Живой щит - Дмитрий Воронин

Звонко загремели подковы о камни, вымостившие двор замка, сложенного из массивных каменных плит темного, почти черного цвета. Всадник в черном плаще спрыгнул с лошади, швырнул поводья подбежавшему и угодливо кланявшемуся на ходу орку и стремительно направился к центральной башне цитадели. Встреченные на его пути воины незамедлительно склонялись в глубоком поклоне, но он знал, что не один из них глянет ему вслед с затаенной ненавистью. Впрочем, всадника это нимало не интересовало. Сюда его влекла другая цель, а любовь или нелюбовь слуг была ему глубоко безразлична.

Это был, безусловно, воин — высокий и статный, он был затянут в вороненую кольчугу, однако шлема не носил. Черные волосы и бледное лицо выгодно гармонировали с одеждой и сверкающей серебряной цепью, висевшей на широкой груди. Он был красив… однако эта красота была холодной и пугающе-отталкивающей. Женщина, бросившая один только взгляд на эти идеальные черты жестокого и равнодушного лица, тут же ощутила бы волну неприязни. Он знал это — он всегда брал женщин силой, да и не нужна была ему женская любовь… Сейчас он был, по обыкновению, предельно собран и слегка напряжен. Рука лежала на эфесе длинного меча, которым, похоже, он владел виртуозно. Рыцарь чуть повернулся и… — в тот же миг исчезло все ощущение его утонченной красоты. У мужчины не было левого глаза… вернее, он был, однако это был совсем не тот глаз, который он получил при рождении, — в левой глазнице сиял мрачным багровым светом странный камень. Он не был огранен — напротив, он был гладок и изумительно отполирован, столь идеально, сколь никогда не смог бы этого сделать и лучший ювелир срединных уделов. Казалось, камень был живым — вот и сейчас он шевельнулся и, как настоящее око, уставился на стоящую перед ним стражу.

— Доложи! — бросил он склонившемуся стражнику у массивных дубовых дверей. Тот поклонился еще ниже. Ледяная дрожь пробежала по укрытой доспехами волосатой шкуре, колени подогнулись, голос предательски задрожал.

— Уже доложено, лорд. Королева ждет вас.

Не разгибаясь, орк шагнул в сторону, открывая дверь. Рыцарь вступил в просторный зал…

В дальнем конце зала, стены которого были, по обыкновению, увешаны оружием, яростно пылал огромный камин. Он давал не так много тепла промозглая сырость витала в воздухе… Будь зал поменьше, жаркий огонь смог бы нагреть воздух, однако здесь он только злобно завывал, разбрасывая искры в бессильных попытках отдать хоть немного тепла той, что сидела в глубоком кресле, мрачно уставившись на пламя.

С первого взгляда было ясно, что эти двое — женщина в кресле и высокий воин в черном — родственники. Та же бледная кожа, те же утонченные черты лица и-смоляно-черные густые волосы. Они зримо отличались не только от встреченных рыцарем по пути к залу орков и высоких, длинноруких троллей, но и от любого человека, какого можно было встретить в срединных уделах, и именно поэтому сторонний наблюдатель счел бы эту пару по меньшей мере братом и сестрой. Однако мужчину и женщину не связывала общая кровь…

Рыцарь стремительным шагом подошел к женщине и припал на одно колено, прижавшись губами к протянутой для поцелуя руке.

Да, она была привлекательна, хотя опытный человек смог бы заметить тяжкое бремя лет, оставшихся еле видимыми морщинами на все еще нежной бархатной коже, прочно засевших в уголках черных огромных глаз. Она тоже предпочитала черный цвет с серебром — длинное, до пола, платье облегало изумительную фигуру, подчеркивая осиную талию, широкие, идеальной формы бедра и высокую грудь. И хотя с первого взгляда казалось, что ей от силы лет тридцать, на самом деле Королеве было больше, много больше…

— Рада видеть вас, лорд… — Ее голос был таким же бархатным, как ее кожа, он обволакивал и ласкал, но в нем слышался и шорох ползущей змеи. Впрочем, лорд знал эту женщину очень долго, он давно изучил все оттенки ее интонаций, поэтому не обольщался насчет содержания предстоящего разговора.

— Мы одни, ваше величество?

— Да, — кивнула она. — Я приказала страже убираться, как только они проводят вас сюда. Вы можете говорить спокойно. И поднимись с колена, Брюс, здесь никто не видит твоих верноподданнических жестов.

Лорд послушно поднялся и сел во второе кресло, приготовленное, очевидно, для него. С наслаждением вытянул ноги к огню, затем повернулся к королеве здоровым глазом. Он сразу понял, почему кресло стоит именно с этой стороны — женщина тоже не испытывала удовольствия от лицезрения его багрового ока.

— Шерривер упустил ее…

— Да, я знаю. Но что случилось, Алия ведь уже была в твоих руках?

— Она почти, — он сделал ударение на этом слове, — была в моих руках. Если бы я оказался там хоть немного раньше, не думаю, что им бы удалось уйти.

— Если бы… все время эти твои «если». Раньше ты действовал более четко, Брюс. Стареешь?

— Мы все стареем, — скривился он. — И я, и ты, Вейра, и другие. И все мы делаем ошибки. Все чаще и чаще. Но я все же не понимаю, почему маркиза так важна для тебя? Она же еще совсем девчонка…

— Она уже не девчонка, Брюс, — покачала головой королева. — Их век короток, и взрослеют они здесь рано.

— Пусть так… но что может она одна или даже… даже и не одна, против нас с тобой, против нашей армии? Чем же эта маркиза так опасна?

— Снова ты все о том же, Брюс… Сколько раз я объясняла. Она третий…

— Знаю! — прервал он Вейру. — Пророчество… третий потомок эльфийских владык, древняя магия… Эта ваша магия уже вот где у меня сидит! — Он чисто человеческим жестом провел ребром ладони по горлу. — Чего стоят все эти маги? Шерривер не смог задержать двоих. Понимаешь, Вейра, двоих!!! Ладно, с ними была эта проклятая кошка-оборотень, ты помнишь ее, наверное, Эмиа н'Дасюр. Она немало крови попортила нам в прошлом, немало нагадит и впредь, но не в этом же дело. В конце концов, она обычный оборотень, каких много.

— А ее спутники?

— Шерривер утверждает, что это — просто воины. Конечно, у каждого из них была малая толика способностей, но у них там, в срединных уделах, этой вашей магией не балуется только ленивый.

— Ага… как я понимаю, один из этих… «просто воинов»… угробил вашего драгоценного Шайка? А вдвоем они справились и с Шером, который, помнится, утверждал, что он лучший маг из тех, кто когда-либо был в наших рядах.

— Значит, не лучший.

— Нет, Брюс, он именно лучший, и ты это знаешь не хуже меня. Просто эта троица оказалась сильнее. И вообще, как Эмиа там оказалась?

— Кто же знает… — пожал плечами Брюс. — В свое время ты тоже делала ошибки, Вейра. Не стоило ее заставлять…

— Да кто она такая, — взвилась королева, — чтобы спорить со мной?!! Рядовой оборотень, рядовой боец…