Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

поднималось над восточной тьмой, и дул юго — западный ветер. На Пеленнорской равнине умирал Теоден.

Пока Фродо и Сэм стояли и смотрели, светлая полоса распространилась вдоль всего Эфель Дуата, и тогда они увидели нечто, быстро мчащееся с запада. Сначала это была лишь черная точка на мерцающей полосе над вершиной гор, но она росла, и, как молния, влетела под мрачный полог, и пронеслась высоко у них над головами. Летя, она издавала длинный, пронзительный крик, голос Назгула; но этот крик уже не внушал им ужаса: то был крик скорби и отчаяния, дурное предзнаменование для Черной Крепости. Предводитель Рабов Кольца встретил свою судьбу?

— Не говорил ли я? Там что-то делается! — вскричал Сэм. — "Война идет хорошо" — говорил Шаграт, но Горбаг не был так уверен. И в этом он тоже был прав. Дела идут к лучшему, Фродо; вернулась ли к вам какая-нибудь надежда?

— Нет, Сэм, не очень, — вздохнул Фродо. — Это за горами, далеко. И мы идем на восток, а не на запад. А я так устал. И Кольцо такое тяжелое, Сэм!

И я начинаю видеть его мысленно все время, как огромное огненное колесо.

Бодрость Сэма мгновенно упала. Он встравожанно взглянул на своего друга и взял его за руку. — Смелей, дорогой Фродо! — оказал он. — Я получил кое — что из того, чего хотел: немного света. Этого довольно, чтобы помочь нам. Попытайтесь пройти еще немного, а тогда мы устроим привал. Но сейчас скушайте что — нибудь. Кусочек Эльфовой лепешки — это вас подкрепит.

6.

Поделившись лепешкой лембас и стараясь жевать ее, как позволял пересохший рот, Фродо и Сэм побрели дальше. Хотя овет был не больше, чем серым сумраком, его было достаточно, чтобы увидеть, что они находятся в глубокой лощине среди гор. Она отлого поднималась к северу, и ее дно было руслом высохшего потока. За этим руслом виднелась тропа, извивавшаяся у подножья западных утесов. Если бы ови знали, они могли бы достичь ее и раньше, ибо она отходила от главного пути на Моргул у западного конца моста и спускалась в долину по длинному ряду высеченных в скале ступенек. Ею пользовались дозорные или гонцы, спешившие на север к другим постам или крепостям, лежавшим между Кирит Унголом и тесниной Изенмоут, железной челюстью Карах Ангрена.

Для Хоббитов тропа была опасна, но выбора не было. Нужно было спешить, а Фродо чувствовал, что не выдержит карабканья между каменными глыбами или по бездорожным склонам Моргай. И он считал, что именно в северном направлении преследователи меньше всего будут искать их. На дороге к востоку, на равнине или на перевале в горах, на западе — вот где они будут искать всего усерднее. Только уйдя далеко на север от Крепости, он рассчитывал свернуть и искать дорогу на восток, к последнему страшному этапу своего пути. Итак, они перешли каменистое русло, достигли тропы Орков и некоторое время шли по ней. Утесы слева нависали у них над головой, и сверху их не было видно; но тропа делала множество поворотов, я на каждом они хватались за мечи и шли осторожнее.

Свет не усиливался, так как Ородруин продолжал извергать тучи дыма; уносимый кверху противоположными ветрами, дым поднимался все выше, пока не достиг уровня над всеми ветрами и не распростерся, как неизмеримый шатер, центральная опора которого поднималась из тьмы за пределами их зрения. Они бреля уже больше часу, когда услышали звук, заставивший их остановиться.

Невероятно, но и несомненно: это журчала вода. Из расселины слева, столь узкой и тонкой, словно утес был рассечен чьим — то гигантским топором, текла струйка — последние остатки какого — нибудь сладостного дождя, рожденного озаренными солнцем морями, но обреченного пролиться на ограду Черной Страны и бесплодно стекать оттуда в пыль. Вода сочилась из скалы тонкой струйкой, пересекала тропу и быстро исчезала среди мертвых камней.

Сэм кинулся к ней. — Если я увижу Галадриэль снова, я скажу ей, вскричал он. — Свет, а теперь и вода! — Тут он остановился. — Дайте мне испить первому, Фродо, — сказал он.

— Хорошо, но здесь хватит места и для двоих.

— Я не о том думал, — возразил Сэм. — Я думал — если она ядовитая или еще что-нибудь такое, то лучше пусть буду я, а не вы, если вы меня понимаете.

— Понимаю. Но я думал, что наши судьбы или наше счастье должны быть одинаковыми. Все — таки будь осторожен, если она очень холодная.

Вода была холодная, но не ледяная, и вкус у яее был неприятный, одновременно и горький, и маслянистый — так они сказали бы дома. Но здесь она была превыше всяких похвал и превыше страха или осторожности. Они напились вдоволь, и Сэм наполнил свою фляжку. После этого Фродо почувствовал себя лучше, и они прошли еще несколько миль, пока расширение дороги и появление грубой ограды по ее краю не предупредило их, что они приближаются еще к одной крепости Орков.

— Вот здесь мы свернем, Сэм, — сказал Фродо. — И свернем на восток. — Он вздохнул, глядя на мрачный гребень по ту сторону долины. — У меня осталось сил лишь настолько, чтобы найти здесь какое — нибудь укрытие. А тогда я должен отдохнуть.

7.

Ложе ручья находилось ниже тропы. Они спустились к нему и начали переходить. К их изумлению, здесь нашлись темные прудки, питаемые водой, просачивающейся откуда-то сверху по долине. По своему внешнему краю, у западных гор, Мордор был умирающей страной, но он еще не умер. Здесь попадались кое — какие растения, жесткие, искривленные, горькие, отчаянно борющиеся за жизнь. На склонах Моргай, по ту сторону долины, за камни цеплялись низкорослые, похожие на кустарник деревья, между камней пробивались пучки жесткой, серой травы, по камням стлался тощий мох, и повсюду, где только можно, извивались колючие, спутавные лозы. Одни были вооружены длинными, острыми колючками, другие — зазубренными шипами, резавшими, как ножи. На них висели выцветшие, сморщенные прошлогодние листья, а изъеденные гусеницами почки только — только раскрывались.

Жужжали и жалили мухи, бурые, серые и черные, с красным, наподобие глаза, пятном, как у Орков, а над зарослями колючек висели тучи голодных комаров.

— Одежды Орков недостаточно, — говорил Сэм, отмахиваясь, — Лучше бы у меня была их шкура!

Наконец Фродо больше не мог двигаться. Они карабкались по узкому, уступчатому оврагу, но пришлось бы карабкаться еще долго, чтобы увидеть последний зубчатый край хребта. — Я должен теперь отдохнуть, Сэм, — сказал Фродо, — и уснуть, если смогу. —