

Вот, доигралась, мелькнула злая мысль, они заметили мой зов, посланный Харату.

— Давай, пошевеливайся! — вежливости как не бывало. Ясно: если придётся, то он силой заставит её подчиниться.

Зианта лихорадочно соображала. У неё есть камни, и она может воспользоваться ими. Этот человек — не сенситив, что даёт ей шанс, который она должна использовать, а затем она останется ждать Харата.

— Я иду.

Однако Зианта не сдвинулась с места. Разорвав невидимую нить, связывавшую её с Харатом, они все свои силы вложила в удар, нацеленный в Маута.

— Вниз. Мы спускаемся… — охранник повернулся и выбрался из пещеры, не обрачиваясь, чтобы посмотреть, следует ли она за ним. Так, её попытка оказалась успешной: он думает, что девушка идёт рядом с ним.

Неужели ей это удалось? Как Огану. Для него пустяк — наслать правдоподобную галлюцинацию на обычных людей. Но девушка впервые проделала подобную вещь. Да, несомненно эти камни обладают огромным могуществом.

Но долго удерживать галлюцинацию она не сможет. А значит, ей тоже нужно покинуть пещеру: как только Маут поймёт, что девушки рядом нет, он вернётся за ней.

Зианта вспомнила, что в поклаже есть тюбик Е–рациона и маленький контейнер с водой. Больше ничего не стоит брать. Но у выхода она остановилась в нерешительности. Впереди ждала темнота ночи и нагромождение скал. Самое лучшее, что она сейчас может сделать, это где–нибудь спрятаться и дождаться Харата.

Лучше всего подняться на какое–нибудь возвышение и рассмотреть окрестности. Снова спрятав камни, девушка начала карабкаться вверх.

Когда Зианта была уже на порядочном расстоянии от пещеры, она расслышала внизу какой–то звук, на секунду замерла, а затем прижалась к стене утёса. Это был Маут — он вернулся! Теперь ей нельзя шевелиться, чтобы не выдать себя.

Было совсем тихо; не раздавались даже печальные завывания ветра. Зианта услышала громко прозвучавшие в тишине шаги Маута, а затем его приглушённые проклятия — он обнаружил, что в пещере девушки нет. Затем раздалось пощёлкивание рации, но девушка не знала, что оно означает: увы, ей был неизвестен используемый шифр, и она не могла сказать, передаёт ли он сообщение Огану, или же выслушивает новые приказы того. Может, рискнуть и мысленно прозондировать его? Но пока она раздумывала, Маут покинул пещеру и направился в её сторону.