Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

об этом, — сказала девушка, — и я не могу всё-таки думать ни о чем другом, как только об отсутствующих членах нашей компании.

— Будем надеяться на лучшее, — возразил Теннингтон. — Вы сами подаете такой пример мужества, ведь вы, пожалуй, потеряли больше всех.

— Да, — подтвердила она, — я не могла бы любить Джэн Портер сильнее, даже если бы мы были родными сестрами.

Теннингтон ничем не проявил своего изумления. Он совсем не это имел в виду. Со времени крушения «Леди Алисы» Теннингтон много времени проводил с красавицей из Мэриленда и недавно признался самому себе, что полюбил её сильнее, чем следовало в интересах собственного душевного спокойствия, так как он не переставая помнил сообщение под секретом мсье Тюрана о том, что он обручен с мисс Стронг. У Теннингтона, впрочем, начинали появляться сомнения в правдивости Тюрана. Ни разу молодая девушка не проявила по адресу отсутствующего ничего, что выходило бы за пределы просто дружеских чувств.

— А затем гибель мсье Тюрана, если они все погибли, была бы для вас тяжёлым ударом, — осторожно заметил он.

— Мсье Тюран — очень милый друг, — сказала она. — Я очень любила его, хотя знала недолго.

— Разве вы не были помолвлены с ним? — неожиданно выпалил он.

— О небо! — воскликнула она. — Конечно, нет. Я вовсе не так любила его.

Лорд Теннингтон хотел что-то сказать Газели Стронг, очень хотел, и сказать сейчас же; но почему-то слова застревали у него в горле. Он несколько раз неуверенно начинал, откашливался, краснел и кончил замечанием, что рассчитывает покончить с постройкой домиков до начала периода дождей.

Но, сам того не зная, он сказал девушке то именно, что хотел сказать, — и она была счастлива, так счастлива, как никогда в жизни.

На этот раз их прервало появление на опушке джунглей с южной стороны странной и страшной фигуры. Теннингтон и девушка одновременно заметили её. Англичанин схватился за револьвер, но, когда полуобнаженное, обросшее волосами существо окликнуло его по имени и бросилось к ним, он опустил руку и пошёл навстречу.

Трудно было узнать в грязном, изможденном создании, покрытом только каким-то странным одеянием, сделанным из маленьких шкурок, безукоризненного мсье Тюрана, которого они все видели в последний раз на палубе «Леди Алисы».

Прежде чем остальные члены маленькой общины узнали о его прибытии, Теннингтон и мисс Стронг расспросили его об остальных пассажирах лодки.

— Все умерли, — объяснил Тюран. — Три матроса — ещё в море. Мисс Портер унёс в джунгли какой-то хищный зверь в то время, как я бредил в лихорадке. Клейтон умер от лихорадки несколько дней тому назад. И подумать только, что все это время мы были от вас на расстоянии нескольких миль — меньше дня пути. Это ужасно!

Джэн Портер не могла отдать себе отчета, сколько времени она пролежала в подвале под храмом древнего города Опара. Одно время её била лихорадка, она бредила, но затем начала медленно поправляться. Женщины, приносившие ей пищу, каждый день предлагали ей подняться, но она знаками давала им понять, что ещё слишком слаба.

Но, в конце концов, она могла подняться на ноги, а там и сделать, шатаясь, несколько шагов, придерживаясь за стены. Её похитители присматривались к ней с возрастающим интересом. День приближался, жертва крепла и поправлялась.

День, наконец, наступил, и молодая женщина, которую Джэн Портер не видела до тех пор, с несколькими другими вошла к ней в подвал. Был проделан какой-то религиозный обряд — именно религиозный, в этом девушка не сомневалась, и это сразу подбодрило её. Она радовалась, что попала к людям, которым, очевидно, знакомо облагораживающее и смягчающее влияние религии, — они обойдутся с ней гуманно, она в этом уверена.

Поэтому, когда её вывели из подвала и длинными, тёмными коридорами, а потом бетонной лестницей провели в залитый светом двор, она шла охотно, даже радовалась: ведь она была среди слуг божьих… Возможно, конечно, что их представление о верховном существе несколько иное, чем её собственное, но довольно уже того, что они признают бога, а, следовательно, не могут быть злыми и жестокими.

Но когда она увидела каменный алтарь в центре двора и красно-бурые пятна на нём и возле него на бетонном полу, она удивилась и заколебалась. А когда они связали ей ноги и связали руки за спиной, сомнение перешло в испуг. Ещё минута — и её подняли и положили на спину поперек алтаря, надежда угасла окончательно, и она забилась в страхе.

Во время начавшегося затем танца верных она лежала, оцепенев от ужаса, догадавшись, какая участь её ожидает, раньше, чем увидела занесенный над нею в руке верховной жрицы тонкий нож.

Рука начала опускаться, и Джэн Портер закрыла глаза и вознесла молчаливую молитву к создателю, перед которым скоро должна была предстать; тут нервы её не выдержали, и она потеряла сознание.

Дни и ночи мчался Тарзан от обезьян девственным лесом к городу развалин, в котором любимая женщина заключена в неволе, если ещё не умерла.

За одни сутки он покрыл расстояние, которое пятьдесят страшных человек шли почти неделю, потому что он двигался по среднему ярусу ветвей, над той чащей, через которую так трудно было пробираться идущим по земле.

Рассказ молодого обезьяньего самца не оставлял никаких сомнений в том, что пленная девушка — Джэн Портер, потому что в джунглях не было другой маленькой белой самки. В самцах он узнал, по грубому описанию обезьяны, карикатуры на людей, обитающих в развалинах Опара. Он так ясно представлял себе участь девушки, как если бы видел все собственными глазами. Когда они положат её на тот страшный алтарь, он не мог сказать с уверенностью, но нисколько не сомневался, что, в конце концов, её дорогое, хрупкое тело окажется на алтаре.

Наконец, после долгих часов, которые показались вечностью нетерпеливому человеку-обезьяне, он перевалил через скалистый барьер, отграничивающий долину отчаяния, и увидел у ног своих страшные и суровые развалины Опара. Быстрым шагом