Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

Между тем начальник области из оконца паланкина заметил Лу Чжи-шэня, и ему показалось, что монах хотел подойти к нему, но так и не решился. Прибыв в управление, он вышел из паланкина, подозвал двух охранников и сказал им:

– Пойдите пригласите ко мне на обед толстого монаха, который стоит на мосту!

Выслушав приказание, охранники побежали на мост и, подойдя к Лу Чжи-шэню, сказали:

– Господин начальник области приглашает вас к себе на обед.

«Так оно и есть, этот мерзавец должен погибнуть от моей руки! – снова подумал Лу Чжи-шэнь. – Я совсем было собрался уже убить его, но, опасаясь, что ничего из этого не получится, пропустил удобный момент. И вот сейчас, когда я решил искать более удобного случая, он сам приглашает меня к себе!»

Он последовал за охранниками и пришел прямо в управление. А начальник области уже отдал все необходимые распоряжения, и когда увидел Лу Чжи-шэня, то приказал ему положить свой посох, снять кинжал и пройти во внутренние помещения пообедать с ним.

Сначала Лу Чжи-шэнь ни за что не хотел расстаться со своим оружием, но окружающие стали говорить ему:

– Эх ты, монах! Разве ты не знаешь, как надо вести себя? Кто же тебе позволит войти во внутренние покои правителя области с оружием?

«Ладно, мне достаточно будет моих кулаков, чтобы размозжить башку мерзавцу!» – подумал Лу Чжи-шэнь. Оставив под верандой посох и кинжал, он пошел за охранником в помещение. Сидевший там правитель области махнул рукой и крикнул:

– Хватайте этого лысого разбойника!

В тот же миг на Лу Чжи-шэня с обеих сторон ринулось тридцать – сорок стражников, которые сбили его с ног и схватили.

Будь Лу Чжи-шэнь сыном-наследником самого Князя неба, то и тогда он, пожалуй, не смог бы вырваться из расставленной ловушки. Будь он даже самим богом-хранителем с огненной головой, все равно бы он не выбрался из омута дракона и логова тигра. Вот уж поистине говорится:

Мотылек неугомонный

Смело к свечке подлетает

И – сгорит во цвете дней!

Рассердившись, черепаха

Сгоряча крючок глотает

И – конец приходит ей!

Что было с Лу Чжи-шэнем дальше, читатель узнает из следующей главы.

Глава пятьдесят девятая

У Юн хитростью завладевает золотым колоколом. Сун Цзян учиняет бойню на западном пике горы Хуашань

Итак, правитель области Хэ, заманив Лу Чжи-шэня во внутренние покои, приказал схватить его. Стражники набросились на Лу Чжи-шэня и подвели его к правителю области.

– Ты откуда явился, лысый осел?! – заорал Хэ.

– В чем я провинился? – спросил Лу Чжи-шэнь.

– Ты признайся откровенно, – продолжал допрашивать Хэ, – кто подослал тебя убить меня?

– Как вы можете даже задавать мне подобный вопрос? – возмутился Лу Чжи-шэнь. – Ведь я же монах!

– Я видел, как ты, лысый черт, – продолжал кричать Хэ, – намеревался наброситься на меня со своим посохом, когда меня несли по мосту на паланкине, но потом почему-то раздумал. Так уж лучше тебе, лысый осел, сознаться во всем!

– Ведь я же не нападал на вас, – ответил Лу Чжи-шэнь, – что же вы понапрасну обижаете честного человека?

– Да по твоему разговору видно, что ты никакого отношения к монахам не имеешь! – орал Хэ. – Этот лысый осел несомненно занимается разбоем в западных районах и, конечно, пришел для того, чтобы отомстить за Ши Цзиня. Без палок от него никакого признания не добьешься. Ну-ка, вздуйте как следует этого лысого осла!

– Не бейте меня! – крикнул Лу Чжи-шэнь. – Я все скажу сам. Я Татуированный монах Лу Чжи-шэнь из Ляншаньбо. Если даже вы забьете меня до смерти мне это не страшно. Но когда об этом узнает мой старший брат Сун Цзян, то уж непременно придет сюда, и тогда тебе не сносить твоей ослиной головы.

Эти слова взбесили Хэ. Он приказал подвергнуть Лу Чжи-шэня полагающемуся предварительному наказанию палками, надеть на него тяжелую кангу и заключить в тюрьму для смертников. Одновременно в провинциальное управление был послан запрос о том, как разрешить это дело. Посох и кинжал Лу Чжи-шэня были оставлены в управлении области.

Между тем слухи об этом событии взбудоражили весь город Хуачжоу, и разведчики разбойников немедленно помчались в лагерь и доложили обо всем своим главарям. У Сун сильно встревожился и стал думать:

«Мы прибыли в Хуачжоу с поручением вдвоем, и вот один из нас уже попался. Как я вернусь теперь в лагерь и что скажу остальным главарям?!»

Он совсем растерялся и не знал, что делать. Но в этот момент явился дозорный, который сообщил:

– У подножья горы ждет один из главарей Ляншаньбо по имени Волшебный скороход Дай Цзун.

Услышав это, У Сун тотчас же поспешил спуститься с горы навстречу Дай Цзуну и затем привел его в лагерь, где познакомил с Чжу У и другими главарями. У Сун пожаловался Дай Цзуну на Лу Чжи-шэня, который не послушал увещеваний и попал в беду. Известие это сильно встревожило Дай Цзуна, и он воскликнул:

– В таком случае мне нельзя задерживаться здесь ни минуты! Я тотчас же должен вернуться в Ляншаньбо и доложить обо всем нашим старшим братьям, чтобы они вовремя могли послать туда отряд и спасти Лу Чжи-шэня!

– Ладно, а я буду ждать твоего быстрейшего возвращения здесь, – сказал У Сун.

Подкрепившись немного овощной пищей, Дай Цзун прибег к своему волшебному способу и отправился в обратный путь в Лян-шаньбо. Через три дня он был уже в лагере и, явившись к Чао Гаю и Сун Цзяну, рассказал о том, как Лу Чжи-шэнь, желая спасти Ши Цзиня, решил убить управителя области, но сам попал в беду.

Выслушав его, Сун Цзян в волнении воскликнул:

– Раз наши братья попали в такую беду, то как можем мы не прийти им на помощь?! Мы должны тотчас же отправиться туда!

В тот же день он собрал три отряда и отправился в поход. Передовой отряд возглавили пять главарей: Линь Чун, Ян Чжи, Хуа Юн, Цинь Мин и Ху-Янь Чжо. Отряд этот состоял из тысячи конников, одетых в броню, и двух тысяч пеших бойцов. Он должен был прокладывать дорогу через горы и наводить мосты через реки. Вторым отрядом командовали Сун Цзян, У Юн, Чжу Тун, Сюй Нин, Се Чжэнь и Се Бао, – всего шесть главарей. Их отряд состоял из двух тысяч конных и пеших бойцов.

Наконец, во главе третьего отряда должны