Демон (СИ) - Артем Петров

Не стоило строить иллюзий. Мужчина винил профессора в том, что сделал с ним Брандон. Но не они ушли в одиночку и попали прямо в западню. Хотя, стоило признать, что попади они все вместе, ничего бы не изменилось. Силе ангела никто не сможет воспротивиться. И оружия, которым решил попытаться одолеть его Робертс, при них не имелось.

И все-таки метания наемника туда-сюда раздражали. Это вечное желание сбежать куда-то от проблем никого не доводило добра, в том числе и саму женщину. Даже если уйдут, будут бесцельно плутать по выжженому миру, пока не упадут от голода. Да еще безоружные. Попадутся недоброжелателям Хэммета из далекого прошлого, и будет тоже самое.

Хороший конец — это не про них. Каждый, кто попал в эту историю, опускается все глубже и глубже на дно.

— Значит, вы знакомы с самими римлянами? — усмехнулся Франкенштейн. — Чем же вы им так досадили?

— Это долгая история, — Михаил постепенно пришел в себя. — В плен нас не возьмут. Либо сразу попытаются убить. Либо отнесутся равнодушно. Пора делать ставки в этом казино… — пробормотал он последнюю фразу.

— В таком случае, вам лучше идти назад, — вмешался в разговор эльф. — Все земли вокруг принадлежат Новой Империи, и больше никому.

— В том числе и небольшой каньон между двух огромных гор? — указал доктор на возвышающиеся вдалеке темные горные шпили.

Священник кивнул, заставив Виктора задумчиво выдохнуть:

— Какая неприятность. Придется вернуться назад и идти еще дальше на восток.

— «Империя» как раз должна была быть на востоке, — растирая кровь по костяшкам, рассказал Хэммет.

Уильям пригляделся в сторону мутного солнца на красном небе и пытался понять, как они ориентируются. За все время, что они были здесь, «светило» не сдвинулось ни на миллиметр.

— Они долго боролись за эту землю с другими, что заставило их уйти? — продолжив, спросил профессор.

— Мне это неведомо, — признался священник. — Знаю лишь то, что «легионы» прошли рядом, забрали половину урожая. Потом вернулись их представили и обложили данью.

— Какова их численность? Я вижу, что вас не так просто запугать, поэтому… — начал было рассуждать Франкенштейн, но эльф прервал его раньше.

— Их не меньше сотни.

Путешественники всерьез задумались над серьезностью положения. Но большая часть взглядов все же была обращена на Хэммета, как наиболее понимающего ситуацию. Все-таки это он провел в этом мире столько дней, перемежая это присутствием в разных эпохах.

Но сейчас, кажется, впервые Михаил был по-настоящему растерян. Те разы, когда он просто притворялся, не считаются.

— Если что-то отпугнуло Пирроса и Глабра, нам туда лучше не соваться. Как давно они прошли здесь?

— Несколько часов назад, — припомнил священник.

Что-то безмолвно высчитав на пальцах, Михаил покачал головой.

— Кто знает, может, за нами послали погоню некроманты. Прошло много времени, с тех пор, как мы исчезли. А им не хватает двух пластинок для коллекции…

— Трех, если они не добрались до моего учителя, — без лишней обеспокоенности отметил Виктор.

Говорить об этом перед незнакомцем они не боялись. Такую разношерстую группу сложно не запомнить. И скрывать от чужаков сведения о них ни для кого не имеет смысла. А с целеустремленностью некромантов скрытность лишь немного оттянет неизбежное.

Пока Хэммет продолжал размышлять с остальными, Виктор сделал еще несколько шагов вперед навстречу эльфу. Тот уже давно убрал лук, но был готов к любой подлости со стороны незваных гостей.

— Скажите, святой отец…

— Отец Витторио, — представился священник.

— Отец Витторио, скажите, как вы очутились в этом проклятом месте, где вас не сможет найти даже взор божий?

В голосе доктора звучала насмешка, заставившая Уильяма побагроветь.

— Мы знаем, куда нам идти, нам больше не нужен этот убийца… — прошептал бывший крестоносец на ухо пребывающему в прострации Михаилу.

Катерина мельком взглянула на мужчин, на мгновение подумав, что речь идет о ней. Тяжело не согласиться с доводами солдата. Обстановка вокруг яснее некуда и, при случае можно расспросить подробнее эльфа.

Но профессор продолжал тягостное молчание, представляя Франкенштейну насмешливо обходиться с отцом Витторио. Но эльф сам оказался не так прост, и быстро нашелся с ответом:

— Я носитель его слова. Мне не нужен его взор, покуда я несу его заветы туда, где царит невежество и язычество.

— О, как много я наслушался подобного в ордене, — продолжил наседать Виктор. — Похоже, это единственное, что удерживает вас от умопомешательства. Поиски выхода отсюда ни к чему не привели, не так ли?

— Я пошел в портал за группой отважных путешественников. Два крестоносца тамплиера, маг и ученый направились в тысяча четыреста восемьдесят втором году исследовать неизвестное…

— Обычно церковь запрещала исследовать неизвестное, а орден следил за выполнением этой «благородной миссии», — перебил некромант, но священник непоколебимо продолжал историю.

— …много испытаний пришлось здесь перенести. В конце концов, я остался один. И отпел каждого погибшего соратника. Если когда-нибудь выйдет шанс вернется обратно, я поведаю их семьям и ордену обо всем…

— Боюсь, вам придется поработать над вашим итальянским, он значительно изменился с последнего времени. Когда мы уходили сюда, шел тысяча восемьсот восемьдесят шестой год, — при новой усмешке на лице Франкенштейна заиграли заметные морщины на лбу.

Но эльф оказался готов к этой новости:

— Последний раз до прихода легионов я разговаривал с человеком, который пришел в этот мир из двенадцатого года вашего века. Он был русским, пробыл здесь, по меньшей мере, шестьдесят дней. Много страдал… остается надеяться, что он выбрался отсюда.

— Выбрался, — встрепенулся Хэммет, и подошел к отцу Витторио ближе. — Кажется, мы видели его, русского солдата, в Лондоне в восемьдесят пятом. Куда он направился?

— Туда же, куда отправились легионы…

Этой фразы хватило, чтобы Михаил вернулся к своему обычному состоянию:

— Что ж… забудьте.

Сунув руки в карманы пиджака, профессор пошел куда-то в сторону. А Виктор продолжил свое полюбившееся занятие.

— Это удивительно, как может порой жить человек. Мечтать о выполнении благородной цели, и при этом сидеть сиднем на одном месте. Впрочем, это ожидаемо от… носителя слова божьего. Только и гораздо, что трепать языком. Все-таки прав был Чарльз Дарвин, произошли мы от обезьян, и первая из них, что добилась успеха, положила начало роду человеческому…