Танец с драконами - Джордж Мартин

— Чтобы ты предал их и сдал Плакальщику?

— Так мы говорим о предательствах? Как звали ту девушку из одичалых, что была твоей женой, Сноу? Игритт, верно? — одичалый повернулся к Мелисандре. — Мне понадобятся лошади, с полдюжины добрых коней. И один я не справлюсь. Сгодятся копьеносицы, из тех, что застряли в Кротовом Городке. Тут больше подойдут женщины. Девчонке будет проще поверить им, и они помогут мне провернуть хитрость, которую я задумал.

— О чем он? — спросил ее лорд Сноу.

— О твоей сестре, — Мелисандра положила ладонь ему на руку. — Ты не можешь помочь ей, но он может.

Сноу отдернул руку.

— Не думаю. Вы не знаете это создание. Гремучая Рубашка мог бы мыть свои руки по сто раз на дню, и у него все равно осталась бы кровь под ногтями. Он скорее изнасилует и убьет Арью, чем спасет ее. Нет. Если это было тем, что вы видели в огне, миледи, пепел должно быть застлал вам глаза. Если он попытается покинуть Черный Замок без моего разрешения, я сам отрублю ему голову.

Он не оставляет мне выбора. Да будет так.

— Деван, оставь нас, — сказала она. Оруженосец выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь.

Мелисандра коснулась рубина на шее и произнесла слово.

Звук странно отразился от углов комнаты и прополз в их уши как червь. Одичалый слышал одно слово, ворона — другое. Но ни то, ни другое не было тем словом, что слетело с ее губ. Рубин на запястье одичалого потемнел, дымка света и тени вокруг него возникла и растаяла.

Кости остались — дребезжащие ребра, когти и зубы вдоль его рук и плеч, огромная пожелтевшая ключица поперек надплечья. Сломанный череп великана по-прежнему был сломанным черепом великана, пожелтевшим и треснувшим, ухмылявшимся своим грязным и диким оскалом.

Но "вдовий пик" исчез. Темные усы, выпуклый подбородок, болезненная пожелтевшая плоть и маленькие черные глаза — все растаяло. Серые пальцы поглаживали длинные каштановые волосы. В уголках рта проявились морщинки от смеха. Внезапно он стал больше, чем прежде, шире в груди и плечах, длинноногим и стройным, с чисто выбритым и обветренным лицом.

Серые глаза Джона Сноу расширились:

— Манс?

— Лорд Сноу, — Манс-Налетчик не улыбался.

— Она сожгла тебя.

— Она сожгла Костяного Лорда.

Джон Сноу повернулся к Мелисандре:

— Что это за колдовство?

— Называй, как хочешь. Чары, притворство, иллюзия. Рглор — Владыка Света, Джон Сноу, и его слугам дано ткать из света так же, как другие ткут из нитей.

Манс-Налетчик усмехнулся:

— Я тоже сомневался, Сноу, но почему бы не дать ей попробовать? Выбор был — либо это, либо позволить Станнису поджарить меня.

— Кости помогают, — объяснила Мелисандра. — Кости помнят. Сильнейшие чары строятся на таких вещах. Ботинки мертвого человека, прядь волос, мешочек с костяшками пальцев. С помощью шепота и молитвы из них можно вызвать тень человека и надеть ее на другого, как плащ. Сущность носящего не меняется, только то, каким его видят.

Она говорила об этом, как о простой и легкой вещи. Им не нужно знать, каких трудов или чего еще ей это стоило. Этот урок Мелисандра выучила задолго до Асшая; чем меньше сил, как казалось, затрачено на колдовство, тем больше люди боялись мага. Когда пламя лизало Гремучую Рубашку, рубин на ее шее стал таким горячим, что она испугалась, как бы ее собственная плоть не начала дымиться и чернеть. К счастью, лорд Сноу избавил ее от агонии своими стрелами. В то время как Станнис кипел от проявленного неповиновения, она содрогнулась от облегчения.

— У нашего поддельного короля непростой характер, — сказала Мелисандра Джону Сноу, — но он тебя не предаст. У нас его сын, не забывай. И к тому же он обязан тебе жизнью.

— Мне? — Сноу выглядел изумленным.

— Кому же еще, милорд? По вашим законам за свои преступления он должен был заплатить кровью, а Станнис Баратеон не из тех людей, что пойдут против закона… но как ты мудро заметил, людские законы за Стеной не действуют. Я говорила тебе, что Владыка Света услышит твои молитвы. Тебе нужен способ спасти сестру и при этом не уронить чести, которая так много для тебя значит, сдержать клятвы, произнесенные перед лицом твоего деревянного бога, — она подняла бледный палец. — И вот он, лорд Сноу. Тот, кто спасет Арью. Дар Владыки Света… и мой.

33. ВОНЮЧКА

Сначала он услышал лай девочек, мчавшихся домой. Дробный цокот лошадиных копыт, эхом отдававшийся от мощеных каменных плит, заставил его вскочить на ноги, громыхая оковами. Цепь, что сковывала его лодыжки, была не более фута длиной и превращала его шаги в шарканье. Он не мог быстро двигаться, но старался изо всех сил, с лязгом вскочив с соломенного тюфяка. Рамси Болтон вернулся и захочет, чтобы его Вонючка был под рукой, готовый служить ему.

Снаружи, под холодным осенним небом, в ворота въезжали охотники. Впереди — Костлявый Бен, рядом с которым с лаем бежали девочки. За ними — Скорняк, Кислый Алин и Деймон А-ну-ка-потанцуй со своим длинным засаленным кнутом. Затем — Уолдеры, каждый верхом на сером жеребенке, полученном от леди Дастин. Сам его светлость возвышался в седле Кровавого, рыжего жеребца с нравом под стать хозяину. Он смеялся. Вонючка знал, что это могло быть и очень хорошим знаком, и очень плохим.

Почуяв знакомый запах, собаки налетели на него раньше, чем он смог найти ответ на этот вопрос. Собаки любили Вонючку — чаще всего он спал среди них, а иногда Костлявый Бен позволял ему разделить с ними ужин. С лаем промчавшись по брусчатке, свора окружила его. Собаки подпрыгивали, пытаясь лизнуть его немытое лицо, и покусывали за ноги. Хелисент схватила его зубами за левую руку и начала трепать ее так яростно, что Вонючка испугался, как бы не лишиться еще пары пальцев. Рыжая Джейне прыгнула ему на грудь и сбила с ног. Она была поджарой и мускулистой, тогда как Вонючка — слабым, поседевшим заморышем с серой кожей и хрупкими костями.

Когда ему удалось спихнуть с себя Рыжую Джейне и встать на колени, охотники уже спешивались. Две дюжины всадников уехали, и две дюжины вернулись — это означало, что поиски обернулись неудачей. Плохо. Рамси не любил вкус неудачи. Он захочет сделать кому-нибудь больно.

С недавних пор его лорду приходилось сдерживать себя, так как Город-на-Кургане был полон нужных дому Болтонов людей, и Рамси знал, что должен быть осторожнее рядом с Дастинами, Рисвеллами и сопровождавшими их лордиками. С ними рядом он всегда улыбался и демонстрировал учтивость. За закрытыми дверями он становился совсем другим.

Наряд Рамси Болтона соответствовал титулу лорда Хорнвуда и наследника Дредфорта. На нем была накидка из волчьего меха, защищающая от осенней прохлады и скрепленная на правом плече желтоватыми клыками вольчей головы. На одном бедре висел короткий меч, толстый и тяжелый, как мясницкий тесак, на другом — длинный кинжал и маленький кривой нож для свежевания с крюком на конце и острым как бритва лезвием. У всех трех клинков были одинаковые рукоятки из желтой кости.