Метаморфозы. Тетралогия - Марина и Сергей Дяченко

бить, ты же здоровый уже мужик… Вот хрен собачий! Как-то поздно мне дебютировать в роли Отелло, я офисный работник! Слабый! Слабенький!

Машина прокатила двести метров и снова остановилась перед светофором.

– Ну серьезно, Арсен, – сказал Максим другим голосом. – Ну прости меня, ладно? Я меньше всего хотел тебя напугать. Просто я, в силу специфики, совсем не боюсь смерти. Поэтому мне все время кажется, что и остальные – тоже.

– В силу какой специфики? – липкими губами спросил Арсен.

Максим странно улыбнулся:

– Отважный я. Почти что летчик-испытатель… Ну что же, взять хотя бы эту аптеку.

* * *

Маленькая аптека была закрыта в воскресенье, но сторожиха, сидевшая внутри, радостно открыла засов, едва завидев Максима. Максим отпустил ее домой – отдыхать, запер входную дверь, включил свет в узком коридорчике и прошел в торец его – в кабинет заведующей. Отпер дверь ключом на связке. Впустил Арсена.

В крохотном кабинете было прохладно и пахло йодом. На столе валялись канцелярские мелочи, рекламные листовки, стоял древний пластмассовый телефон на витом шнуре. Компьютер казался ровесником телефона. Зато над дверью помещался экран наблюдения. Максим щелкнул пультом, из темноты выступил зал аптеки – пустой. Можно было различить тени прохожих, шагающих снаружи, за витринным стеклом.

– Итак, – Максим уселся за стол заведующей. – Арсен, чего ты хочешь больше всего?

– Соскочить, – сказал Арсен. – Выйти из игры.

– Понимаю. Ты испугался.

– Я хочу… хотел бы соскочить.

– Ты спросил меня недавно: «Что я должен делать, чтобы все вернуть?» И был готов вообще на все… Было?

– Максим, – Арсен собрался с духом. – Рабский труд неэффективен.

– В смысле?

– Ты можешь меня заставить. Я верю. Ты сильнее. Ты можешь вообще меня, – Арсен запнулся, – размазать по стенке. Но зачем? Послушай… Если ты поймал муравья и муравей просит тебя – человеческим голосом – просто отпустить его. Просто. Не давить между пальцами. Может быть, все-таки можно отпустить? Чтобы было потом приятно вспомнить? Это ведь высшее проявление власти над живым существом – отпустить его…

Максим поперхнулся:

– Ну ты манипулятор… Жаль, я диктофон не взял. Ты так говоришь – сердце щемит.

Арсен отвернулся. На стене висел календарь с цветами, Арсен увидел орхидеи и вспомнил Аню. Где она сейчас?

– Допустим, – подумав, сказал Максим. – Я вложил в тебя так много сил и ресурсов, а главное, своего драгоценного времени… А пользы не получил никакой, одни затраты, понимаешь? Все равно что строишь, строишь дом, уже крышу кладешь, а дом возьми да и скажи тебе: у меня другие планы, я хочу уйти.

Арсен задержал дыхание.

– Жалко, – пробормотал Максим. – С другой стороны… Мало ли, что мне жалко. Давай договоримся: сегодня мы с тобой работаем… Только сегодня. А потом я тебя отпускаю.

– Правда?! – Арсен вспыхнул и сразу же угас. – А мои родители…

– С твоими родителями, с семьей, со всем как есть без вопросов. Но сегодня ты работаешь со мной часиков эдак до восьми… Идет?

– Да, – быстро сказал Арсен.

– Тогда, будь добр, пойди сейчас туда, – Максим кивнул на монитор, – и принеси любой предмет. Запомни, где лежало, чтобы потом вернуть.

– Любой?

– Абсолютно… Секунду.

Максим вырвал лист из блокнота заведующей, оставленного на столе, и здесь же подобранной ручкой что-то быстро на нем написал. Свернул трубочкой:

– Положи в карман рубашки. Не читай.

Арсен сунул бумажку в нагрудный карман, вышел в зал аптеки и впервые в жизни оказался за кассой, на месте аптекаря. Кассовый аппарат был заперт. Арсен постоял, оглядываясь и невольно представляя себе, каково это – всю жизнь простоять здесь, каждый день видеть глаза за мутным стеклом и руки с мятыми бумажками… Великая миссия – продавец лекарств. Отпуская аспирин, ты делаешь человечество лучше…

Яркая коробочка на полке привлекла его внимание: какие-то витамины. «Супрадин». Арсен взял одну упаковку из ряда таких же и вернулся в кабинет заведующей.

– Витамины, – сказал, выгружая добычу на стол перед Максимом.

– Теперь прочти, что я написал.

Арсен вытащил бумажку. «Супрадин», – было нацарапано посреди листа.

Арсен помолчал.

– Я должен удивиться? – спросил наконец.

– Повторим для чистоты эксперимента?

– Зачем? Я верю. Ты умеешь. В свете того, что ты уже со мной проделывал, это фокусы какие-то… детские.

– Это не фокусы. Сходи еще раз и обрати внимание на момент выбора. Запомни, что ты думал и что чувствовал. Это важно.

Арсен не стал спорить.

Максим написал что-то на бумажке. Шагая по сумрачному коридору, Арсен вдруг спросил себя: я ведь еще не сделал выбор. Могу ли я обмануть его? Переиграть?

Он потрогал бумажку в кармане. Листок обыкновенный. Ручка обыкновенная. Не можем же мы верить, что написанное изменяется в зависимости от того, что я беру в руки? Хотя после того, что со мной было, мы можем верить во что угодно… Ладно. До сих пор Максим выполнял обещания – так хочется поверить, что и на этот раз. Что в его обещании отпустить Арсена не кроется подвох. Так хочется верить…

Он вышел к полкам, посмотрел на лекарство от кашля, выставленное в витрине, и сказал про себя три раза: «Я возьму «Лазалван».

Протянул руку. Взял прямоугольную коробку с бутылочкой внутри. Что сейчас написано на коробке? «Лазалван»?

Он закрыл глаза. Не глядя, нащупал что-то легкое на полке, взял и понес, и глаза открыл только затем, чтобы не налететь на дверной косяк. Протянул Максиму:

– Вот.

По-прежнему не глядя на принесенную пачку, вытащил бумажку из кармана. Прочитал: «Смекта».

Посмотрел на свою добычу. Это была коробочка с порошками. «Смекта».

– Бумажка работает дисплеем. Ты меняешь текст.

– Да нет же! Дуралей… Пошли, нам нужен кто-то посторонний.

Максим отпер дверь аптеки, вышел на улицу и через минуту вернулся с девчонкой лет десяти. Арсен внутренне застонал: дура, дура, разве тебе не говорили родители, что нельзя ходить с незнакомцами в неработающие аптеки? Что с незнакомцами вообще нельзя разговаривать?!

Девчонка сгорала от любопытства. Арсен подумал, что она не виновата. Он сам, едва познакомившись с Максимом, садился к нему в джип, ездил с ним в офис и наконец попался. Что уж девчонку винить?

– А дело такое, – ворковал Максим. – Снимаем рекламу аптеки, ты просто идешь в зал и берешь, что захочешь. Только заранее не говори что возьмешь! В награду тебе будет приз от фирмы. Готова?

Втроем в кабинете заведующей было уже тесно. Максим пододвинул Арсену блокнот:

– Напиши ты. Ты помнишь, что там есть?

Арсен написал: «Карандаш». Он точно помнил, что у кассы, в щели прилавка, завалялся огрызок карандаша, зеленый, со следами зубов. В первом классе у Марьяны Чабановой тоже была дурацкая привычка