Живой щит - Дмитрий Воронин

— В который раз ты опять и опять начинаешь этот разговор, Брюс? Сколько раз можно слышать твои упреки — тысячу, три, пять? Я устала от этого пустословия. Бросили… Что они могли сделать? Что ты можешь сделать сейчас, спустя десять веков?

Его запал угас так же внезапно, как и прорвался наружу.

Черный рыцарь поник в кресле, на его лбу выступили капли пота.

Снова рвались наружу воспоминания, давно, казалось бы, загнанные в самые отдаленные уголки памяти, изничтоженные, изжитые — и тем не менее вновь воспрянувшие из небытия.

Звездолет Крии висел над планетой третий день. Все было нормально воздух пригоден для дыхания, никаких вредоносных бактерий, незначительные по уровню развития местные племена и думать не смогли бы о том, чтобы сопротивляться колонизации криев. Планета была избрана — все остальное теперь было уже неважным. Оставалось одно — шаттл криев отделился от огромного корабля и медленно поплыл вниз. Скоро, очень скоро дикие народы этой земли примут волю своих новых владык. А потом хлынут переселенцы с переполненной Крии — почти бессмертные по меркам ничтожных обитателей этого мира, смысл жизни которых отныне будет состоять в служении, и только в служении.

Драм сам сел за штурвал шаттла — он, как капитан, имел на это право и к тому же не хотел никому уступить чести первой посадки. Остальные стояли у него за спиной — не отрываясь от экранов. Только Брюс, тогда еще совсем молодой, был на своем посту — в крошечной кабинке у двигателей, да солдаты по устоявшейся традиции находились в своих коконах… Крох, Стейн и Кора. Три солдата — более чем достаточно для миссии, любой из них в одиночку мог смести с лица этой планеты континент вместе со всеми обитателями. Сейчас, находясь в силовых коконах, они держали руки на гашетках оружия, готовые по первому приказу превратить планету в ад. Ах да, еще была Вейра… она тоже была одной из привилегий капитана, привилегией, вызывавшей к нему ненависти и черной зависти, пожалуй, больше, чем все остальное. Она была единственной женщиной на борту… Кора не в счет, солдаты не были обычными криями, по крайней мере после прохождения обучения и курса тренировок. Никто не знал, что делали с ними в Центрах, но одна только мысль, что эта груда мышц и отточенных до совершенства реакций — женщина, вызывала лишь кривую усмешку. А Вейра… у капитана был неплохой вкус, но именно поэтому он старался ограничить контакты своей подруги с экипажем — его могли убить просто ради того, чтобы хотя бы на час завладеть ее безупречным телом, которое столь несправедливо находилось в единоличном пользовании старика. И сейчас он предусмотрительно оставил ее в каюте, для верности пристегнув ремнями к противоперегрузочному креслу — ах, как переживал капитан за свою единственную драгоценность.

Шаттл быстро снижался к тому месту, где было замечено большое скопление аборигенов. Воздушные роботы-наблюдатели заметили это место вчера, и теперь надо было претворить в жизнь тот план, который так оправдал себя по меньшей мере на десятке покоренных криями планет. Шаттл опустится, Драм выйдет из него навстречу дикарям. А затем, по взмаху его руки, солдаты превратят всю толпу в пар — останутся только те, кто будет рядом с капитаном, — и они никогда не забудут этого урока. Так было, так будет…

Брюс до невозможности четко видел этот последний миг — он сидел, глядя на приборы, как того требовал устав… но вряд ли он сейчас видел показания стрелок и индикаторов: Все мысли были там, впереди… и еще он думал о Вейре… о том, что она день за днем ублажает старика капитана, тогда как он, красивый, молодой, полный сил, может только в бессильной злобе сжимать кулаки.

А в следующее мгновение на него обрушилась тишина и он, вернувшись к действительности, с ужасом увидел, что ни один индикатор не горит, ни один датчик не работает — двигатели были мертвы.

Спустя восемь долгих секунд шаттл встретился с землей… Точнее, остатки шаттла.

Брюс выполз в рубку — ее заваливали безжизненные тела…

Франт, втиснутый между стеной и пультом управления, втиснутый так, что его позвоночник не мог остаться целым… Гейш, насквозь пронзенный обломком стальной балки… Грунт, с проломленной об угол пульта головой… и другие. И только Драм, повисший на удерживающих его ремнях пилотского кресла, тяжело и надсадно дышал…

А потом они встретились с аборигенами… да, их приняли за богов… да, у них оставалось оружие — то, которое было у солдат в их непроницаемых коконах, — и те из злобного племени, кто не захотел покориться, лежали обугленными трупами, а остальные пали ниц. Но теперь, без челнока, они были навечно привязаны к этой мрачной планете — на корабле не было второго шаттла.

Спустя неделю пришло сообщение — зонд, висевший высоко над землей, орал через свои динамики волю богов… так по крайней мере считали орки, снова распростершиеся на земле. А для тех, кто гордо стоял и слушал глас небес, каждое слово было хуже кинжала. Их бросили…

На корабле быстро определили причину гибели шаттла… Странное поле, окружавшее всю планету, уничтожало любую материю искусственного происхождения, кроме той, которая была окружена защитным стасисным коконом. От шаттла уцелела едва треть — двигатели, рубка, оружейные отсеки. Все остальное просто исчезло.

Те, кто находился в защищенных отсеках, имели некоторые шансы на выживание, у остальных их не было вообще. Многие из оставшихся не пережили аварийной посадки. Да… стасисное поле, новейшее изобретение, которое по определению защищало от всего, избирательно пропуская лишь свет и звуки, в весьма, кстати, ограниченных пределах, могло бы помочь. Но крии не умели создавать стасис достаточно большой, чтобы окружить им другой челнок… даже если бы он и был у них. Поэтому корабль уходил — искать другую планету, не имевшую столь неприятных природных явлений… тогда они еще думали, что эти явления природные… впрочем, когда оставшиеся на планете узнали истинные причины появления поля, это уже мало что меняло. Им пожелали удачи… и больше ничего.

А пока их осталось шестеро… трое солдат, капитан, его любовница и он, Брюс, младший механик, специалист по двигателям, превратившимся теперь в груду хорошего, но не способного летать металла.

Окруженный стасисом, уцелел и регенератор. Им, оставшимся в живых, энергии для его работы хватит не на одну тысячу лет… даже несмотря на то, что часть ее он израсходовал на изготовление доспехов из брони челнока, доспехов, которые не мог пробить ни один меч. Может, он и украл несколько лет жизни, но скоро, очень скоро их осталось четверо.

А Драм упорно искал причины появления поля над планетой — в то время как остальные, смирившиеся, по крайней мере на словах, с необходимостью провести остаток жизни в этом мире, с головой окунулись в местную экзотику по их приказу строились мрачные цитадели, в которых господствовали страх и ненависть. Орки и тролли подчинялись беспрекословно, а затем были найдены и поставлены на службу маги — существа, наделенные способностями пользоваться неведомой криям энергией… если то, что вкладывали маги в свои заклинания, вообще можно было назвать энергией.