Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри

Ричард поднял Меч Истины, желая вложить в удар как можно больше силы.

Противники тоже обнажили мечи и наставили на него. Он пронзительно закричал, почувствовав смертельную ярость, вызванную смертельной опасностью. Он позволил желанию убивать полностью захватить себя, понимая, что иначе погибнет сам. Кончик меча зашипел.

Оружие, несущее смерть, было в его руке. Раскаленный клинок рассыпал искры.

Он нанес двойной удар, и двое противников оказались разрубленными пополам, их разрубленные тела упали на землю.

Меч продолжал двигаться, красный от крови. Теперь он нашел новую цель для своей ярости, ненависти, страсти убивать. Эта женщина командует ими.

Ричард жаждал ее крови. Волшебная сила меча овладела им. Он продолжал орать от ярости. Незнакомка стояла, подбоченясь, и смотрела на него.

Ричард взглянул ей в глаза и направил меч по-новому, так, чтобы достичь ее головы. Она улыбалась, но это лишь сильнее разжигало ярость, рождаемую мечом. Глаза их встретились. Кончик клинка зашипел, устремившись к ее голове. Жажда убить достигла предела.

Он сам был смертоносным оружием.

Боль, вызванная магией меча, обрушилась на него, как волна ледяной воды. Клинок не достиг цели. Меч ударился о землю, а Ричард упал на колени, согнувшись от боли, которая, казалось, разрывает его на части.

Незнакомка, все так же спокойно улыбаясь, стояла над ним и смотрела, как его, скорчившегося, рвало кровью, как он задыхался. Его словно жгло огнем. Боль магии не давала ему дышать. В отчаянии Ричард попытался справиться с этой колдовской силой, попытался успокоить боль, как он уже иногда делал прежде. Но на сей раз магия не подчинилась его воле. В ужасе он понял, что больше не властен над этой силой.

Зато она обрела власть над ним.

Он упал лицом в грязь, пытаясь закричать или просто вздохнуть, но не мог. В голове промелькнула мысль о Кэлен, но боль заставила забыть и о ней.

Ни один из солдат, не двинулся с места. Эта женщина поставила ногу в сапоге ему на шею и оперлась локтем о колено, склонившись над ним. Другой рукой она схватила Ричарда за волосы и приподняла его голову. Женщина наклонилась ниже, и Ричард услышал скрип кожи.

— Ну, ну, — прошипела она. — А я-то думала, что тебя придется долго мучить, может, не один день, чтобы ты наконец направил на меня твою магическую ярость. Ну, не беспокойся, у меня есть и другие причины, чтобы помучить тебя.

Еще чувствуя боль, Ричард понял, что совершил ужасную ошибку.

Каким-то образом он позволил ей приобрести власть над волшебной силой меча. Он понял также, что никогда в жизни не был в такой опасности, как сейчас. «Но Кэлен в безопасности, — подумал он, — а это всего важнее».

— Ты хочешь, чтобы боль прекратилась, мой дружок?

Этот вопрос снова вызвал его гнев. От этого гнева, от желания ее убить боль стала еще острее.

— Нет, — выдохнул он, собрав все силы.

Она пожала плечами и отпустила его голову.

— Тем лучше. Но когда ты все же захочешь, чтобы прекратилась боль, тебе достаточно будет только прекратить думать обо мне всякие гадости. Отныне я — хозяйка магии твоего меча. Всякий раз, когда ты хоть пальцам пошевелишь, чтобы обидеть меня, тебя парализует боль. — Она улыбнулась. Только этой болью ты сможешь распоряжаться. Попробуй подумать обо мне что-нибудь хорошее, и боль прекратится. Конечно, я останусь хозяйкой этой боли и смогу возобновить ее, когда захочу. Я могу, как ты узнаешь, причинять тебе и другую боль, если найду это нужным. — Она задумалась. Скажи-ка, мой дружок, ты пытался использовать свою волшебную силу против меня потому, что ты такой дурак, или потому, что воображаешь себя героем?

Боль немного утихла.

Он смог вздохнуть свободнее. Он понял, что незнакомка отпустила его настолько, чтобы он мог ответить.

— Кто... ты... такая? — с трудом проговорил он.

Она вновь приподняла Ричарда за волосы так, чтобы увидеть его лицо.

Нагнувшись над ним, она сильнее наступила ему на шею, отчего ему стало больнее. На лице ее выразилось любопытство.

— Разве ты не знаешь меня? Меня знают во всех Срединных Землях.

— Я... вестландец.

Она, видимо, была рада услышать это.

— Вестландец? Однако это замечательно. Кажется, это становится забавным. — Она довольно улыбнулась. — А я Денна. Для тебя госпожа Денна. Я Морд-Сит.

— Я... не скажу тебе... где Кэлен... Ты... можешь убить меня.

— Кэлен? Кто это?

— Мать-Исповедница.

— Мать-Исповедница? — повторила она с отвращением. — Да с какой стати мне может понадобиться Исповедница? Это ведь за тобой, Ричард Сайфер, послал меня магистр Рал, а больше ни за кем. Выдал тебя ему один из твоих друзей. — Она сильнее ухватила его за волосы и надавила сапогом на шею. — А теперь ты мой. Я буду учить тебя уму-разуму. Правда, ты ничего об этом не знаешь, раз ты из Вестландии. Морд-Сит всегда надевает красное, когда должна кого-нибудь обучать. Так меньше заметна кровь. А я уже предвкушаю, что мои уроки будут стоить тебе немало крови. — Она отпустила его голову и всей тяжестью навалилась на ногу, протянув руку к его лицу. Ричард увидел, что перчатка ее окована железом. Прут, обтянутый красной кожей, висел у нее на запястье на изящной золотой цепочке. Длиной он был примерно в фут.

— Это эйджил, — сказала она. — С его помощью я буду обучать тебя. Она снова довольно улыбнулась, глядя на него. — Интересно, правда? Хочешь, посмотреть, как эта штука действует? — Она прикоснулась эйджилом к боку Ричарда. Ричард закричал от страшной боли, хотя вовсе не желал радовать ее. Все его тело корчилось от этого прикосновения. Ему хотелось только поскорее избавиться от боли. Она прижала эйджил чуть сильнее, так, что Ричард закричал еще громче. Он услышал хруст и почувствовал, что треснуло ребро.

Она убрала свое орудие, и в месте, где она прикладывала его, пошла кровь. Ричард покрылся испариной, слезы выступили у него на глазах.

Ричарду казалось, что боль впилась в каждую частицу его тела. Рот наполнился грязью и кровью.

Денна злорадно расхохоталась.

— Ну а теперь, дружок, скажи мне: «Спасибо за науку, госпожа Денна». — Она наклонилась к нему поближе. — Ну, говори.

Собрав последние остатки сил, Ричард вернул желание убить ее. Он представил себе, как меч сносит ее голову.

— Умри, сука.

Денна, полузакрыв глаза, облизнулась от удовольствия.

— О, это было прелестно-гнусное видение, мой дружок. Ты, конечно, увидишь, что тебе придется очень пожалеть об этом. Твое обучение, как я вижу, будет весьма занятным делом. Жаль, ты не знаешь, что такое Морд-Сит. Ты бы очень испугался, если бы знал это. — Она вновь улыбнулась, показав прекрасные зубы. — Но я думаю, что еще не раз буду иметь удовольствие удивить тебя.

Ричард, все еще представляя, как убьет ее, потерял сознание.

Глава 41

Ричард приоткрыл глаза. Голова была как в тумане. Он лежал ничком на холодном полу. От каменных плит отражалось пляшущее пламя факелов. Окон не было, и он не мог понять, день сейчас или ночь. Во рту чувствовался солоноватый привкус. Кровь. Ричард попытался вспомнить, где он и как сюда попал. Он попробовал вздохнуть поглубже и чуть не задохнулся от резкой боли в боку. Все тело ныло. Ричарду казалось, что кто-то хорошенько обработал его дубиной.

Память возвращалась постепенно. При мысли о Денне его охватил гнев. И тотчас пронзила боль магии. Ричард вскрикнул. Катаясь по полу в бессильной ярости, он прогнал образ Денны и стал думать о Кэлен, вновь и вновь вызывая в памяти ее прощальный поцелуй. Боль отступила. Ричард отчаянно пытался удержать в мыслях образ Кэлен. Только бы не возвращалась боль! Он не вытерпит. Ему и так уже пришлось вынести слишком многое.

Он должен отсюда вырваться. Но если ему не удастся овладеть собой, обрести власть над собственной яростью, побег будет невозможен. Ричард вспомнил отца, вспомнил, как тот повторял, что гнев — это зло, и почти всю жизнь держал свой гнев взаперти. Зедд говорил, что бывают случаи, когда дать волю гневу гораздо опаснее, нежели затаить его. Сейчас как раз такой случай. Всю жизнь он учился сдерживать гнев, должен сдержать его и сейчас.