Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

— Как дела, Хлюст?

— Нормально! Рыл десять положили. А тут как?

— Двое на входе, в доме пока тишина. Ты с тройкой ребят наверх, где-то там может находиться доверенное лицо Амирхана с охраной. В случае чего валите всех без разбору. А я с Гоги вниз. Заложники должны быть где-нибудь в подвале.

Разошлись. Старший лейтенант бросился по лестнице, уходящей вниз. Перед крутым поворотом он прыгнул через пролет, на ходу зацепив взглядом квадратное тускло освещенное помещение с двумя железными дверями. Александр успел заметить и двух охранников. Они находились в разных углах подвала. И увидели прыжок офицера, открыли по нему огонь. Но пули ударили в стену. Прицелиться в летящую мишень практически невозможно. Калинин упал на бетонный пол, выстрелив в одного из духов, поразил того в голову. И тут же рывком бросил тело под лестницу. Только быстрая реакция спасла офицера. По бетону, где секундой раньше находился Калинин, ударил второй охранник. Отвлеченный от лестницы, он сумел боковым зрением заметить еще одну цель, но перевести огонь на нее не успел. Шарадзе вогнал в бандита десяток пуль. И тут же крикнул:

— Командир! Как вы?

— Нормально, Гоги! Твоя дверь слева, моя справа. Мочить всех, кто окажется около заложников, если там кто-то будет! Вперед, джигит!

Ударив из подствольника по металлической двери, бросив автомат и выхватив пистолет, старший лейтенант прыгнул в образовавшийся проем. Мгновенным взглядом через дым и гарь он увидел довольно большую подвальную комнату, в углу топчан, на нем заложников и напротив, у стены, боевика с автоматом. Ствол оружия бандита был направлен на пленных. Видимо, выполняя ранее полученный приказ, он решил уничтожить заложников. Две пули пистолета Калинина отбросили его простреленное тело к стене. Соня взвизгнула и свалилась с топчана на пол.

Калинин, перекатившись, бросил взгляд вправо. И увидел в проеме еще одного душмана. Тот успел открыть огонь. Пули взвизгнули совсем рядом с офицером, выбив куски бетона в каких-то сантиметрах от его тела, срикошетив, уйдя в потолок. Старший лейтенант еще дважды выстрелил. Пули, изуродовав голову бандита, заставили того замолчать.

Еще раз перекатившись и оценив обстановку, Калинин увидел, что боевиков в комнате больше нет, а кроме центрального входа в стене напротив имеется еще одна дверь. Проход в помещение, куда ворвался Шарадзе. Откуда стрельбы слышно не было.

Калинин вскочил, бросился к Соне, поднял ее:

— Соня! Соня! Ты в порядке?

Женщина только и смогла произнести:

— Саша, ты?

Она была в шоке.

Старший лейтенант прижал ее к своей груди, повернулся к мужчинам, сбившимся в кучу на топчане:

— Полковник Бобриков, вы целы?

Начальник штаба, также ошарашенный быстрым штурмом своей тюрьмы, произнес:

— Да! Да, цел!

Калинин спросил:

— А остальные офицеры?

Послышался знакомый голос. Голос лейтенанта Петрова. Только на этот раз он звучал не заносчиво, как когда-то у госпиталя. Тогда лейтенант вел себя орлом, сейчас же, и это было заметно, отчаянно трусил. Оттого и голос дрожал:

— Так… так… точно! Мы в порядке!

— Ну и хорошо! В штаны не наложил, лейтенант? Это тебе не в патруле к людям приставать!

Тело Сони вдруг напряглось, а глаза широко раскрылись. Они смотрели за спину Калинину, а значит, увидели опасность. Он резко бросил женщину на пол, развернулся и увидел стоящего в проеме той самой двери, что вела в соседнее помещение, бородатого духа, державшего в руке гранату. Калинин заметил, что наступательная «эргэдэшка» была без кольца, а это означало, что брось дух в комнату гранату — и через секунды здесь не будет ни одного живого. Обстановку старший лейтенант оценил мгновенно и выстрелил, не поднимая пистолета от бедра. Главное было попасть в руку. И он попал. Девятимиллиметровая пуля угодила душману в предплечье, отбросив вооруженную руку назад. Кисть разжалась, но граната по инерции отлетела в соседнюю комнату. Вторым выстрелом прострелив горло бандита и отбросив того вслед за гранатой, Калинин упал на Соню, закрыв ее своим телом. Все же в замкнутом пространстве осколки, имеющие радиус разлета в тридцать метров, вполне могли через дверной проем влететь и в эту комнату. И, имея еще приличную скорость, отрикошетив от стен, поразить людей здесь.

Раздался взрыв, от которого содрогнулся весь подвал. Посыпалась штукатурка, поднялась пыль и гарь. Александр почувствовал, как что-то горячее ударило его в левый бок, вызвав сильную боль. Сразу же бок стал теплым и липким. Осколок все же задел его.

Не поднимаясь с женщины, которая сжалась под ним в комочек, он крикнул:

— Полковник, вы целы?

И тут же ответ:

— Вроде цел. Петров, прапорщик?

Те ответили:

— Все нормально!

Они оказались вне зоны поражения осколков гранаты.

И совершенно неожиданно в проеме соседней комнаты, откуда прогремел взрыв, показалась фигура. В дыму трудно было определить, кто это, и Калинин поднял пистолет. И он непременно выстрелил бы, если б не услышал:

— Товарищ старший лейтенант, вы живы?

— Тьфу, — сплюнул в сторону Калинин, — Шарадзе! Ты какого черта делал там? Почему допустил атаку духов из своей зоны?

— Так это у вас прямой вход. А я в предбанник попал. А там еще дверь. Пока перезаряжал подствольник, время и потерял.

— Хорошо, что потерял, а то так и остался бы там, нашпигованный осколками.

Калинин попытался подняться, но резкая боль заставила его вскрикнуть и вновь упасть на пол, рядом с Соней. В глазах потемнело.

Женщина тут же прильнула к нему:

— Саша, ты ранен?

— Похоже, ребро сломано и кровь идет. Левый бок.

Соня мгновенно пришла в себя:

— Сейчас, милый, потерпи! Что-нибудь придумаем.

Александр улыбнулся через силу:

— Ничего! Пустяки!

Соня вырвала из кармана его брюк боевую аптечку и санитарный пакет. Перевернула возлюбленного на правый бок, разорвала — и откуда только силы взялись — куртку. Начала колдовать над раной. После укола промедола Калинин уже не чувствовал боли. Он спросил у подчиненного:

— Как дух в соседней комнате?

— Месиво!

— Отлично! Дуй наверх, узнай, что там у ребят! А вы, — обратился он к полковнику, лейтенанту и прапорщику, — подберите оружие бандитов и займите оборону подвала. Но смотрите, в доме действуют мои солдаты. Своих не подстрелите.

Офицеры беспрекословно выполнили приказ офицера спецназа, даже начальник штаба дивизии.

Он лишь спросил:

— Как ваша фамилия, старший лейтенант?

Александр ответил:

— Командир взвода специальной разведки роты спецназа отдельного разведывательного батальона Калинин!

— Ясно! А как вы узнали, что мы находимся здесь, и кто отдал приказ на штурм?

Калинин поморщился:

— Товарищ полковник! Это долгая история, все в свое время узнаете, займите лучше оборону, акция еще не завершена!

— Хорошо! Я благодарю вас за мужество!

И, повернувшись к лейтенанту и прапорщику, приказал им выполнить требование Александра.

В то время как Калинин с Шарадзе направились в подвал, сержант Константин Хлюстин с тремя бойцами бросился в конец коридора, где находилась лестница, ведущая на второй этаж здания. И здесь штурмовая группа чуть было не попала под губительный огонь охраны дома. Но двое духов, явно не имеющих навыков ведения боя внутри зданий, допустили грубейшую ошибку, выскочив в коридор. Прямо на стволы солдат Хлюстина. Спецназ не медлил и несколькими очередями уничтожил первый заслон. У стены остановились. Хлюстин указал одному из подчиненных на подствольник, а затем рукой в сторону лестницы. Боец понял. Он, выставив автомат из-за угла, пустил осколочную гранату в проход наверх. Раздался близкий взрыв, и в это же время группа рванулась по лестнице. Выскочила на площадку перед вторым пролетом. Разрыв гранаты вызвал крики боли у нескольких человек. На выходе в коридор второго этажа находилась пулеметная точка. Странно, что боевики не нацелили ее на двор, тогда спецназу пришлось бы туго. Но пулемет прикрывал лишь второй этаж. Видимо, хозяин дома считал, что двор укреплен достаточно. Да так и было на самом деле. Оказавшись в задымленном коридоре второго этажа, сержант рассмотрел впереди сдвоенную дверь и одиночные входы в несколько помещений по стенам. Приказал приготовить к бою гранаты. После этого подал сигнал — вперед!