Илония - Яна Ильинская

Но, как оказалось, для принца все это тоже не прошло бесследно. Когда они вышли во двор замка, он направился на конюшню.

– Стенли, ты едешь с нами?

– Да, - кивнул Стенли, но внезапно передумал, - нет, я лучше пойду подерусь с Потунгом.

Иллар яростно взглянул на него, Ему совершенно не хотелось оставаться сейчас наедине с принцем. Но Стенли только усмехнулся и тут же исчез. Иллар же поплелся в конюшню. Благодаря урокам брата, и помощи принца Интара он уже научился сам седлать свою Нартику, немолодую, смирную лошадку, названную в честь столицы. Честно говоря, Иллар уже привык ездить верхом, и ему даже понравилось скакать галопом. Но он не мог себя заставить попросить коня порезвей. И не только потому, что просто не хотел просить, он привязался к Нартике. Нартика была умной лошадкой и понимала его с полуслова. Иногда она позволяла себе пуститься в галоп, и Иллар был благодарен ей уже даже за это.

Они еле успели до закрытия главных ворот. Быстро темнело и они прихватили по факелу. При этом Иллар заметил, что стражники, дежурившие у ворот, совсем не удивились и с готовностью подали своему принцу два зажженных факела.

Двух факелов было достаточно для освещения дороги, но, похоже, Морлет сам прекрасно знал, куда ему идти. Они держали путь к лесу. Но не к основному массиву, а к небольшой рощице около пруда, Иллар никогда не был там, но знал, что леди Лайна частенько выезжала туда на прогулку вместе с маленькой Оветой.

Они остановились у самого пруда, около небольшого кострища. Спешились и привязали своих коней.

– Ты умеешь зажигать костер? - спросил Интар.

– Нет, милорд.

– Тогда собери хвороста. А я пока подожгу то, что есть.

Когда, наконец, костер запылал в полную силу, Интар в изнеможении прислонился к стволу дерева, рядом с которым было кострище.

– Расстели плащ и ложись, - приказал он Иллару и закрыл глаза.

Но Иллар не стал ложиться. Уткнув голову в колени, он смотрел на костер. Он снова переживал увиденное в подземной темнице. Три окровавленных полосы на спине несчастного сапожника, угрюмые глаза насильника, ноги, закованные в кандалы, руки, связанные веревкой, заросшие бороды, запах и опять три полосы и опять глаза хитрые и грозные, подавленные и злые. И каждый взгляд надо было выдержать, на каждое слово ответить… Его мысли прервал голос Интара:

– Я не должен был брать тебя туда.

– Да нет, - попробовал усмехнуться Иллар, - Если я не одержу над вами победу, возможно, окажусь там. Полезно осмотреться.

– Я не кидаю в темницу побежденных в честном поединке, - сухо и немного резко сказал Интар.

– Простите, - Иллару стало стыдно. Он совсем так не думал, просто сказал первое, что пришло ему в голову, первое, что смогло бы задеть его отца. Он добился этого, но результат не радовал.

– Мой отец часто сидел в камерах этой темницы, - так тихо сказал Интар, что Иллар еле расслышал его.

– Король Корн? - переспросил пораженный Иллар.

– Последний раз он сидел уже при мне. Я ждал, когда мать и друзья вызволяли его оттуда. Я помню, какой он вышел, страшный, заросший, от него неприятно пахло. Но мы кинулись его обнимать и целовать. Мы были счастливы, что смогли вырвать его оттуда, что он снова на свободе. - Он помолчал. - Каждого узника на свободе кто-то ждет. Даже у насильника есть мать или отец. И они ждут его. Вот поэтому я и иду туда каждый месяц. Человек не должен сидеть там больше, чем ему положено.

– А король Корн? За что сажали его?

– Отец, пытаясь воспитать его по своему подобию. Брат, чтобы он просто исчез и не маячил у него перед глазами, не мешал спокойно жить.

– Король Эмдар. Я читал про него. Он был жестоким человеком. Говорят еще, что он воспитывал своих сыновей среди солдат. И их наказывали еще строже, чем их.

– Да, у короля Эмдара была специальная комната, где он порол своих сыновей. И мой отец на раз бывал там. И в другой комнате, той, где совсем недавно был ты и там он на себе испытал руку тюремного палача…

Иллар потрясенно молчал. Представить короля Корна, такого полного сил, величия и жизнелюбия, к которому, что скрывать, он испытывал более чем уважение, в той комнате, которую они сейчас покинули, - это было невероятно.

Между тем Интар задумчиво продолжил:

– Говорят, я очень похож на него…

– На своего отца? - не понял Иллар, все еще думая о Корне.

– Нет, на деда - короля Эмдара.

– И вы… вы смогли бы посадить в подземелье собственного сына? - запинаясь спросил Иллар, со страхом ожидая ответа.

– Видимо, ты так ничего и не понял, Брайт. - вздохнул Интар.

– А что я должен понять? - вскинулся Иллар. - Все вокруг вас ненавидят и проклинают вас. Вы еще хуже, чем ваш дед. Он хотя бы любил свою…

Иллар проглотил последние слова, чуть не вырвавшиеся из его уст, но Интар, похоже и не расслышал их. Он вскочил со своего места и, схватив Иллара за рубашку, рывком поставил рядом с собой.

– Кто ненавидит меня? - спросил он тихим шепотом, от которого у Иллара пробежали мурашки по спине. - Назови мне хоть одного человека, кроме тебя, конечно. Кого ты знаешь, кто взывает к богам с просьбой обрушить на меня их кару? Кроме преступников и воров, тех, у кого нет совести или чести. Назови мне хоть одного честного. От простого крестьянина до лорда. Назови, и я тотчас отпущу тебя, как ты просил.

"Леди Лайна", - хотелось крикнуть Иллару, но он молчал, с ненавистью глядя на своего отца. "Леди Лайна и король Альтам, чью любовь ты разрушил" - повторил он мысленно. Но сейчас он не мог этого сказать, он еще не готов. Он скажет это потом.

Интар резко отпустил его и Иллар от неожиданности упал. Но тотчас вскочил и стоял таким, яростным и взъерошенным, пока Интар не вернулся на свое место у дерева.

– Ну вот, - спокойно сказал Интар, как будто ничего не случилось, - я отвлек тебя от того тяжкого зрелища. Ты опять обрел уверенность в себе.

– Вы что?… Сделали это специально?… - с оторопью спросил Иллар, и голос его зазвенел от гнева.

– Ну, вообще-то нет. Ты действительно разозлил меня. - Интар усмехнулся. - Никто никогда не мог похвастаться, что видел меня в ярости. Даже я сам. Признаться, я от себя такого и не ожидал. Гордись, ты первый человек, кто сделал это и единственный, кто видел это.

– Я не верю вам.

– Пожалуйста, не верь. Не хочешь размяться? Честно говоря, я пожалел, что не присоединился к Стенли. Обычно я приезжаю сюда, чтобы отойти от запаха темницы, от вида этих несчастных. Ты же умудрился добавить к этому и свою лепту.

– Я не хотел этого, вы сами вынудили меня.

– К чему? Чтобы ты выкрикнул эти слова? Честно говоря, не знаю, почему они меня так задели. Ведь мне их говорят довольно часто. Возможно потому, что я не понимаю тебя. Не понимаю причины твоей ненависти. Ты знаешь, я прекратил выяснять это, надеясь, что ты сам во всем разберешься. Я же вижу, ты наблюдателен и умен. Ты умеешь слушать и отвечать. Мне казалось, ты понимаешь меня. Я редко ошибаюсь в людях. Неужели ты так искусно притворяешься?