Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Бойцы рванулись по коридору. Выбивая боковые двери, бросали в комнаты по гранате и продолжали движение.

Сдвоенную дверь разнесли, также применив осколочную гранату «ВОГ-17» подствольного гранатомета. Первым в помещение прыгнул сержант. Двое бойцов остались на входе, третий прикрывал коридор.

Хлюстин, перекатившись по ковру и обстреляв из автомата по кругу всю комнату, резко вскочил на ноги. Тут же появились двое бойцов, вставших в проеме вынесенной двери.

Сержант оглядел комнату. Слева, скорчившись и держа в руках кишки, вывалившиеся из разорванного живота, безумными глазами смотрел на командира отделения одетый в камуфлированную форму боевик. Хлюстин, не думая, выстрелил в эти полные муки глаза, оборвав страдания смертельно раненного противника. Справа, раскинув руки, лежал убитый выстрелом в голову еще один бандит.

Вроде больше никого в комнате не было. И сержант уже собрался отдать приказ покинуть этаж, как заметил какое-то движение в самом углу за большим сундуком с наваленными на него одеялами и подушками. Он вскинул автомат и ударил по постельным принадлежностям, подняв целое облако пуха. Из угла раздался голос на непонятном для Хлюстина языке. Сержант, держа под прицелом сундук, повернулся к Балаеву:

— Ашир! Ты у нас спец по их белиберде, чего хочет урод, что там укрылся?

Солдат объяснил:

— Просит не стрелять! Он сдается!

— Да? Тогда передай ему, чтобы выбросил все имеющееся оружие и, подняв руки, выходил!

Балаев перевел приказ командира отделения.

Из-за сундука вылетели на ковер пистолет и нож. Затем поднялась рука. На это немедленно среагировал сержант:

— Обе лапы в горы, или стреляю!

Балаев перевел и эту команду.

Голос что-то ответил.

Хлюстин взглянул на рядового.

Тот сказал:

— Дух говорит, что он инвалид. У него одна рука!

— Да? Я же сказал, урод! Урод и есть! Пусть выходит.

Вскоре перед бойцами спецназа стоял осыпанный пухом словно снегом однорукий бандит.

Сержант спросил:

— Ты кто, болезный?

Душман ответил:

— Амин!

— И че дальше? Амин — умин! По должности в этом шалмане кто?

— Командир!

— Вот это другой базар! Ашир, свяжи его как-нибудь, с собой возьмем!

Боец двинулся к главарю аядского отряда и одному из ближайших помощников Амирхана. В это время в комнату вошел Шарадзе:

— Ну, чего, чуваки? Вижу, и вы тут духов сделали?

— Куда б они делись, вояки? А ты, Гоги, чего объявился?

— Командир послал! Узнать, как тут и что!

— Нормально все! А в подвале?

— Тоже порядок. Освободили и полковника, и летеху, кстати, того самого пидора, что у госпиталя Калинина захомутал и на «губу» определил, и прапора, и бабу. А сестричка-то, пацаны, по-моему, к нашему старлею неровно дышит. Видать, это к ней он нырял тогда! Так и кружит вокруг него!

Хлюстин поинтересовался:

— А чего кружит-то?

— Да подранило нашего старлея! Осколком в бочину! Но не тяжело!

— С этого, Гоги, и надо было начинать, а то нормалек все! Иди вниз, доложи, что взяли какого-то Амина, сами переходим на первый этаж.

В это время тишину вновь разорвали хлесткие выстрелы.

Сержант воскликнул:

— Что за черт! Кажись, пулемет бьет! Уж не с минарета ли ребята огонь открыли? А ну, посмотрим!

Командир отделения бросился в проем одной из комнат, окнами выходящей на площадь. И увидел, что действительно стрелял пулемет с вершины минарета. А по площади, прижимаясь к глиняным заборам и отстреливаясь, к дому, занятому первым отделением, пробивалась солидная группа душманов. Пулеметчик работал эффективно, но некоторые духи перемахнули за дувал, укрылись от огня с минарета за забором, открыв ответный огонь и наверняка продолжая движение к захваченному дому. Но самое главное, что увидел сержант, — и вдоль противоположной стороны к мечети пробираются человек десять бандитов. И эта группа не была видна пулеметчику, так как находилась в «мертвой» для ручного пулемета «РПК» зоне. Духи, достигнув минарета, могут подняться наверх и уничтожить отвлеченный боем пулеметный расчет. Такого развития событий допустить нельзя.

Хлюстин обернулся к подчиненным:

— Гоги, пулей к старлею, объясни обстановку. Пусть с заложниками остается в подвале, без него справимся.

— Ага! Так он тебя и послушает!

— Не перебивай! Как решит, так решит. Твое дело предупредить, что к дому приближаются боевики. Вали! Да, однорукого с собой прихвати!

Шарадзе, толкая перед собой главаря аядской банды, двинулся вниз. Сержант перевел взгляд на Балаева:

— Ашир, давай на улицу к нашим. Пусть все, включая Поручикова, занимают позиции на первом этаже дома. Оборона по круговой.

Исчез и Балаев.

С командиром отделения остался Колоев.

Хлюстин вновь взглянул в сторону мечети. Боевики в «мертвой» зоне находились в каких-то десяти-пятнадцати метрах от минарета.

— Черт! Где же Крюк с Водяным? Какого хрена они делают? Или не видят движений в кишлаке? Но… надо минарет предупредить, а то снимут ребят духи.

Сзади прозвучал голос Калинина:

— Не снимут!

Сержант с Колоевым обернулись.

Перебинтованный и слегка побледневший, в проеме стоял командир взвода. Он подошел к окну. Поднял бинокль на минарет, хотя до него было не более сотни метров. Затем поднял правую руку вверх, спросив у Хлюстина:

— Сколько духов ты насчитал в «мертвой» зоне?

— Точно не скажу, где-то с десяток.

Взводный трижды разжал кулак, показывая в окно пять растопыренных пальцев. Затем большим пальцем указал вниз и сделал несколько круговых движений. Закончил манипуляцию резким взмахом. Что означало для пулеметного расчета, второй номер которого, выполняя приказ, постоянно следил за этим домом, что к минарету подходят пятнадцать духов. И что вскоре они начнут подъем для уничтожения расчета. Взмах руки служил приказом ликвидировать эту группу, что в условиях винтовой лестницы минарета сделать несложно. Убедившись, что расчет сообщение принял, Калинин повернулся к Хлюстину.

— Ну что, Хлюст? Как дела?

Сержант немного растерянно пожал плечами, он никак не ожидал этого спокойного вопроса.

— Да вроде нормально все!

— Интересуешься, где Крюк с Водяным?

— Хотелось бы знать!

— Они рядом! Помоги достать сигнальный патрон.

Сержант вытащил из накладного кармана разорванной куртки, как раз над раной, продолговатый цилиндр. Калинин освободил кольцо на коротком шнуре. Выставил патрон в окно, дернул за шнур. В небо ушла белая ракета. Что означало приказ всему взводу двигаться к главному объекту — дому, подвергнутому штурму, уничтожая по пути всех вооруженных людей.

Выбросив патрон, Калинин посмотрел на Хлюстина:

— Сейчас все будут здесь. Давай вниз, организуй оборону дома, что в общем-то ты уже сделал. Ко мне Поручикова с радиостанцией. Колоев тоже останется здесь. Вперед, сержант!

— Есть, товарищ старший лейтенант! Одно замечание.

— Да?

— Вид у вас не очень! Может, вам лучше прилечь, сами справимся!

— Выполняй приказ, сержант!

— Понял!

Хлюстин побежал вниз.

Вскоре на этаже появился связист Поручиков.

Командир спросил его:

— Как сам, Женя?

— А что мне будет? Хотя пострелять пришлось. Одного духа лично завалил.

Александр похлопал подчиненного по плечу:

— Тебе это зачтется, Поручик!

Движение рукой вызвало боль. Действие обезболивающей блокады начало ослабевать.

Это заметил связист.

— Вам, товарищ старший лейтенант, лучше в подвал спуститься и прилечь.

— Ну, ты еще поучи, что мне делать, а что нет! Настраивай станцию!

— Так она все время в рабочем состоянии находилась.

— Молодец! И духов валишь, и свои прямые обязанности не забываешь! Придется тебя к ордену представить!

— Так вроде за Ахмада и Гудилова уже представили.

— Еще к одному! Или ты против?

— Кто ж от награды откажется? Я согласный!

— Ладно, устраивайся в углу! Скоро связь нам очень понадобится.