Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

– Перестань молоть вздор! – закричал чиновник. – Сановник выполняет волю императора. Какие там еще могут быть разговоры?!

Тут Сун Цзян поднялся и сказал:

– Что же, раз сановник не желает встретиться с нами, то я опасаюсь, что мои удальцы могут напугать его.

Чжу Тун взмахнул флажком, который был прикреплен к его пике, и в тот же миг на берегу показались Хуа Юн, Цинь Мин, Сюй Нин и Ху-Янь Чжо. Они подтянули свои отряды и расставили вдоль берега. Каждый боец держал в руках лук, наложив стрелу на тетиву. Это зрелище так напугало охранников, что они поспешно укрылись за бортами лодки.

Затрепетал от страха и чиновник, и ему ничего не оставалось делать, как пойти и доложить обо всем сановнику Су. Сановник вынужден был выйти наверх и там уселся на носу судна. Тогда Сун Цзян снова склонился перед ним и произнес полага-ющиееся приветствие.

– Мы, разумеется, не посмели бы без причины совершать беззакония, – сказал он.

– Почему же вы, справедливый человек, позволяете себе задерживать мои суда? – спросил его сановник Су.

– Да разве посмеем мы задерживать вас, господин сановник? – воскликнул Сун Цзян. – Я хотел только просить вас сойти на берег, так как должен кое-что сообщить вам.

– Мне дан особый указ императора следовать на западную вершину горы, чтобы совершить там обряд жертвоприношения, – заявил сановник. – И я не понимаю, о чем должен говорить с вами, справедливый человек. Разве может императорский сановник так просто сойти на берег?

– Боюсь, что отказ господина сановника может не понравиться моим помощникам, – сказал тогда У Юн.

В этот момент Ли Ин снова подал сигнал своей пикой, и к ним тут же подплыли лодки Ли Цзюня, Чжан Шуня и Ян Чуня. Увидев их, сановник Су сильно напугался. Тем временем Ли Цзюнь и Чжан Шунь, размахивая сверкающими мечами уже успели перепрыгнуть в правительственные лодки и сразу же сбросили в воду двух человек из охраны сановника.

– Не будьте такими грубиянами! Ведь вы испугали благородного человека! – крикнул Сун Цзян.

Ли Цзюнь и Чжан Шунь моментально бросились в воду, вытащили обоих охранников и швырнули их обратно в лодку. А сами перешли в свои лодки.

У сановника от страха душа ушла в пятки.

– Удальцы! Отойдите-ка пока подальше! – крикнули Сун Цзян и У Юн. – Вы не должны пугать знатного человека! Мы уж как-нибудь сами уговорим его сойти на берег.

– Если у вас, благородный человек, есть ко мне дело, – заговорил тогда сановник Су, – так вам ничто не мешает поговорить со мной здесь.

– Здесь не место для такого разговора, – отвечали Сун Цзян и У Юн. – Поэтому мы просим вас, господин сановник, проследовать в наш лагерь, где мы обо всем вам доложим. У нас вовсе нет намерения причинить вам вред. Пусть духи, обитающие на этой священной горе Си-юй, уничтожат нас, если мы затаили дурную мысль.

После этого у императорского посланца не оставалось иного выхода, как сойти на берег, что он и сделал. Ожидавшие в лесу люди подвели ему коня и помогли сесть на него. Итак, сановник вынужден был следовать за удальцами.

Сун Цзян и У Юн послали Хуа Юна и Цинь Мина вперед, чтобы они сопровождали сановника в горный лагерь, а сами сели на коней и приказали всем людям императорского посланца, находящимся на лодках, захватить с собой императорские курения, предметы жертвоприношения, висячий золотой колокол и также идти в горы. Наконец вместе со своим отрядом ушли в горы и сами главари. У реки для охраны лодок остались только Ли Цзюнь и Чжан Шунь и с ними больше ста человек.

Прибыв в крепость, Сун Цзян и У Юн спешились и, почтительно поддерживая императорского сановника, провели его в Зал совещаний, где усадили на почетное место. По обеим сторонам выстроились в ряд все главари. Сун Цзян совершил перед сановником четыре полагающихся по обычаю земных поклона и почтительно доложил:

– Ваш покорный слуга Сун Цзян прежде служил мелким чиновником в управлении уезда Юньчэн. Но против меня затеяли судебное дело, и я вынужден был уйти в леса и присоединиться к вольным людям. Сейчас, спасаясь от беды, я временно обосновался в лагере Ляншаньбо и жду, когда от императора выйдет помилование, и все мы сможем вернуться к мирной жизни и служить своему государству. Однако случилось так, что два наших брата без всяких причин схвачены и брошены в тюрьму правителем области Хэ. И вот мы хотим воспользоваться императорскими курениями и висячим золотым колоколом, чтобы пробраться в Хуачжоу. Как только дело наше будет улажено, мы все это вернем. Вам лично мы не причиним ни малейшего вреда. Жду почтительно вашего решения, господин сановник!

– Курения и все остальное вы можете взять, это пустяки, – сказал тогда сановник Су. – Но когда это дело раскроется, беды мне не миновать!

– Возвратясь в столицу, господин сановник, вы свалите всю вину на меня, и дело с концом! – уговаривал его Сун Цзян.

Сановник Су огляделся и решил, что один только вид этих людей лишает его возможности отказать им. Выхода не было, пришлось дать согласие. После этого Сун Цзян почтительно преподнес кубок вина и в благодарность приказал устроить в честь его угощение.

Затем у сопровождавших сановника отобрали одежду и нарядили в нее своих людей. Среди разбойников выбрали наиболее статного и красивого, обрили ему усы и бороду и одели его в платье сановника. Он должен был представлять самого Су. Сун Цзян и У Юн нарядились чиновниками, Се Чжэнь, Се Бао, Ян Сюн и Ши Сю – командирами охраны.

Рядовые бойцы взяли себе пурпурные одежды и подпоясались серебряными поясами. В руках они держали императорские знамена, стяги, скипетр, предметы жертвоприношения и также курения и золотой колокол.

Хуа Юн, Сюй Нин, Чжу Тун и Ли Ин изображали охрану. Что же касается Чжу У, Чэнь Да и Ян Чуня, то они ухаживали за сановником и его людьми, угощая их вином и закусками.

К городу Хуачжоу отправились разными путями два отряда. Один – во главе с Цинь Мином и Ху-Янь Чжо, другой – во главе с Линь Чуном и Ян Чжи. У Сун должен был идти вперед к воротам храма на западной вершине горы и ждать там сигнала к действию.

Однако наш рассказ слишком затянулся. Расскажем сейчас лучше о тех, которые спустились с горы к реке, погрузились в лодки и отправились в путь. Не заезжая в Хуачжоу и не представившись правителю