О, Путник! - Александр Арбеков

— Какие же? — живо поинтересовался я.

— Сир, разные… Свечения, круговороты, дрожь воды, её резкие подъёмы и опускания, странные звуки, исходящие неизвестно откуда, ну, и так далее. Оно как бы тревожит самим фактом своего существования, понимаете? БАРОН как-то поручил измерить его глубину. К тяжёлому камню привязали длинную верёвку, разметили её, свернули кольцами в лодке, заплыли на середину, бросили камень за борт, ну а верёвка вся под воду и ушла, а дна так и не достали, представляете!? Повторили эксперимент дважды с ещё более длинной верёвкой, — результат всё тот же. У меня есть сильное подозрение, что озеро дна не имеет. Но эту крамольную мысль я стараюсь не высказывать вслух.

— Правильно делаете… Вот какое оно, оказывается, наше озеро! Интересно, очень интересно, — с любопытством произнёс я. — Вообще-то всё имеет своё начало и свой конец. У любого озера имеется дно, у любой вершины — пик, вернее, его верхняя часть. Вроде бы, единственным исключением является Вселенная, которая, якобы, бесконечна. Об этом настойчиво и достаточно долго талдычат всякие умники. Как будто читают молитву у Стены Плача. Дёргаются в экстазе, входят в транс, трясут перхотью. Довольно неприятное, я вам скажу, зрелище. Всё должно иметь меру. Это касается и религии, и науки.

— Сир, что такое Вселенная и Стена Плача? Я не поспеваю за Вашими мыслями.

— А за ними и не надо поспевать. Иногда я сам не поспеваю… Бывает, что я разговариваю вслух с самим собой. Не обращайте внимания. Что касается Вселенной, то это то, что окружает нас со всех сторон. Примерно так… Бог с нею, со Вселенной. Хотя, моя точка зрения такова: Вселенная отнюдь не бесконечна! Когда-нибудь, где-нибудь край у неё всё-таки найдётся, только дайте побольше времени, сил и денег! Вот так! Кстати, чего-чего, а времени у меня вроде бы вполне предостаточно. Да и силёнкой Бог не обидел, — я задумчиво и внимательно посмотрел на небо. А деньги мы заработаем как-нибудь.

— Сир, так Вы всё-таки считаете, что озеро имеет дно?

— Чёрт его знает, может вы и правы, утверждая, что оно бездонно. А почему быт и нет? За последнее время я столкнулся с таким количеством загадочных, необъяснимых и невероятных явлений, что голова кругом идёт. Скажите, и какова же была длина верёвки, ну, той, которую опускали в озеро в последний раз?

— В первый раз её опустили на пятьдесят шагов, во второй — на сотню, в третий — на две сотни! В последний раз для измерения глубины снарядили целую экспедицию, подобрали толстый крепкий канат, соорудили большой прочный плот. БАРОН, конечно, остался недоволен предыдущим результатом, приказал ещё раз померить глубину, но, увы, в свете последних событий стало не до этого.

— Вот это да! Две сотни шагов! Никогда бы не поверил! Что же это всё-таки за озеро такое? Ну, море, океан, — понятно, но озеро? — искренне удивился я.

— Вот и я о том же, Сир! Озеро наше особенное. Самое чистое, самое прозрачное, самое тёмное, самое загадочное и, судя по всему, самое глубокое в мире, — смело заявил ШЕВАЛЬЕ.

— Это понятно! — засмеялся я. — Глубже всего то, что не имеет дна… Ладно, продолжайте.

— Так вот, Сир… Сколько о нём ходит всяких слухов, легенд и преданий! Нигде ничего подобного Вы не встретите, я Вас уверяю. Я-то на стольких турнирах уж побывал, сколько земель объехал, почти всё на этом свете повидал.

— Эх, ШЕВАЛЬЕ, ШЕВАЛЬЕ, — улыбнулся я. — Сдаётся мне, что мир вокруг нас намного обширнее, чем мы это себе представляем. А вообще, как же вы похожи на БАРОНА! Вас хлебом не корми, только дай возможность похвастаться. А как насчёт Третьего Острова? Вы же там ни разу не были.

— Ну и что, что не был, — нисколько не смутился мой собеседник. — Чувствую, что такого озера, как наше, и там нет. Могу поспорить на что угодно, Сир! Если бы здесь был БАРОН, то он наверняка, как всегда, не задумываясь, заключил бы с Вами пари и поставил бы на кон свой фамильный замок.

— Ну, вы достали меня с этим замком! — засмеялся я. — Ведь поспорь на него я с БАРОНОМ хоть один раз ранее, как это предлагалось неоднократно, давно бы он его лишился и ночевал где-нибудь в палатке под кустом! Кстати, замок очень хорош! Великолепное архитектурное сооружение, образец фортификационной мысли.

— Благодарю, Сир, благодарю. БАРОНУ было бы очень и очень приятно это слышать, — довольно произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— Ладно, давайте ещё немного порыбачим, — сказал я, глубоко и с наслаждением вдохнув кристально-чистый, насыщенный влагой и ароматом хвои, воздух. — Боюсь, что ГРАФИНЯ без улова нас с вами в этом самый замок может и не пустить.

Мы посидели на берегу ещё час и сумели наловить столько рыбы, что её, пожалуй, хватило бы на целый взвод Гвардейцев. Я получал от рыбалки ни с чем не сравнимое удовольствие. И дело здесь было не в самом процессе рыбной ловли, хотя и это является очень важным фактором. Рыбалка сама по себе, даже с долгим ожидания клёва, а то и вовсе без него, меня по настоящему расслабляла, успокаивала, всецело поглощала, мягко обволакивала и завораживала. Только на ней я мог или абсолютно ни о чём не думать, или думать о чём-то лёгком, приятном, мимолётном и несущественном.

Все мои личные и государственные проблемы уходили куда-то в сторону, скрывались в каких-то сумеречных и тихих уголках сознания, становились до поры до времени призрачными, почти нереальными и ничего не значащими фантомами. Потом они, правда, довольно резво и решительно меняли свою структуру, являлись во всей красе вполне ощутимыми, плотными, конкретными мыслями, иногда очень тяжёлыми, которые навязчиво заполняли моё только что безмятежное и чистое сознание. Но это потом, потом, потом… Как известно, всё, что будет потом, будет… потом.

Я удачно, вовремя и не слишком резко подсёк очередную крупную рыбину, с которой, к большому моему удовольствию, пришлось немного повозиться, а потом, отложив удочку в сторону, обратился к ШЕВАЛЬЕ:

— Сударь, не пора ли нам передохнуть, выпить, закусить? Помните те уже далёкие времена на Втором Острове, когда мы с БАРОНОМ мечтали вот о такой рыбалке на Тёмном Озере? Ну что же, слава Богу, мечты воплощаются в реальность. Как там, интересно, наш друг, где он сейчас? Я, честно говоря, по нему скучаю.

— Я тоже, Сир. Вы правы, пора перекусить, — согласился юноша, направляясь в мою сторону. — Я почему-то с грустью вспомнил о Звизгуне. Эх, сейчас бы хватануть пару-тройку рюмочек этого божественного напитка, да под квашеную капусту, да под малосольный огурчик!

— О, молодой человек, вы наконец-то стали истинным гурманом, — засмеялся я. — А чем же вас не устраивают Можжевеловка или, например, Ежевичная настойка?