Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

кинулась туда, не подумав о последствиях. Она вскинула свой нож с зазубренным клинком над тенью Кайла, но тут до слуха ее донесся визг стрел. Тварь подняла взгляд и увидела целый рой стрел, выпущенных Боргоффом за считанные секунды. Она рванулась обратно, скользнула обратно наверх по тени, но было поздно. Кайл метнул в нее один из кинжалов, пригвоздивших тварь где-то на полпути. Она повисла на своем угольно-черном плаще, представлявшем из себя, на самом деле, один из древнейших артефактов, Плащ Теней, считавшийся потерянным долгие и долгие годы.

Она была прекрасна и манила всем своим существом, однако вампирская часть существа Ди буквально взвыла, почуяв в существе, принявшем облик его матери, суккуб. Демона Долины мук, завлекающего своей бааловой красотой самых стойких мужчин и женщин и выпивающего из него жизнь и душу.

— Неплохая ловушка, — произнес Ди, кладя ладонь на длинную рукоять меча за спиной, — но слишком простая.

— Не такая и простая, — усмехнулся за его спиной Эльген, вырвавший его только что из плена чар суккуб. — Тем более, что ты в нее с блеском угодил.

Ди не стал спорить с вампиром из Анклава, не до того. С характерным шипением длинный меч вышел из ножен. Шпага Эльгена была куда короче, но не менее смертоносным. Суккуб поняла, что ее чар не хватает и на одного вампира той силы, какой обладал Эльген, а уж о Ди, чьей матерью она обернулась, она и думать не хотела. Когда вампир и данпил молниеносно сорвались с места, она выпустила клыки, несколько превосходящие длиной вампирьи, ухоженные ногти стали длинными крючковатыми когтями. Суккуб и не думала отступать, она ринулась навстречу врагам, ибо существа, подобные ей, страха не знали в принципе. Отросшие за спиной суккуб кожистые крылья придали ей ускорение, одновременно широким взмахом их она пыталась зацепить вампира с данпилом, сбить их с ног.

И Ди, и Эльген отлично умели работать в паре, поэтому суккуб была обречена. Длинный изогнутый меч данпила лязгнул о когти демоницы, заставив ту вскрикнуть от боли, шпага Эльгена легко распорола черную кожу крыла, перерубив тонкие кости. Суккуб, однако, продолжала атаковать, не смотря на боль и кровь, сочащуюся из-под когтей. Новая сшибка была более удачной для нее. Веер кровавый брызг ожег глаза данпила — суккуб, как и все демоны, умела поджигать свою кровь по желанию. Эльген сорвал плащ, швырнув его в лицо противнице, и тут же сделал выпад, распарывая ткань и плоть демоницы. Клинок прошел прямо под идеальной формы обнаженной грудью суккуб. В следующий миг атаковал Ди, хотя его зрение восстановилось еще не до конца. Широкий вертикальный удар с оттяжкой распластал суккуб надвое — клинок прошелся от левой ключицы до правого бедра. Затрещав, лопнул кожаный корсет, сменивший белое платье, когда суккуб приняла свой обычный облик, демоница осталась совершенно обнаженной, но это ни в коей мере не взволновало сердца и иные органы ее врагов. Оба давно не испытывали чувственных удовольствий. Два клинка пронзили ее одновременно, пронзив ей грудь с обеих сторон и выйдя из спины. Суккуб не успела даже произнести предсмертного проклятья, которое обрушилось бы на головы ее убийц.

Когда тело демоницы опустилось на пол замка, вампир и данпил отступили на шаг и Эльген произнес:

— Хозяин Вышеграда подкидывает нам всем испытания. Мы прошли свое, теперь надо направляться в его покои, они отсюда недалеко.

— А каким было твое испытание? — недоверчиво спросил его Ди.

Тот в ответ лишь усмехнулся.

Кружат в небе гарпии с мерзкими криками, кровь стекает по ладоням из вскрытой шеи, а вместо Эшли к нему шагает медленно и размерено граф в алых доспехах, ведя под уздцы своего кошмара.

— Законы Анклава весьма обтекаемы, юноша…

На удары вампирского меч заложенная черным базальтом дверь реагировала равнодушным визгом, на ней не оставалось даже малейших зарубок. Это начинало выводить нас обоих из себя. Кристоф бил все чаще и чаще, лицо его кривилось все сильнее и сильнее. Я отступил на несколько шагов от него, поудобнее перехватывая меч и кинжал. Я понимал, что он вот-вот выйдет из себя и тогда мне не поздоровиться. Жажда крови и Зверь возьмут верх над всем человеческим в нем. К счастью, этого не случилось.

Когда после очередного удара Кристоф отступил от казавшейся несокрушимой стены, прямо напротив него, в том самом проеме, заложенном базальтом, возникла подозрительно знакомая фигура человека с длинными серебристыми волосами, однако исходящее от нее сияние не давало разглядеть ее как следует и я никак не мог понять кто это.

Сделав короткий жест, фигура велела Кристофу отойти подальше от заложенной двери, а затем взмахнула бесплотными руками — и базальтовые блоки исчезли, а следом за ним и сияющая фигура. Мы поспешили пройти в образовавшийся проход, и не зря, потому что он закрылся буквально за нашими спинами.

— Кто бы это мог быть? — поинтересовался Кристоф.

— Он смутно знаком мне, — произнес я, — но точно не помню откуда. Такое впечатления, что я видел его где-то, но вот где и когда? — Я лишь пожал плечами.

В огромный тронный зал Вышеграда мы вошли практически одновременно, хотя и несколько изменившимся составом. Охотников было трое и судя по выражениям их лиц, я понял, что здоровяка Нольта больше нет в живых. А вот Ди сопровождал полномочный представитель Алого анклава, Эльген. Правда на это мало кто обратил внимание, равно как и на Кристофа. Всех нас более занимал трон с высокой спинкой, стоявший у северной стены зала и человек развалившийся в нем, закинув ногу на ногу, но тем не менее внимательно глядевший на нас.

Я не был лично знаком с Рихтером Бельмондом, но сразу понял, что это именно. А кто же еще это мог быть? Он был человеком жилистым, по которому видно, что у него нет ни грамма лишнего веса, что давало его немалое преимущество в бою, ибо он предпочитал, как рассказал мне Боргофф, боевой кнут или цепь, превращая его в смертоносное оружие. Одет он был довольно странно — в длинный синий сюртук полувоенного образца, светлые штаны и невысокие сапоги с отвернутыми голенищами, сильно болтавшимися когда он болтал туда сюда ногой. Правая рука в кожаной перчатке подпирала подбородок, указательным пальцем ее он тои дело теребил локон длинных каштановых волос, левая же — покоилась на резном подлокотнике трона, неосознанно поглаживая ее.

— Неплохо, очень неплохо, — произнес Рихтер, отпуская многострадальный локон, — вас даже больше стало. Приветствую тебя, сэр Кристоф Ромуальд из Замкового братства.

Все обернулись, ища глазами