Та, которая видит. Запах зла - Гленда Ларк

— Почему ты стал таким красным, сир-Гилфитер?

— Не твое дело, — прорычал я.

Блейз наконец пожалела меня и переменила тему разговора.

— Знаете, мне, пожалуй, не особенно нравятся эти орхидеи. — Я оглядел беседку, в которой мы сидели: к каждой перекладине были привязаны плетеные корзинки, из которых свешивались яркие соцветия. Марин, хозяйка гостиницы, очень гордилась своими орхидеями и по нескольку часов каждый день за ними ухаживала.

— Почему? — удивилась Флейм. — Они такие красивые!

Я пододвинул к ней блюдо с пирожными — как знак примирения, — и она с улыбкой взяла одно. Будь я моложе и впечатлительнее, эта улыбка растопила бы мое сердце; теперь же я часто смотрел на нее просто ради удовольствия полюбоваться совершенной красотой.

— Слишком кричащие, — сказала Блейз, — слишком хвастливые. Слишком крупные, слишком плотские, слишком экзотические. Словом, чересчур похожие на меня. Я предпочитаю изящные розовые благоухающие цветочки — обладающие всем, чего мне не хватает. Глупо, правда?

— Розовые? — с отвращением переспросил Дек.

— Да. А за эту гримасу, мой мальчик, тебе полагается наказание: после завтрака отправляйся и найми для нас повозку. Мы отправимся к Плавучей Заросли со всеми удобствами.

— В этом нет нужды, — возразила Флейм. — Я вполне могу идти.

— А кто сказал, что повозка нужна тебе? — пожала плечами Блейз. — Может, я хочу поберечь свои старые коленки.

— Не смей меня опекать! — бросила Флейм, добавив ругательство, поразившее всех нас своей грубостью.

Я знал, что иногда Флейм сквернословит — эта привычка возникла у нее еще в детстве, в результате общения с дастелцами, — но никогда еще не слышал от нее подобной непристойности. Это было на нее не похоже, и все мы потрясенно вытаращили на нее глаза.

— Флейм! — с упреком чирикнул Руарт.

— Я сыта вами по горло! — воскликнула Флейм. — Вечно сплетничаете обо мне у меня за спиной! — Она погрозила пальцем Руарту. — А ты, паршивый пучок перьев, предатель! Ты все время проводишь с Блейз и Келом, а не со мной! — С этими словами, полными злобы, Флейм вскочила из-за стола и кинулась прочь, оттолкнув по дороге хозяйку гостиницы и выбив из ее рук поднос. Предназначенные нам на завтрак оладьи были спасены только благодаря эгоистическому героизму Дека, кинувшегося к Марин и подхватившего тарелки.

— Вот, видали? — пропыхтел он. — Вы все передо мной в долгу! Если бы не я, вы все остались бы без завтрака!

Руарт полетел следом за Флейм, Дек принялся уничтожать оладьи, а Марин отправилась на кухню за новой порцией. Блейз взглянула на меня.

— Ей становится все хуже.

Я кивнул.

— Да.

— Когда ты только встретил ее, она не была такой.

— Нет.

— Похоже, ампутации руки было недостаточно. Даже и лечения Датрика и других силвов было недостаточно.

— Существуют болезни, которые возвращаются через много времени после того, как, казалось бы, были излечены.

— Дун-магия — это не болезнь, — язвительно поправила меня Блейз.

Я пожал плечами.

— Ты же сама спросила мое мнение, не так ли?

Блейз всплеснула руками.

— Да спасет меня Великая Бездна от врачей-пастухов с мозгами как у селвера!

Мы в упор смотрели друг на друга, а Дек завороженно наблюдал за нами, не забывая при этом уплетать оладьи.

— Ты в самом деле думаешь, что дун-магия — это болезнь? — после долгого молчания спросила Блейз.

— Да, я так думаю. Наверняка, конечно, тут ничего сказать нельзя, но думаю я именно так. В одном ты права: Флейм не была полностью излечена. Таких болезней много: болотная лихорадка, например, возвращается снова и снова, даже если давать заболевшему отвар целебной коры, особенно если лечение не было начато достаточно рано. Ты сама говорила, что Флейм получила помощь не сразу после того, как Мортред заразил ее.

— Да, только у нее же была не болотная лихорадка, Кел… Флейм умрет?

— Откуда мне знать? Опыта лечения дун-магии у меня нет. Я до недавнего времени вообще не верил в ее существование.

Блейз бросила на меня недовольный взгляд.

— Я спрашиваю тебя не потому, что думаю, будто ты понимаешь в дун-магии. Я рассчитываю на твой нюх. Я хочу знать, что твой нос говорит тебе о состоянии Флейм… о том, что у нее не в порядке.

Под ее напором я сдался и сделал то, чего врачу никогда делать не следовало бы: я стал гадать.

— Не знаю, убьет ли Флейм эта болезнь в конце концов или Флейм с ней справится, но мой диагноз, основывающийся на том, что я чую, таков: в настоящий момент болезнь не угрожает жизни Флейм.

Взгляд Блейз стал острым как стальной клинок.

— И что это значит, если говорить простым человеческим языком?

— Я не думаю, что она вскоре умрет или даже тяжело заболеет. Мне кажется, что болезнь развивается циклически: она будет появляться и исчезать, у Флейм будут хорошие и плохие дни. Мне кажется — и повторяю, это всего лишь предположение, — что вы успеете сделать то, что задумали.

— Шанс на это увеличится, если с нами отправишься и ты.

Я виновато потупился: возможно, она была права.

— Блейз, ты не можешь ожидать от меня помощи в убийстве кого-то, кого я даже не знаю и кто не причинил мне никакого вреда. К тому же как я могу быть уверен, что смерть Мортреда повлияет на течение болезни Флейм, разве что поможет ей сосредоточиться на инфекции и победить ее? Флейм требуются отдых и забота, а не преследование по всем островам злодея, который ее изнасиловал.

Глаза Дека широко раскрылись, но мы не обратили на мальчишку внимания.

— Может быть, тебе следовало бы найти силва, который занялся бы лечением Флейм, раз уж вы думаете, что это может помочь.

— У нас имеется силв — сама Флейм, — возразила Блейз. — И она старается… как мне кажется.

— А не лучше ли было бы привлечь кого-то другого? Или нескольких силвов? Ты сама говорила, что в прошлый раз Флейм потребовалась помощь не единственного целителя.

— Даже если бы мне удалось найти целителей-силвов, они были бы мне не по карману, да Флейм и слышать об этом не захочет. Она говорит, что может сама о себе позаботиться. Она просто хочет найти Мортреда и убить его.

— Тогда, пожалуй, именно этим вам стоит заняться, и как можно скорее. Мне жаль, что я не могу вам больше ничем помочь.

— Ты мог бы, да только не хочешь, безмозглый костоправ, — бросила Блейз, потом печально добавила: — Что ж, тут ничего не поделаешь… Завтра утром мы отправляемся. — Она криво улыбнулась. — По крайней мере я верю в то, что смерть Мортреда излечит Флейм — полностью и немедленно.