Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Падре попросил разрешения взглянуть на нее поближе.

— Только это, без фокусов, я вас не для того пустил.

Пока старик ел, он то и дело поглядывал на Део, слегка прищурив глаза. Было непонятно, о чем думает его пропитая голова, но все равно юноше было некомфортно.

— А этому, красноглазому, сколько лет будет? — вдруг спросил он, обращаясь к Падре.

— Полных семнадцать, — ответил тот, слегка призадумавшись.

— Семнадцать, — повторил Нед, не переставая смаковать свой завтрак. — А колдовать умеет?

— Нет, не умеет, — также непринужденно сказал Падре.

— Ишь ты, — старик, наконец встал, и, опустив немного ремень, вышел наружу.

Жрец, поймав на себе удивленный взгляд ученика, улыбнулся и пожал плечами. Део привык, что некоторые считали, будто они, шхуны, способны на какое-то колдовство. Видимо это пошло еще с той войны, что закончилась четыреста лет назад, но если его предки и были способны на какое-то волшебство, то все эти знания давно утеряны. Даже то, что говорил ему Падре, будто бы эльвраты могли использовать руны без первородной энергии камней — казалось для Део нереальным.

— Ну что, вы готовы? — по пояс мокрый рыбак, заглянул в дверь, запустив в лачугу поток холодного речного воздуха.

Лодка оказалась просторнее, чем Део предполагал. Видимо они и правда больше использовалась для перевозки грузов, чем людей. Нед кинул им весла.

— Думаете я один горбатиться буду? Ну уж! С таким потоком, будет легче, если мы все будем грести!

Део никогда раньше не приходилось работать веслом, он был удивлен на сколько оно тяжелое. Падре же напротив, взял деревяшку уверенно, пару раз взмахнул ей, будто гребя по невидимому течению.

— Я буду сзади, а вы по бокам. Как скажу грести — гребите, команда стоять, думаю не подлежит объяснению. Все ясно?

Когда Део занял свое место в холодной лодке, он начал думать о том, что не перевернется ли она под всем этим потоком воды? Река, казалось бы, не была быстрой, но этот дождь, да и их капитан не внушал ему особого доверия. Под ногами валялся брезент и бечевка, ей, наверное, Нед привязывает свой товар, когда собирается везти его на тот берег.

— Ну, навались!!

Сама гребля пришлась Део по вкусу еще меньше, чем мысли о ней. Руки быстро затекли, волны, плескаясь о стенки их судна, намочили юношу с ног до головы. Сидеть, постоянно наклонив голову было жутко неудобно, да еще и старик то и дело ругался, насылая на своих спутников различные проклятия.

— Да моя бабушка лучше гребет! Шире захват! Шире!!

Когда они, наконец, оказались на другом берегу, Део был несказанно рад, что весь этот кошмар окончился.

— Да за такую работенку я должен и все десять с вас взять! — ворчал пьяница.

— Десяти нет, но есть четыре, как и договаривались, — Падре протянул ему заранее подготовленные монеты. — Мы вам очень благодарны.

— Благодарность свою засунь куда подальше! — пробурчал тот, но деньги все равно взял. — Думаешь я не догадываюсь, зачем ты сюда его привел?

— Привел? Его? — на этот раз жрец и правда был удивлен.

— Да чтоб вас! — Нед сплюнул и пошел назад к лодке. — Обратно сам добирайся, как знаешь. Семнадцать лет! Совсем ведь еще мальчишка!

Они смотрели ему вслед, пока лодка не отчалила от илистого берега.

— Вот мы и на месте, — Падре решил первым нарушить образовавшуюся тишину. Они стояли недалеко от единственной протоптанной дороги, которая, скорее всего и вела прямиком в деревню. — Ты ведь помнишь? Говорим, что ищем родственников, а сами под этим предлогом исследуем местных жителей и узнаем больше о дереве. В случае опасности, сразу же отступаем. В этот раз я рисковать не намерен. Ни мной, ни тобой.

Накинув капюшон, жрец направился по дороге в сторону деревни, именно туда указывала им карта и тот странный рыбак. Део ожидал, что эта тропа может показаться ему знакомой, но ничего подобного не случилось. Сейчас они находились у самой реки, в низине, как только заберутся наверх, то будет виден маяк, по крайней мере, юноша на это очень рассчитывал.

Шлепая по грязи вслед за учителем, Део невольно подумал о том, что сказал напоследок им Нед. «Обратно добирайся сам!» — почему он был так уверен, что из них вернется кто-то один? Что мог знать этот старый пьянчуга рыбак? Но спросил он совершенно о другом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У..учитель, а в той бутылке, там и правда была смерть?

— А ты думаешь это возможно? — жрец слегка посмеялся. — Запечатать смерть в бутылке и закрыть ее колпачком?

Део смутился, наверное, и правда глупо было говорить такое вслух.

— Что ж, если бы там имелся какой-нибудь яд или токсин, тогда, и впрямь, содержимое бутыли можно было бы назвать закупоренной смертью, — продолжал тот. — Но, поспешу тебя разочаровать. Такие сосуды магистериум использовал около двухсот лет назад, для хранения различных душистых масел. Но потом изобрели более подходящую для этого тару. Знаешь ли, иногда пробка вбирала в себя слишком много паров, и бутылку невозможно было открыть, не разбив ее. Все довольно просто.

Део на миг представил, какого же будет удивление рыбака, когда он, решив уничтожить весь город, разобьет бутыль, а оттуда ему под ноги польется масло, наполняя пропитанную смрадом лачугу приятным и терпким ароматом. Это было бы презабавное зрелище.

По дороге они встретили несколько человек, те направлялись к реке, накинув на себя плащи и рыбацкие сети. Падре попытался заговорить с ними, но те прошли мимо, слегка ускорив свой шаг. Лишь один из них показал дрожащим пальцем направление деревни, все это время он не отрываясь смотрел на Део. Впрочем, юноша привык, что его происхождение приковывает людские взгляды.

Чем ближе они подходили к домам, тем сильнее у них нарастало чувство тревоги. Со стороны, это поселение ничем от других не отличалось: такие же старые деревянные лачуги, покосившаяся мельница и пустые улицы. Но что-то тут было не так.

Войдя в деревню, Део первым делом обратил внимание, что у каждого дома стояло нечто похожее на небольшую статую. Примерно одной величины и формы, они все были выструганы из дерева, только вот украшались по-разному. Вокруг некоторых вились цветы, где-то болтался на нитке подвешенный клык животного, какие-то были утыканы перьями, словно птицы. Юноше никогда раньше не приходилось видеть подобного.

Падре молчал, прикусив губу, он медленно шел вперед, лишь изредка останавливаясь у какого-нибудь тотема, чтобы получше его рассмотреть. Део почувствовал, что за ними наблюдают. Хоть на улице никого и не было, но юноша видел, как осторожно задвигались ставни в домах, или как шевелились шторы, пряча за собой любопытные лица сельчан.

— В этом доме есть свет, давай постучим и спросим, где можно остановиться, — сказал Падре и направился к ближайшей избе.

Део решил подождать чуть поодаль, около дороги. Ему очень хотелось сейчас укрыться от надоедливого дождя.

Он лишь слегка слышал разговор Падре с хозяином дома. Через пару минут жрец вернулся к нему, и по его выражению лица невозможно было что-либо понять.

— Есть тут одна семья, которая может нам помочь. Пойдем.

Идти оказалось недолго, нужный дом находился прямо за поворотом. На этот раз Падре попросил ученика пройти вместе с ним.

Дверь им открыла женщина, весьма крупная. За ней пряталась девочка лет семи, и мальчишка чуть постарше. Все они удивленно смотрели на незваных гостей.

— Мне сказали, мы можем пожить у вас какое-то время. Деньги есть, да и по дому помогать сможем. Только попросите.

— А кто это мы? — голос у нее был грубый, почти как у мужчины, Део немного побаивался ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Меня зовут Сэймон. А этот юноша позади, он тот, чью родственницу пришли мы искать в такую глушь, — Део поклонился, он видел, как дети с любопытством рассматривали его. Женщина лишь хмыкнула, но все же, впустила их. — Белый демон значит. Ну, проходите.

Демон. Уже второй раз за сегодня он слышит, чтобы его так называли.

— Я тут хозяйка в доме, и я главная. Запомните это. Зовут меня Лавель, а это мои дети Иргрит и Тиль, — она взъерошила им грязные волосы. — Ваша комната будет вторая справа. Там постель одна, но вполне можно постелить на полу. Или перетащим туда скамью с прихожей, да Тиль? — мальчик кивнул. — Обед ровно в два, ужин в семь. Спать ложимся в десять, дверь буду запирать на засов, никого не впущу и не выпущу после этого времени. Имейте ввиду, — пока она говорила все это, то проводила также небольшую экскурсию по дому. — Туалет на улице, также и душ. Воду надо заранее греть, и много, поэтому говорите точное время, когда пожелаете залезть в лохань. Но мыть вас чаще двух раз в неделю я не собираюсь. Плата вперед, беру сначала за семь дней, включая деньги за еду и на мелкие расходы. В доме ходить разрешается везде, кроме как моей спальни. Увижу там, выгоню на улицу, как щенков. Надеюсь это понятно?