Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

отвлечь внимание от Джоан, нужно оставить ей обычную записку. А затем передать инструкцию для Джоан еще через кого-нибудь, едущего в Англию.

Он быстро написал:

«Дорогая Джоан!

Заходил пригласить тебя поиграть вечером в гольф, но оказалось, что ты уехала на плотину. Вечером ты, наверное, будешь отдыхать. Как насчет завтра? В пять вечера в клубе!

Твой Боб».

Банальная записка для сестры, которую он, может быть, никогда больше не увидит, — все же лучше, чем ничего. Джоан же никогда не сможет разобраться в столь путаном деле. Так пусть защитой ей будет то, что она совершенно ничего не знает.

А записка сыграет двойную роль. Читающему покажется, что он, Боб, не собирается никуда уезжать.

Подумав пару минут, Боб подошел к телефону и набрал номер британского посольства. Его соединили с Эдмундсоном, третьим секретарем посольства, его другом.

— Джон? Это я, Боб Роулинсон. Ты можешь где-нибудь встретиться со мной?.. Да, да, ты прав, старина, но на свете есть не только дела… Да нет, пустяки. Речь идет об одной девушке… Чудесная девушка, она из этой страны, из местных. Ну-ну!.. Только без обмана.

— Договорились, Боб. — Голос Эдмундсона звучал безмятежно. — В два часа, ты и девушка. — И он повесил трубку.

Боб услышал легкий шум, а потом щелчок. Он понял, что разговор подслушивали. Что ж, с недавнего времени в Рамате подслушивают все телефонные разговоры. Это не страшно. У него с Эдмундсоном есть свой код для таких случаев. Упоминание о «прекрасной девушке из этой страны» означало, что встреча крайне необходима.

Эдмундсон будет ждать его в два часа в «Мерчентс-банке». Боб сообщит ему о тайнике и скажет, что Джоан ничего об этом не знает. Джоан и Дженнифер прибудут в Англию не раньше чем через шесть недель. К тому времени революция непременно совершится. Али Юсуф уже будет в Европе, или оба они будут убиты.

Боб в последний раз оглядел комнату. Все выглядело обычно, мирно. Прибавилась только одна вещь — вполне безобидная записка к Джоан. Он положил записку на стол и вышел из комнаты. В длинном гостиничном коридоре было пусто.

2

Женщина, занимавшая комнату по соседству с Джоан Сатклиф, вышла на балкон. В руке она держала зеркало. Женщина исследовала свой подбородок, на котором обнаружилось несколько волосков. При ярком солнечном свете она выдернула их пинцетом, после чего подвергла тщательному осмотру все лицо. В зеркале отражался угол комнаты, которая находилась рядом с ее номером. Она видела гардероб и мужчину, который что-то делал с сердитым видом. Видимо, это показалось ей весьма любопытным, так как она замерла, ожидая, что будет дальше.

Если бы он был внимательнее, то увидел бы в зеркале гардероба солнечный луч, отраженный ее зеркалом, но он был слишком поглощен работой и не поднимал головы. Один раз он, правда, оглянулся, но ничего не заметил и снова принялся за дело. Женщина ждала, пока он закончит работу. Окончив, мужчина немного помедлил, словно в нерешительности, потом написал записку и положил ее на стол. Затем он исчез из поля зрения, и она поняла, что он звонит по телефону. Слов она не разобрала, но голос звучал беззаботно. Потом она услышала звук закрывающейся двери.

Женщина подождала немного, а затем вышла из своего номера. В дальнем конце коридора араб протирал тряпкой пол. Он отвел глаза в сторону.

Женщина приблизилась к двери соседней комнаты. Как она и ожидала, дверь оказалась запертой. Она достала шпильку и острый тонкий кинжал и склонилась над замком, движения ее были быстры и точны. Дверь открылась.

Женщина вошла в комнату, притворив за собой дверь. Взяла записку, прочитала ее. Ничего необычного. Сложила записку и положила на место. Прошла по комнате.

Неожиданно из открытого окна донеслись голоса, и она замерла с протянутой рукой, узнав знакомый. Быстро и осторожно приблизилась она к окну.

Внизу стояла Джоан Сатклиф со своей дочерью Дженнифер, бледной девочкой лет пятнадцати, и разговаривала с высоким англичанином из британского посольства.

— Но это же ерунда! Совершеннейшая ерунда! Здесь абсолютно спокойно. Мне кажется, что это напрасная паника.

— И мы надеемся, что это так, миссис Сатклиф. Но его превосходительство чувствует ответственность за…

Миссис Сатклиф прервала его. Она явно не разделяла мнения собеседника об ответственности посла.

— У меня много вещей, вы знаете. Мы отправляемся домой в следующую пятницу. Морское путешествие будет полезно для Дженнифер, так сказал доктор. Неужели я должна буду изменить все мои планы и отправиться с дочерью в Англию самолетом?

Англичанин заметил, что ей вовсе не обязательно лететь в Англию. Можно долететь до Адена и там подождать судно.

— С багажом?

— Мы все организуем, только приведите все, что можно, в порядок. Я пришлю за вами машину. Мы можем погрузить все заранее.

— Ну хорошо, — согласилась миссис Сатклиф. — Только надо все как следует упаковать.

— Разумеется.

Женщина отошла от окна и быстро списала с ярлыков на чемоданах адреса багажных контор. Она едва успела спрятать бумажку и выйти из комнаты, как показалась миссис Сатклиф.

Клерк, который встречал Боба, подбежал к ней.

— Здесь был ваш брат, командир эскадрильи, — сказал он миссис Сатклиф. — Он заходил в вашу комнату. Я думаю, он вернется сюда. Он только недавно ушел.

— Благодарю, — сказала она служащему и повернулась к Дженнифер: — Я полагаю, Боб тоже беспокоится. Он не мог не заметить признаков волнения на улицах… Смотри, дверь открыта! Как беспечны эти люди!

— Может, это дядя Боб не закрыл, — сказала Дженнифер.

— О, здесь записка. — Миссис Сатклиф взяла со стола листок бумаги. — Во всяком случае, Боб спокоен, — торжествующе провозгласила она. — Похоже, он ничего не опасается. Дипломаты всегда все запутают. Вот теперь я чувствую, что устала. И в комнате жарко, как в печке. Послушай, Дженнифер, доставай-ка из ящиков и гардероба все свои вещи. Мы должны знать, где что лежит, а упаковать можно и потом.

— Я никогда не видела революции, — задумчиво сказала Дженнифер.

— Не думаю, что она произойдет, — резко ответила мать. — Увидишь. Ничего не случится.

Глава 3

Появление мистера Робинсона

1

Шесть недель спустя некий молодой человек осторожно постучал в дверь дома в Блумсбери. Его впустили внутрь.

В небольшой комнате за столом сидел толстый человек средних лет в поношенном костюме, обсыпанном пеплом. Окна были закрыты, что создавало в помещении совершенно невыносимую атмосферу.

— Ну? — спросил толстяк, бросив на вошедшего испытующий взгляд из-под полуопущенных век. — Что нового?

О полковнике Пиквее говорили, что его глаза полностью закрыты лишь во сне, а полностью