Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Да, наверное, как в Иваново прилетим, так сразу пусть и приступают. Думаю, из-за нас самолет взрывать эти твари вряд ли станут. Тем более что они пока еще, скорее всего, уверены в своей абсолютной неуловимости и безнаказанности. Вот после Иваново — да, там уже может начаться охота за нашими головами.

Он обрисовал в общих чертах свои планы на ближайшие дни, рассказал и о своих догадках в отношении банды убийц. Вольнов, высоко оценив смекалку Гурова, пообещал, что уже в аэропорту Иваново за ними будут следовать двое лучших сотрудников, которые обеспечат их прикрытие. Сразу же после этого Лев созвонился со Свечниковым и сообщил о своем срочном отъезде, заодно поручив изучить прошлое Кирилла Чиклянцева.

Опера вызвали такси и отправились в аэропорт. Гуров билеты заказал еще утром, после разговора с Орловым. Машина летела по заснеженным уральским просторам, Крячко с грустинкой во взгляде молча смотрел в окно. Когда они проезжали мимо какого-то затончика, по льду которого ребятишки гоняли шайбу, он громко вздохнул:

— Эх, досада… Так и не съездил я на Чебаркуль! Когда еще попадем в эти края?

— Ничего, какую-никакую компенсацию судьбы за это ты уже получил, — насмешливо «утешил» его Гуров, намекая на свидание с Викторией. — А уж если так хочется на Чебаркуль, то будет отпуск — можешь съездить.

— Отпуск?! Держите меня семеро — я сейчас в обморок упаду! — саркастично парировал Стас. — У нашего «кощеюшки» выпросить отпуск — все равно что на пушечном ядре на Луну слетать. Еще неизвестно, сколько выходных он нам даст после этого дела!..

Прибыв в аэропорт, Лев взял в кассе билеты. Правда, лететь им пришлось с пересадкой, через Москву, но уже в обед они были в аэропорту Иваново. Глядя с трапа самолета на длинное двухэтажное здание с диспетчерской рубкой и красными буквами «ИВАНОВО», Лев не мог не сделать ироничного замечания:

— Да, Стас, это город твоей мечты!

— С чего бы это вдруг? — настороженно хмыкнул тот.

— Ну, как, Иваново ведь — город невест!.. Тут есть где и с кем разгуляться… Да и женщины, надо думать, не запредельно суровые…

— Да иди ты! — отмахнулся Крячко, изобразив гордый, неприступный вид. — Небось и Петруха насчет меня острил?

— Не-е-ет!.. Что ты! Он кипел, как перегретый самовар. Грозился даже кое-что оторвать. Что именно — не уточнял. Но мне так думается, речь шла о чем-то о-очень ценном и значимом для тебя… — интригующе приглушив голос, добавил Гуров. — Могу даже подсказать, что он имел в виду.

— Вот, блин, юморист хренов на мою голову выискался! — Не выдержав, Станислав рассмеялся и, толкнув локтем Гурова, продолжил: — Причем ты не просто юморист, а еще и прикольщик-завистник. Ну, признайся, признайся: ты же ведь просто исходил завистью, когда вчера вечером в отличие от меня ложился на холодный матрац, под холодное одеяло… Брр!

— Интересно, — снисходительно усмехнулся Лев, — это ты меня сейчас пытался в чем-то убедить или самого себя?

— А ну тебя! — отмахнулся Крячко. — Ты — сухарь и зануда, и… И этим все сказано!

Взяв у аэропорта такси, они отправились в областное УВД, откуда, выяснив координаты райотдела, занимавшегося убийством в Березках, поехали к коллегам выяснять обстоятельства случившегося, хотя им и так заранее было ясно: следов и улик — ноль, реальных свидетелей — мизер, «почерк» — тот же. Проезжая по городским улицам, Лев отслеживал окружающую обстановку, пытаясь выявить в потоке машин как бандитов, так и «людей-теней» из ведомства Вольнова. Но ни тех, ни других обнаружить не удавалось.

Где-то через полчаса пути по столице российского ткачества они остановились у двухэтажного здания, перед входом в которое стояло несколько машин с «люстрами» на крыше. Отпустив такси, приятели вошли в райотдел и, найдя старшего опергруппы, выезжавшей в Березки, запросили материалы расследования убийства. В чем-то их сегодняшнее прибытие сюда было чистой формальностью. Они знали заранее, что вот так, с ходу, ничего здесь не найдут, так же, как ничего не нашли и их местные коллеги. Как и в Челябинске, здесь тоже предстояла нудная морока с опросами, с анализом скудных фактов и построением умозаключений.

Как явствовало из уже наработанного местной опергруппой, у Артура Икаряна, владельца обувного цеха, двух городских кинотеатров и средней величины рынка, завистники если и имелись, то не настолько непримиримые, чтобы пойти на убийство. Минувшей ночью никто из соседей ничего подозрительного не заметил. Почти так же, как это было и в Пименовке, убитых обнаружил ближайший сосед, который заглянул во двор Икаряна и увидел двух сторожевых кавказских овчарок, убитых из пистолета в упор. Войдя в дом, он сразу же наткнулся на окровавленные тела Икаряна и членов его семьи. Пережив от увиденного настоящий шок, мужчина немедленно вызвал полицию.

Ну а потом прибыли опергруппа, «Скорая», начался обычный рутинный процесс поиска следов, улик, отпечатков… Причем, как и предполагал Гуров, совершенно безрезультатный. Убийцы и здесь орудовали исключительно аккуратно в плане того, чтобы вообще не оставить после себя ни волоска, ни пылинки. Жестоко убив четверых — самого хозяина, его сына, сноху и домработницу, — своего присутствия в доме они никак не обозначили. Возникало такое впечатление, что здесь работали ученики японских ниндзя — тайного клана убийц, умеющих лишить человека жизни совершенно незаметно для окружающих: и бесшумно, и без каких-либо следов.

Лев просмотрел фотоснимки, сделанные в доме Икаряна. Вот хозяин — как и Чиклянцев, привязанный к креслу, и тоже с перерезанным горлом. Все остальные — в разных местах помещения с многочисленными ножевыми ранениями груди и живота. Домработница лежала на полу кухни в луже собственной крови с выражением безграничного ужаса на лице. Сын Икаряна, крепкий, спортивного вида парень, ничком лежал на залитом его кровью ковре со связанными за спиной руками. Его жена — скорее всего, русская девушка — на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж.

Вот — сторожевые собаки, убитые точными выстрелами в голову. Все почти один в один, как и в предыдущем случае. Что это? Склонность бандитов к шаблонам или сознательная шаблонность в сценарии совершаемых ими преступлений? Не исключено, что это и в самом деле нарочитая шаблонность, призванная послужить их «визитной карточкой».

Крячко, изучавший материалы параллельно с ним, не удержался от замечания:

— Таких тварей ловить нам еще не доводилось. Это что-то сверхъестественное. Работают, заразы, — комар носа не подточит.

— Да, если, не дай бог, в городе «К» нам их взять не удастся, то… последствия будут более чем серьезные! — захлопнув папку, резюмировал Гуров. — Ну что, давайте съездим в Березки?

Старший опергруппы, работавшей в доме Икаряна, — широченный и мощный капитан Болтов, охотно согласился сопроводить сотрудников Главка. Они загрузились в классический «бобик» с мигалкой на крыше, выехали за пределы города и покатили в сторону заснеженных разноцветных крыш коттеджей, виднеющихся за кронами покрытых толстым инеем молодых берез. Глядя в сторону приближающихся Березок, Станислав спросил у Болтова:

— А кроме тех людей, что были убиты в доме, там кто-то еще проживал?

— Да, жена Икаряна и двое их внуков, еще дошкольники. Им просто невероятно повезло. Соседи рассказали, что вчера они поехали в гости, кажется, в Тверь. Если бы были дома, то эти мрази, думаю, и детей не пощадили бы.

— А жена Икаряна о случившемся еще не знает? — поинтересовался Гуров.

— Наверное, нет… — пожал плечами капитан. — Нам ее координаты найти не удалось — соседи сказали, что насчет адреса их родни они не в курсе, номер ее телефона раздобыть не получилось, а спросить пока больше не у кого. Хотя, если она телевизор смотрит, то узнает быстро. Там каждые полчаса в выпусках новостей гонят сюжеты — то про Челябинск, то про нас. Мы в доме Икаряна работали почти до обеда, так за это время там бригад пять побывало — и газетчики, и телевизионщики… Вся заграница заходится в истерике: «О, эта ужасная Россия»!