Евгений Шварц. Хроника жизни - Евгений Биневич

«Пережив создание «Дракона» и все связанные с ним удары и гонения, — вспоминал много позже Евгений Калмановский, — он, возможно, хотел в «Золушке» немного передохнуть, избегая стишком острого и широкого подхода к жизни. Но самого себя, теснящее печаль мудрое легкомыслие, привычку к озорству, к особенной своей свободе растерять не хотел и не мог. В «Золушке» тут и там — островочки крайней вольности воображения и ума, не желающих обуздать себя узаконенной логикой; она ведь, как известно, далеко не всегда правит людьми и событиями.

Фея превратила мышей в шестерку коней для Золушкиной кареты. Превращаясь, мыши попутно строго и сосредоточенно спели куплет шального бреда:

Дорогие дети,Знайте, что для всехМного есть на светеСчастья и утех.Но мы счастья вышеВ мире не найдем,Чем из старой мышиЮным стать конем!

Дальше — больше: «Пыль рассеивается — на лужайке шестерка прекрасных коней в полной упряжке. Они веселы, бьют копытами, ржут.

— Тпру! — кричит фея. — Назад! Куда ты, демон! Балуй!».

Потом она превращает «солидную крысу» в кучера — «солидного и пышно одетого». «Кучер тотчас идет к лошадям, напевая без всякого аккомпанемента:

Овес вздорожал,Овес вздорожал.Он так вздорожал,Что даже кучер заржал…»

Как все разгулялось! Фея — такая благородная, светлая — с лихим криком опытного кучера: «Куда ты, демон! Балуй!», и важный кучер, отчетливо выпевающий хулиганский вздор обличительно-экономического содержания…».

Примеры критика можно множить до бесконечности. Но самый великолепный из них — реплика Короля, завершающая фильм: «Все счастливы, кроме старухи лесничихи. Ну, она, знаете ли, сама виновата. Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце справедливым».

И до сих пор время от времени на экранах телевизоров возникает «Золушка». И её снова и снова с удовольствием смотрят последующие поколения взрослых и детей. А начиная с 1966 года, с легкой руки Театра им. Евг. Вахтангова «Золушка» превратилась в пьесу и идет на многих сценах различных театров, вплоть до кукольных. В 1985 году фирма «Мелодия» выпустила альбом из двух пластинок «Золушки». В заглавной роли, как и в театре Вахтангова, выступила Екатерина Райкина, роль Короля исполнил Аркадий Райкин, Принца — Олег Табаков, Лесничего — В. Хохряков, Мачехи — А. Георгиевская, Анны — Нина Дорошина, Марианны — Г. Новожилова, Феи — Мария Бабанова, капрала — Евг. Весник.

Но это — ещё нескорое будущее. А сейчас, 25 августа сорок шестого, он пишет С. А. Кузнецову, новому директору Союздетфильма (бывшему заместителю начальника ГУПХФа) по поводу «Царя Водокрута»: «Второй вариант сценария мною был в основном закончен, но я решил ещё раз пересмотреть всю мою работу. Последние решения ЦК ставят настолько серьезные задачи перед всеми нами, что я не рискую сдавать сценарий без некоторых добавлений, проясняющих основную идею фильма. Очень прошу Вас дать мне отсрочку до 15 сентября. Уверяю Вас, что сценарий от этого только выиграет и дальнейших отсрочек не потребуется».

Сценарий переписан. И не единожды. 11 октября он получает очередную порцию «пожеланий» студии. Ему указывают, что «изобразительный материал сценария распределен таким образом, что наиболее яркое, занимательное и действенное падает на сторону «зла», а потому «противоборство солдата, его активная борьба со «злом» выглядит значительно бледнее и решено изобразительно менее интересно и изобретательно». Ему намекают, что «солдату должны помогать силы природы, что лежит в традициях русских сказок, его сугубо солдатские атрибуты (ружье, лопата и др.), а также он должен быть обладателем чудесных предметов. Например, сапогами-скороходами, шапкой-невидимкой и т. д.». А также и «функции русалочки целесообразнее передать солдату (подсказ Ване во время узнавания им матери, отвод ручья и др.)». К тому же, «было бы правильнее, чтобы Марья-искусница, будучи взятой в полон, не покорилась бы Водяному, а активно боролась бы с его злыми чарами. В сценарии явно не хватает сцены, где бы она сопротивлялась «отуманиванию» и пыталась бы освободиться от неволи». И прочие наставления, с которыми даже вступать в полемику неохота. Можно представить, что переживал автор, получая подобные послания.

А ещё через десять дней Шварц получил оттуда же «Заключение Дирекции и Худсовета по литерат. сценарию (5 вариант) «Бесстрашного солдата»». Не думаю, что за это время Евгений Львович предпринял какие-то действия по очередной переработке сценария. А у студийного начальства уже новые претензии:

«…Дирекция и Худсовет студии считают, что сценарий даст возможность создать красочный фильм — русскую сказку, так любимую и так необходимую для нашего детского зрителя, тем более, что патриотические и героические мотивы русского фольклора, поэтически воспетые в данной сказке (бесстрашие, любовь к родине, защита угнетенных, освобождение из неволи и т. д.), делают эту сказку актуальной, глубоко современной и близкой нашему юному зрителю.

Вместе с тем Дирекция и Худсовет считают, что некоторые моменты сценария нуждаются в уточнении и исправлении.

«1. Необходимо сгладить «страшное» (рыбы-чудища), внешний облик охотников, у которых вместо носа гарпун, вместо пальцев — рыболовные крючки и вместо туловища — рыбачьи сети, десятипалый казначей, бестелесные туманы.

2. В сценах подводного царства ещё более активизировать поведение солдата, Вани и Марьи-искусницы.

[3. Убрать излишнюю гротесковость в характерах отрицательных персонажей.] (Зачеркнуто. — Е. Б.).

3. Уточнить образ Аленушки. Пусть она является девочкой. Захваченной Водяным, подобно Марье Искуснице…» И т. д.

Ну, какого ляха Водокруту могла понадобиться «девочка»? Марья нужна, ибо она — искусница, а с девочки-то что за прок?

И Евгений Львович понимает, что, скорее всего, при любых других переделках найдутся очередные претензии, из-за которых сценарий будет становиться все хуже и нелепее. И прекращает борьбу за сценарий.

Однако на Шварце ещё сценарий о первоклашках, и 23 января 1947 года он снова пишет С. Кузнецову: «Уважаемый Сергей Алексеевич. Посылаю Вам не новый вариант, а, как Вы сами увидите, совершенно новый сценарий — «Первоклассница». Из первого варианта в него буквально ничего не вошло. У меня впечатление, что на этот раз удалось сделать то, что нужно. Читал я сценарий здесь в Институте усовершенствования учителей. Слушали учителя, профессора, работники Академии Педагогических наук. Все поправки и изменения, предложенные ими, в сценарий внесены.