"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич

- Я даже согласен, - кивнул Ник. – Но что ты предлагаешь? Давай, хотя бы, в порядке бреда.

Дорман самовольно погасил большой экран и устроился в кресле. По привычке закрыл глаза, сосредотачиваясь. Он ощутил странное чувство, опасное и пугающее, которое приходит к нему все чаще и чаще. Ему кажется, что именно он должен нащупать путь к выходу. Что толку в толпах экспертов, если им ставят неправильные задачи?

Люди, принимающие решение, часто отказываются понимать законы прогресса, им не хватает перспективы, взгляда на исторические параллели. Что двигало президентом Кеннеди, когда он объявил лунную гонку? Зачем он поддержал решение потратить 20 миллиардов <b>еще тех</b> долларов, чтобы высадить человека на Луне до конца десятилетия? Имелись ли у него политические амбиции? Несомненно! Имел ли он искреннее желание исследовать космос и продвигать науку, о чем с пафосом говорил в своих речах? Скорее всего, плевать ему было и на космос, и на науку, что бы ни писали трепетные биографы. Кеннеди был ярким представителем своего клана и мощной политической фигурой, которые обычно живут, руководствуясь совершенно другими мотивами и желаниями.

Так почему же?! Что стало причиной того, что свободолюбивая Америка организовала жесткий административно-командный аппарат НАСА, который ради поставленной цели переварил десятки миллиардов долларов и заставил согласованно работать сотни предприятий страны? В этих хорошо смазанных ресурсами всей огромной страны шестернях вертелись сотни тысяч людей, создавая технологии, материалы, инструменты и машины, которых еще не видел свет.

Почему?!

Да потому, что знаменитое выступление Кеннеди от 25 мая 1961 года – это боевой клич! Это гром боевых тамтамов, под который президент публично выкопал из земли топор войны! Коммунисты наступают! Америка в опасности!

Потому что Спутник, внезапно замаячивший над головами американцев, стал первой каплей. А последней стало то, что Юрий Гагарин опередил Алана Шепарда, пусть даже всего на три недели, и стал первым в космосе! Вот вам и повод, после которого Америка не могла не отреагировать. Поэтому и ресурсы, и деньги потекли рекой.

А сейчас Америка даже не подозревает, что она, скорее всего, уже проиграла. Еще есть шанс хоть что-то успеть, но для этого нужно убедить первых лиц, что страна снова находится, по сути, в состоянии войны.

И теперь Дорман решил, что именно в этом его миссия. Ник, кажется, уже почти понял, что к чему. Нужно сложить усилия и преодолеть стену непонимания. Иначе будет слишком поздно.

- У меня есть план, - наконец, прояснил ситуацию Дорман. – Мы должны убедить начальство, что Америка втянута в войну и что для победы потребуются такие усилия, которых мы как страна и как нация, скорее всего, еще никогда не прикладывали.

Бывший Афганистан, северо-восточнее Герата, ноябрь 2058 года

- Ну что, командир, приехали? – еле слышно предположил Рубик. – Откуда у «духов» «Корд»?

- Молись, чтобы он у них был один.

Что еще он может ответить? Положение не то, чтобы аховое, но почти безвыходное. Точнее, выход наверняка есть, но есть опасение, что не для всех. А их всего четверо. А сколько впереди на перевале душманов, никто не считал. А назад, в долину, уже не вернуться, там они недавно пошумели и их там, без сомнения, встретят.

Очередная короткая очередь разметала камни совсем рядом с тесной расщелиной, где они держали оборону. Значит, какая-нибудь обезьяна с гранатой скоро попытается подползти на расстояние броска, и тогда их ничто не спасет. А если они притащат миномет, хоть бы самый простой, тогда вообще дело дрянь.

В это момент донесся характерный свист, и совсем рядом, за камнями, бабахнула граната РПГ. В ушах зазвенело, сверху посыпалась острая каменная крошка. Командир отряхнулся сам и проверил оптику. Все должно быть чистенько. С другой стороны, хотя бы погода радует, самое межсезонье. Уже не лето с жарой и пылью, и есть еще время до наступления зимы с ее пронизывающими ветрами, дующими вдоль долин, и с крепкими морозами в высокогорье. И комары, проклятые комары почти исчезли! Вокруг просто неописуемая красота! Яркое небо и белое солнце, короткий день в разгаре. Обидно понимать, что попал в переплет, и все это может стать последним, что увидишь в жизни.

И что самое обидное! Связь с командованием есть, помощь обещана, вертушки в пути. Но как продержаться сорок минут до их подхода? К тому же вертушки тоже ни хрена не гарантируют. Духи, как всегда, переждут обстрел в своих норах или под «накидками» и снова вылезут, а на место убитых встанут новые. И от беспилотника, что нарезает круги где-то высоко в небе, днем толку нет, все-таки «Сова» не зря так названа, ночная птица. На фоне раскаленных камней она слепая, как… сова.

По крайней мере, драгоценное электронное «ухо», акустический пеленгатор, дает четкий захват на работающий пулемет и даже примерную дистанцию до него. Осталась бы хоть пара термобарических гранат для подствольника, тогда с их прицельными системами можно было бы положить их точно «в говядину», и не только пулеметчика убить, но и сам пулемет сломать. Увы, все отстреляно там, в долине, остались только дымовые. Для начала нужно переместиться в соседнюю расщелину, где места побольше и в случае чего, одной гранатой всех не накроют. Нужно подумать!

- Далековато, - без слов ухватил его идею Крот, проследив за направлением взгляда. – Половина не добежит.

- Пулеметчика надо снять, - вслух подумал командир. – Сколько у нас ГД-шек? (дымовых гранат – прим.авт.)

- Пять, - четко доложил Рубик.

- Отлично, - кивнул командир. – Ты и Крот ставите завесу. Втроем отвлекаете их хоть на секунду. Я высунусь с этой стороны и сниму пулеметчика. Пока они заменят там обезьяну, я бегу за вами, а вы прикрываете. Все ясно?

- План зашибись, - устало сплюнул в сторону противника Гвоздь. – Но перебегать лучше парами. Я тебя прикрою, командир.

- Годится, - кивнул тот и взялся за винтовку. – Гвоздь, засекай минуту и кричи. Готовимся.

Дальнейшее не потребовало слов, кроме отсчета секунд. Возможно, стоило потратить еще минуту и привести в порядок скачущие чуть быстрее обычного мысли, но зачем делать противнику такой подарок? Хлопнули два подствольника, и на каменистой гряде вспучились причудливые дымовые облака. Как и предполагалось, пулемет тут же открыл огонь, и командир высунулся из укрытия, положив цевье винтовки на заранее намеченный каменный выступ. Дистанция кинжальная, прицел на минимальном увеличении, и в нем почти сразу же обнаружилась цель. Времени на прицеливание почти нет, действовать приходится на одних лишь рефлексах, интуитивно беря поправку на дальность.

Бах! Винтовка грубовато, но любя, толкнула снайпера в плечо, но благодаря малому увеличению он не выпустил цель из виду и с удовольствием заметил, как в облаке розовых брызг грязно-серый тюрбан слетел наземь с головы пулеметчика. Теперь нужно просто быстро бежать и не оглядываться.

И они побежали, при этом Гвоздь успел плотно, но экономно полить свинцом противника, а Рубик и Крот поддержали их огнем уже с новой позиции. По ним стреляли все, кому не лень, но без пулеметчика это не столь опасно. Бережно сжимая драгоценную винтовку, командир спрыгнул в расщелину, а за ним как-то не слишком аккуратно сполз и Гвоздь. Все бойцы сразу увидели, что он морщится от боли и поджимает ногу, но на смертельно раненого он тоже не очень похож.

- Зацепили, суки, - прохрипел он, больше от злости, чем от боли. – Нет, ну вот же суки!

Оказалось, что Гвоздь словил пулю по касательной в бедро, и от серьезной раны, если не считать адского ушиба, спасли армирующие накладки. Тоже мало приятного, но после укола и быстрой перевязки он вполне может сражаться дальше, хоть и без спринтерских забегов. Можно сказать, что группа передислоцировалась с минимальными потерями.

- План был зашибись, - устало повторил Гвоздь, на всякий случай поправляя съехавший наколенник. – Что теперь, командир?