Вторая попытка - Екатерина Тильман

— Ну-у, — протянул Евгений, — определенно мы с ней не договаривались. Примерно через две-три недели, если я не появляюсь. Я думал, что за это время можно либо найти компромисс с… ну, в общем, с вами… либо окончательно потерять надежду на мирное разрешение ситуации.

Сара, казалось, сомневалась: слова Евгения звучали логично… но интуиция не позволяла ей поверить до конца. Как он мог так рисковать собственной женой? И если даже допустить, что у него действительно не было другого выхода — почему он не рассказал обо всем сразу? Тем более, по его же собственным словам, он беспокоится за Юлю…

Но Сара не стала спрашивать его об этом: очевидный ответ — "времени оставалось еще много, я успел бы рассказать" — с равным успехом мог быть и правдивым, и нет…

На следующее утро, попытавшись выйти, Евгений обнаружил, что дверь снова заперта. Он подергал ее так и эдак, еще надеясь, что это просто недоразумение — но напрасно. В досаде он рванул ее изо всех сил… Но тут же понял, что если он снова изолирован, то и наблюдение за ним восстановлено. Хорошо же он будет смотреться, кидаясь на дверь, как дурной баран!

Евгений быстро отошел от двери, стараясь не показать наблюдателям своего огорчения. Он постоял немного у окна, глядя на сад, по которому прогуливался еще вчера вечером, потом вернулся к кровати, лег, не раздеваясь, поверх одеяла и погрузился в невеселые размышления.

Конечно, в самом факте столь быстрого лишения предоставленной свободы не было ничего удивительного. Евгений хорошо понимал, как озадачена и разозлена сейчас Сара — для нее непривычно допускать ошибки! Ведь она была совершенно уверена, что добилась от Евгения согласия на сотрудничество, что вся ситуация разрешится быстро и спокойно. А теперь она станет предельно осторожной, будет тщательно проверять каждое его слово…

Время тянулось медленно, делать ничего не хотелось… да и какой смысл, если нет никаких шансов вновь завоевать доверие? Теперь надежда только на второй комплект писем — и на помощь друзей! Другого выхода нет и быть не может…

…Больше всего Евгений опасался допроса под наркотиком. Он был уверен, что в одурманенном состоянии не сможет противостоять настойчивым расспросам и неминуемо выдаст управление случайностями! И даже Тонечку если логика допроса будет достаточно многосвязной…

А ведь вполне возможно, что бывшие коллеги выберут именно такой вариант недобровольного сотрудничества! Но что он может сделать в этой ситуации? Правда, перед вводом наркотика обязательно нужен подробный медосмотр — до сих пор ничего подобного не было. Значит, минимум день в запасе… но к медосмотру могут приступить в любой момент!

Словно отвечая на его мысли, в комнате неожиданно появился охранник.

— Пойдемте! — прозвучал короткий приказ. — С вами хотят побеседовать.

— Кто? — вяло спросил Евгений, поднимаясь. — Сара?

Охранник не ответил, но молчание его было достаточно многозначительным… и внезапно Евгений понял, с кем именно ему предстоит беседа! Ну конечно: шефу больше нет смысла ждать, пока его бывший подчиненный осознает свои ошибки и вернется в лоно родной службы. Теперь он будет сам задавать вопросы…

В полном молчании и под бдительным взглядом охранника Евгений прошествовал по пустому коридору до двери с табличкой «220». Охранник толкнул дверь, пропуская пленника вперед — и, несмотря на угнетенное состояние, Евгений с любопытством огляделся.

Возможно, комната и была когда-то лабораторией — но сейчас ее явно использовали в качестве склада или, вернее сказать, свалки, стаскивая сюда "на время" все, что становилось лишним в других помещениях. И теперь с приборными стойками причудливо соседствовала конторская мебель, а шкафы и стеллажи были забиты самой разнообразной аппаратурой. На всем этом почти первозданном хаосе лежал толстый слой пыли.

Свободным оставался только небольшой пятачок у самой двери. Здесь, резко контрастируя с обстановкой, стояли два кресла — одно напротив другого. Сопровождающий указал Евгению на одно из них, коротко приказал "ждите!" и вышел.

Евгений покорно уселся. Похоже было, что Гуминский хочет побеседовать с ним наедине. Неужели речь снова пойдет о старом ультиматуме?.. Скорее всего — иначе зачем такие тайны! Одно только хорошо: если шеф намерен и дальше избегать свидетелей, можно не бояться допроса под наркотиком. Ведь без Сары или медиков ему с этим не справиться…

…Гуминский возник в дверях неожиданно. Плотно прикрыл за собой дверь, поздоровался коротко, шагнул к креслу, не спеша уселся, устраиваясь поудобнее. Евгению неожиданно стало смешно: происходящее напоминало спектакль, причем довольно бездарный — что еще за пародия на задушевную беседу? Веренкову подражает, что ли?

— Мне очень жаль, что все так получилось, — начал Гуминский. Евгений, не выдержав, перебил:

— Только не забудьте сказать, что я сам во всем виноват!

Шеф не принял насмешливого тона, ответил миролюбиво:

— Не во всем. Хотя, конечно, во многом. Впрочем, исправлять ошибки никогда не поздно. Или почти никогда…

Евгений удивленно взглянул на Гуминского: какой-то слишком уж дешевый прием! Или он всерьез?..

— Вы ведь хотели вернуться, — спокойно объяснил Гуминский. — И даже приходили к Яну… который совершенно справедливо направил вас ко мне. Жаль, что вы не послушались его — сейчас все было бы намного проще…

— Да уж, — снова не выдержал Евгений. — Тогда мое пребывание здесь назвали бы служебной командировкой. Никаких проблем с похищением!

— Ну-ну, не стоит так драматизировать, — улыбнулся Гуминский. — Вам ведь нужна была помощь, за этим вы и обращались к Яну? Вы столкнулись с неизвестным явлением, которое не смогли победить в одиночку, правильно? Так какие проблемы: к вашим услугам опытные специалисты, прекрасные лаборатории, тонкая сверхчувствительная аппаратура, да еще с доставкой на дом… — шеф сделал небольшую паузу и вдруг вкрадчиво спросил: — Только мне очень любопытно, господин Миллер, что же вы все-таки собирались изучать с ее помощью? Не Сэма же, в самом деле…

Вот оно! Евгений внутренне сжался, но ответил твердо:

— Почему же, интересно, не Сэма? А кого еще? Или вы думаете, что я ставлю опыты над собственной женой?

— Ну, после ваших совместных "шпионских страстей" подобное предположение не выглядит совсем уж невероятным, — улыбнулся шеф. — Только я позволю себе другой вопрос. Скажите, вы случайно поселились так близко от замка Горвича? Если бы мы, скажем, предложили вам перебраться в Северную провинцию… или хотя бы в столицу — вас бы это устроило? Или пришлось бы увеличивать мощность аппаратуры?