Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

любой момент могли вытянуть меня обратно. Самым неприятным моментом для меня был спуск по отвесной части купола (бездну под ногами я ощущал почти физически) и вползание в окно головой вперед. При этом на уровне окна следовало, держась за «канат» уже только одной рукой, другой ухватиться за раму. Находясь на такой высоте совершить это несложное действие было совсем не просто. Хуже всех было последнему – его уже никто не страховал сверху. К счастью, все окончилось благополучно, хотя после спуска у меня от пережитого страха и напряжения дрожали все конечности. Мы стали героями школы и класса, а наши верхние одежды на кресте костела в течение многих лет служили доказательством нашего подвига, который больше никому не удалось повторить.

Но вернемся к воде. На расстоянии примерно 10–12 километров от Городенки расположено озеро Чертяк. Озеро это имело плохую славу. Очень глубокое, густо поросшее по краям водорослями и лилиями, так что добраться до чистой воды было непросто. Впадала в озеро одна речушка, а вода из озера уходила под землю – в страшную и таинственную пещеру. Каждый год в озере тонули 2–3 человека – в основном из-за судорог – вода прогревалась пятнами (наверное, со дна озера били холодные ключи). Я ходил на озеро, как правило, сам – трудно было найти компаньона для столь дальнего и опасного путешествия – и ловил там рыбу. На червя там хорошо брал жирный желтый карась. Это очень вкусная и красивая рыба золотистого цвета, которая растет больше впоперек, чем вдоль.

С Чертяком у меня были связаны несколько неприятных воспоминаний. Однажды, плавая на чистой воде, я вдруг с удивлением почувствовал, что задел коленями что-то твердое. Решив, что это отмель, я встал на ноги. Через секунду я с ужасом понял, что это колючие водоросли, в которые я провалился почти по пояс, уже находясь под водой. Попытка всплыть обратно успехом не увенчалась – водоросли цепко держали мои ноги. Тогда я присел и, продолжая медленно погружаться, начал быстро обрывать их вокруг ног. Мне едва хватило запаса воздуха, чтобы освободиться из зеленого плена. В другой раз, уже возле берега, я запутался в густых зарослях лилий, так что не мог сдвинуться ни взад, ни вперед. До спасительного берега я добирался минут двадцать, ныряя под листья и продвигаясь между скользкими черешками растений по 20–30 сантиметров.

Затем я решил исследовать пещеру. Это была одна из самых глупых и опасных моих авантюр. Протиснувшись в узкий лаз, я по карнизу, покрытому толстым слоем ила, двинулся вглубь. Двигался я недолго. Огибая очередной уступ, я поскользнулся и с двухметровой высоты сверзился в ледяную воду. Через минуту я понял, что забраться обратно на карниз у меня шансов нет – все было покрыто скользким илом, да и дотянуться до уступа я не мог. Кричать тоже бесполезно – вокруг на многие километры ни одного человека. Вместе с тем, я понимал, что и плавать долго мне не придется – вода в пещере была очень холодной. Решение я выбрал тогда единственно верное. Подплыл к месту, где озеро впадало в пещеру, долго успокаивался, собирался с силами, затем, набрав полные легкие воздуха, нырнул под карниз, из-под которого виднелось пятно дневного света. Ориентируясь на этот свет, я проплыл несколько метров под каменным сводом, судорожно работая руками и в любую минуту готовый вернуться обратно в пещеру. К счастью для меня (ныряльщик я никакой), расстояние было небольшим, и через полминуты я, шумно дыша, еле живой от страха, был уже на поверхности озера под ласковым летним солнышком.

В другой раз, перед 8 марта я с одноклассниками (Вася Туз, Кривко, Гава) решили сходить на Чертяк. Зачем нам это надо и что там делать в такую погоду мы представляли себе смутно. Дорога по рыхлому мартовскому снегу была тяжелой и, не доходя до озера с полкилометра, ребята решили возвращаться. Не знаю, что мне плеснуло в голову, но я решил продолжить движение и мы разошлись. Минут через 5 они начали мне кричать, чтобы я вернулся. Я не реагировал. Тогда они устремились за мной, причем с явно агрессивными намерениями. Наверное, они бы меня догнали, но я уже добежал до Чертяка и забежал на лед. Гава в запале побежал за мной и сразу же провалился по колено. Сказалось мое преимущество в весе. Я тогда весил, вероятно, не более 30–35 кг. Посоветовавшись, они решили окружить озеро. Я вовремя разгадал их замысел и побежал по льду к другому берегу. Лед трещал и прогибался подо мной, но я успевал уйти с опасного участка. Если бы я тогда провалился – вряд ли вы бы читали мое жизнеописание. Но все обошлось. Добежав до берега, я изо всех ног рванул к дороге, проходившей примерно в километре от озера. На мое счастье на обычно пустынной трассе показался грузовик и когда я махнул рукой, неожиданно остановился. Я сделал пальцами козу подбегавшим к дороге очень разочарованным товарищам и через полчаса был в городе. После выходных меня пытались «повоспитывать», но острота обиды к тому времени ушла, да драться со мной здоровяку вроде Гавы было как-то неприлично.

После этого у меня было еще несколько происшествий на воде, в частности я два раза проваливался под лед (один раз зимой в горной речке и раз в марте на лесном озере) и один раз спасал старшеклассника, который был раза в два тяжелее меня самого. Помнится, что когда он обхватил меня сзади за шею, и мы «дружно» пошли на дно, я уже был на 100% уверен, что на этот раз действительно «купаюсь в последний раз».

Заключительным приключением моего бурного детства был прыжок из кузова грузовика на ходу. При этом я зацепился штаниной за борт и рухнул вниз головой. Спасли меня опять мои руки, на которые я приземлился, хотя легкое сотрясение все же получил.

Валяясь впервые в жизни на больничной койке, я постепенно пришел к выводу, что ситуации, подобные вышеприведенным, надо по возможности исключать из своего бытия. С тех пор я зажал свою авантюрную «жилку» мертвой хваткой и, хотя острые ситуации (падение вместе с «лесами» с 5 этажа строящейся гостиницы «Мир»; несколько лобовых атак на автомобиле; в Алма-Ате меня пугала гранатой местная шпана…) и случались у меня в дальнейшем, сознательного риска я старался избегать.

Как оказалось, чтобы принять такое мудрое решение, нужно было немного – слегка тюкнуться головой об асфальт.

Номенклатурная рыбалка

Время, проведенное