Метаморфозы. Тетралогия - Марина и Сергей Дяченко

– Значит, ты не ответишь, – Арсен опустил плечи. – Это нечестно.

– А ты что думал? – Максим вытащил из кармана мышь с отрезанным штекером, подбросил, поймал. – Утилита отличает правду от лжи, но не может заставить собеседника отвечать! Знаешь почему? Потому что есть на свете добрая воля, я ее тебе сейчас продемонстрирую.

«Правда».

– Зачем ты мне нужен? – Максим прищурился. – Чтобы ты тестировал для меня программы, выполнял работы по дистанционному манипулированию людьми и еще кое-какие интересные задания. Это не более безнравственно, чем сочинять рекламные тексты. Никакого криминала. Никаких сделок с совестью.

«Правда».

– А я буду платить тебе. Не только деньгами, хотя сумма в договоре проставлена. Я буду платить тебе возможностями. Разнообразными. Очень полезными.

«Правда».

– Добавлю: ты мне нужен чрезвычайно. Ты носитель редких качеств. Исключительно талантливый ребенок.

«Правда».

– Какими возможностями?

– Одну из них, самую простую, ты сейчас тестируешь. Нравится? – Максим крутил мышь над головой, так что свистел воздух. Он снова был похож на маньяка.

– Ты маньяк? – вырвалось у Арсена.

– В какой-то степени… Шучу. Для тебя я совершенно безопасен. Я не причиню тебе зла.

«Правда».

Арсен прислушался к себе.

– Что, а тренинг, который мы проходили… Все эти локальные игрушки, «шуба», война в пионерском лагере… Это ведь не тренинг был на самом деле?

– Что на этикетке, то и в коробке. Тренинг, да, отбор, да. Просто во все подробности эксперимента вас не посвящали. Эта «шуба», например, вообще смех – кто же станет использовать для входа в виртуальную реальность столько барахла и железа?!

«Правда».

– Где сейчас Толик и Аня?

– В лагере.

«Правда».

Арсен зажмурился. Что я спрашиваю всякую ерунду, при чем здесь Толик и Аня… Я должен спросить главное, пока у меня есть эта возможность…

– Кто ты такой, Максим?

– Ух ты, а я надеялся, слона-то ты и не приметишь… То есть забудешь спросить кое о чем, а ты не забыл…

– Не станешь отвечать?

– Ну раз обещал… Я не человек.

– Я заметил. Кто ты?

– То, что ты видишь перед собой, – белковое существо, терминал, посредством которого я с тобой общаюсь.

«Правда».

Арсен долго сидел молча. Капелька холодного пота ползла по спине, как путник по каменистой равнине, медленно, но неуклонно.

– Арсен? Будешь еще спрашивать или на сегодня хватит?

– Ты обещал меня отпустить.

– Я отпущу, – мягко сказал Максим. – Если ты этого захочешь.

«Правда».

Арсен через силу вдохнул. Ребра сжались, будто их ремнем затянули, и дышать было тяжело.

– Можно, я возьму воды?

– Конечно. Ты нервничаешь. Хочешь встроенный регулятор эмоций?

– Это как?

– Сервисная утилита, небольшая, не затрагивающая высшей нервной деятельности, но отлично регулирующая периферию.

– Н-нет. Я не уверен.

– Да не бойся. Это не наркотик, это не имплантат. Это легко удаляется при желании. Все равно что новая заставка на монитор: поиграл, стер.

«Правда».

– А вирусы? – Арсен смотрел на холодильник, не решаясь встать и подойти. – Вы… ты говорил про вирусы… То, что со мной случилось… «Вероятностный червь»…

Максим неторопливо открыл дверцу холодильника, вытащил бутылку сока, стройную, как башенка, с зелеными яблоками на этикетке, в этот момент почему-то напомнившими Арсену голые зады.

– Тебе сок или воду?

– Воду, пожалуйста.

Максим поглядел на бутылку, и, наверное, ассоциация Арсена передалась и ему тоже:

– Прости за пошлую аналогию, но свобода сексуальных контактов грозит эпидемией. Где свободно распространяется информация – там, конечно же, появляются вирусы. – Он взял с полки минеральную воду. – Вода – это хорошо, а чай будешь?

Это был не сон и не бред, подумал Арсен. Меня не накачали наркотиками, как я поначалу надеялся. Я в самом деле играл в свою жизнь, сидя перед монитором, как перед этим играл в сотни других игр. А потом меня убили здесь, в этой комнате, и заменили мою судьбу сохраненным файлом. Интересно, где сейчас мой труп?

Забулькал электрический чайник.

– Ну да, я виноват, я тебе сознательно подсадил тяжелый вирус. – Максим вздохнул. – В воспитательных целях. Перестарался, да. Но ты сам меня спровоцировал, манипулятор. Зачем решил выйти из игры? Тебе ведь было интересно?

– Я в такие игры не играю!

– Ты струсил. Трусишка. Я психанул, я виноват, я извинился. И я же все вернул как было по первому требованию? Нет?

«Правда».

– Ты можешь все? – пролепетал Арсен. – Совершенно все?

– Нет, конечно. Я не могу отменить закон сохранения энергии, а это уже такой шлагбаум на пути, что спасайся, кто может.

«Правда».

– Как мне выключить эту штуку?

– Возьми любую мышь от неработающего компа. Можно такую, как у меня, – Максим подбросил свою мышь. – Можешь вырезать из дерева или слепить из пластилина. Закрой глаза и представь себе интерфейс… Рабочий стол… Что ты хочешь сделать?

– Отключить подтверждение «правда». Чтобы только «неправда» срабатывала.

– Представь себе панель, на ней иконки или кнопки. Наведи курсор и кликни.

Арсен огляделся. Максим бросил ему мышь, Арсен поймал в последнюю минуту.

– Давай.

Арсен установил мышку на столе. Закрыл глаза. Ничего не представлялось.

– Я ничего не вижу.

– А это не галлюцинация, чтобы вот так являться! Подключай силу воображения, подключай зрительную память. Не получается – нарисуй сперва на бумаге. Нарисуй экран, какой тебе нужно, запомни. Потренируйся. Потом закрой глаза, бери мышь – и вперед.

Арсен опять зажмурился. Представил себе два кирпича, на левом неразборчивый штамп кирпичного завода, на правом длинная надпись фломастером: «Отключить распознавание правды?»

Он шевельнул рукой с зажатой в ней мышью. Сработали одновременно двигательная и зрительная память: перед закрытыми глазами метнулся курсор. Скользнул по левому кирпичу. Тот осветился и сразу же погас. Осветился правый. Арсен нажал указательным пальцем на кнопку мыши, послышался явный щелчок, надпись переменилась. «Включить распознавание правды?»

Арсен открыл глаза. Максим поставил перед ним стакан с водой и чашку чая.

– Получилось?

Арсен выпил воду до дна. Перевел дыхание. Максим, напевая под нос «Маленькая страна», развалился в кресле, забросив ноги в кроссовках на край стола. Поднял пульт, один за другим стал включать мониторы на стенах: заработал тот, что транслировал картинку из супермаркета, и тот, что стоял у интернет-клуба, и возле перехода метро, и еще какой-то – появился офис, где горбатились за столами серые одинаковые люди. Три камеры стояли над тремя банкоматами: на одном экране шли прохожие в отдалении, на другом женщина тыкала пальцами в кнопки, набирая код, на третьем стоял, переминаясь, подозрительный парень в линялой футболке и кепке, надвинутой почти на кончик носа.

– Итак, манипуляция человеком, – сказал Максим. – Малыш манипулирует мамой, он знает, что хочет на ручки и ради необходимого результата нужно плакать как можно громче. Жена манипулирует мужем,