М. С. - Владимир Чистяков

Но резким контрастом с ней смотрится всегдашнее воплощение изящества Софи в лётной форме без знаков различия. Если Кэрдин выглядит так, будто только что покинула салон красоты, то на лице Софи вообще нет косметики, а пышные волосы просто стянуты в хвост да ещё чуть ли не обыкновенной резинкой. Последнее время 'ледяная принцесса' выглядит не очень хорошо, хотя когда её допрашивали, держалась весьма достойно. И с помощью адвоката отбила все атаки обвинения. Но бывшую 'Леди-Скандал' сейчас узнать довольно сложно. Последние месяцы ей очень тяжело дались. И она не может этого скрыть. И держится во многом благодаря моральной поддержке Кэрдин и адвоката. И слишком много уделяет внимания спиртному.

Ибо от неё отвернулись все. И в первую очередь столичный бомонд. А среди них некоторых она считала друзьями. И она осталась в полном одиночестве. С двумя своими маленькими детьми и ещё Мариной и Эрией.

Судья, наконец, сообразил, что свидетель уже на месте, и сказал стандартную фразу.

— Назовите ваше имя, свидетель.

— Марина-Елизавета дерн Регерс Еггт-Саргон.

Далее должна следовать стандартная клятва говорить правду, и предупреждение об ответственности за дачу ложных показаний. Но нельзя судить несовершеннолетнего и поэтому судья спросил.

— Вам известна разница между правдой и ложью?

— Великолепно.

— Поясните, пожалуйста.

— Если я буду говорить одну только правду, меня вполне могут убить, как убили мою Маму, если я буду лгать, и забывать о всех данных ранее клятвах, то рано или поздно окажусь на вашем месте. — с почти точной копией гадючьей ухмылочки М.С. елейно закончила девочка.

Судье довольно долго пришлось стучать молотком, прежде чем удалось установить тишину- такой шум поднялся в зале при словах Марины. Адвокат делает вид, что изучает лепнину на потолке. Решили отдохнуть после разгромного проигрыша у серьёзных свидетелей наподобие Софи-Елизаветы и Кэрдин — бога ради. Только вот вряд ли от их несовершеннолетней родственницы чего-нибудь путного добьетесь, и сами при этом в дурдом не загремите. Он не слишком хорошо знает Марину, но уже успел убедиться, что яблочко от яблоньки недалеко упало.

— Что вы должны говорить здесь?

— Правду.

— Что будет, если вы скажите ложь?

— Только что сказала, стану судьёй.

Говорить о том, что она оскорбляет суд не приходилось — к ответственности всё равно не привлечёшь.

— Можете задавать вопросы.

Прокурор поднялся. В полном мундире он. Мундир в основном и видно. Портной неплохой. Парадная форма облепляет колоссальную тушу с огромным животом. Голову почти не заметно. И та грушу напоминает. С ярко выраженным преобладанием нижней части. Даже не вполне понятно, как он ходит? Или, может, тележка между металлоискателями не пролезла? Шебаршит бумагами, словно гигантский таракан, даже пыхтит что-то как они. И голос шипящий, с хрипотцой. Воистину тараканий. Так и хочется вредное насекомое придавить.

Пока шипение относительно миролюбивое.

— Рас-с-с-скажите о своих отнош-ш-ш-ш-ениях с обвиняемой.

— С какой именно обвиняемой, ибо, если я правильно поняла материалы вчерашнего дня, то одной из обвиняемых являюсь я, а другими почти все мои родственники. — Милый детский голосок звучит в ответ. А на деле Марина как молоденькая богомол-самка приглядывается к жирному таракану. Шипи и надувайся сколько угодно. Я хищник, а ты таракан. Этим всё сказано. Усы да шкурка только и останутся. Только у таракана с глазами проблемы. И богомола перед собой в упор не видит.

Адвокат при этих словах Марины только ухмыльнулся. Вчера в суде одного из важных свидетелей обвинения он не только уличил во лжи, но и выставил её мягко говоря буйно помешанной. Дело было так: Откуда обвинение выкопало эту бабу, так никто и не узнал. Об М.С. в данном случае и речи не было, но зато Марину она обвинила в следующем: торговля наркотиками, неразборчивость в половых связях, сознательное заражение нескольких человек, в том числе близкого родственника свидетеля венерическими заболеваниями. Всё это было подтверждено кучей справок из ведущих клиник. Выглядело это всё довольно убедительно. К тому же во время допроса Софи вскочила и покрыла весь суд семиэтажным матом, после чего в очередной (кажется, уже в шестой) раз, была арестована за неуважение к суду. А через пару часов в очередной раз отпущена после звонка из императорского дворца.

Когда пришёл черёд защиты задавать вопросы, адвокат спросил.

— Назовите, пожалуйста, год рождения Марины Саргон.

— 945.

— По общегражданскому счёту?

— Разумеется.

— То есть, ей сейчас около 18 лет?

— Да.

— С документом можно ознакомиться?

— Пожалуйста.

Посмотрев документ, адвокат спросил.

— Откуда получены сведения?

Свидетель с прущим из всех щелей превосходством сказала.

— Из собственной его императорского величества канцелярии.

Адвокат просто с обворожительно нежной улыбкой смотрит на свидетеля. Слегка пьяная Софи похихикивает в кулак. Бестия невозмутима. Ей тоже всё ясно. Сейчас свидетеля вынесут. Вперёд ногами.

— А известно ли вам, что императорская канцелярия в своём делопроизводстве использует не общегражданский счёт, а счёт от года высадки. И год рождения Марины указан именно по этому летоисчислению, то есть ей сейчас еще нет и 11 лет. Кстати, вот другие документы из императорской канцелярии, подтверждающие это. Обратите внимание на цифры, год рождения здесь указан по обоим летоисчислением, а справка, выданная вам является неофициальной, и в них всегда используется только старый счёт. Вот официальный ответ на этот счёт, подписанный начальником канцелярии и завизированный императором. Бумаги, выдаваемые в канцелярии могут иметь либо дату по старому счёту, либо по новому и старому, только по новому — никогда. Это традиция неукоснительно соблюдается уже несколько десятков лет, и она хорошо известна практически всем государственным чиновникам.

В зале становится заметно оживлённей. И что здесь за идиоты собрались? Неужели кроме них троих об этой традиции не знает? Похоже, что так. А император, значит, и нашим, и вашим. Хитёр! Только гражданская война слишком плохое время для всяческих прохиндеев.

Адвокат между тем продолжает.

— Распространение наркотиков доказать невозможно, ибо судя по всему, упоминавшиеся лица Марины Саргон никогда не видели, и опознать её не смогут, к тому же моя подзащитная является неправоспособной, и может выступать на суде только в качестве свидетеля или потерпевшей, но никак не обвиняемой, что следует из статьи 98/4 уголовного кодекса. А что до венерических заболеваний…